Insane Clown Posse. И создал Бог противоречие

INSANE CLOWN POSSE: И СОЗДАЛ БОГ ПРОТИВОРЕЧИЕ *

Самые «гадкие» рэпперы Америки выступают с шокирующим заявлением: они были евангельскими христианами с самых первых дней своих

* Статья Йона Ронсона (Jon Ronson) для британского ежедневника The Guardian:
- в моем (местами вольном) переводе


Милуоки, штат Висконсин. Непричесанный и в общем-то жутковатый район города. Так совпало, что именно здесь в 1980-е серийный убийца Джеффри Дамер распотрошил семнадцать человек. А сейчас к этому месту отовсюду стекаются тысячи парней и девушек с раскрашенными лицами. Они толпятся у дверей заброшенного крытого бассейна, помещение которого сегодня ночью превратится в концертный зал. Собравшиеся называют себя «джаггало» - как и все фанаты рэп-дуэта Insane Clown Posse, сколоченного артистами Вайлент Джеем (Violent J) и Шэгги Ту Доуп (Shaggy 2 Dope).

Сложно сказать почему, но я прилично волнуюсь перед встречей с ними. Возможно, вы обходите этих ребят стороной из-за их агрессивных, откровенно женоненавистнических текстов, в которых, между нами говоря, действительно мало приятного. Ну вот просто навскидку:

Я ненавижу шлюх.
Стреляю им в рожу, отхожу назад, чешу себе под брюхом.
По мне тюряга плачет,
Ведь я ебу до сломанных позвонков этих клячей.

ICP существуют уже 20 лет и все это время используют клоунский грим, который благодаря щетине ложится на их лица неравномерно. Выступления дуэта запретили сразу в нескольких городах США, где джаггало проходят подозреваемыми по делам об убийствах и групповых изнасилованиях. И без того «не сухая», репутация группы регулярно подмачивается кадрами криминальной хроники, на которых за спинами подростков в майках ICP лязгают полицейские наручники. Последний случай: юные джаггало гонялись с ножом за прохожими и распевали песенку с такими примерно словами: «Пробку тебе в рот, пулю тебе в голову. Ты истекаешь кровью, и это, ****ь, здорово».


Тем ошеломительнее оказалось заявление, сделанное несколько лет назад Вайлент Джеем: ICP с самого начала были евангельскими христианами, хотя и тщательно скрывали этот факт. Они лишь прикидывались брутальными садистами и делали это для того, чтобы незаметно заманить фанатов в веру. Все покровы были сорваны в треке Thy Unveiling:

К черту все, решили мы.
Все карты будут раскрыты.
Мы и так молчали долго;
Правда вот: мы верим в Бога!
Мы всегда стояли за Его спиной,
Бог всегда рулил карнавалом.
Пусть каждый джаггало найдет Его!
Не думайте, что это наебалово.

Признание Джея потрясло фанатское сообщество ICP до самого основания. Одни слушатели утверждали, что у них уже давно закралось ТАКОЕ подозрение, и намеки якобы сквозят во многих треках; другие были возмущены и разочарованы: они искренне наслаждались историями про фаршировку людей и убийство женщин, а тут на тебе – это был христианский рок!

Позже Вайлент Джей внес некоторую ясность в интервью газете The Columbian: «Ты должен говорить с ними [фанатами] на их языке. Ты должен заинтересовать их, завоевать их доверие, обращаться к ним и всячески показывать, что ты один из них – человек с улицы, который хочет поделиться своим опытом. А потом ты сообщаешь им: мне помогает Бог».

На это, конечно, есть что ответить. Двадцать лет – гигантский срок, парни заигрались в отрицательных героев, и с позиции христианства их затянувшееся притворство, пожалуй, даже перевешивает все добрые дела – как уже воплощенные, так и замышляемые.


Но я здесь не для того, чтобы умничать. Я приехал в Милуоки потому, что на днях ICP выпустили сингл Miracles – откровенно «христианский», самый «христианский» за всю долгую историю существования группы. В песне ребята перечисляют чудесные творения Божьи, которые можно встретить на каждом шагу:

Горячая лава, снег, дождь и туман,
Жирафы с длинной шеей, домашние кошки и собаки,
****ая радуга после дождя…
Все эти штуки выносят мозг шутя.

В конце концов, ICP плюют в лицо всему научному миру:

Как работают эти ****ые магниты?
Но мне не нужен ответ какой-нибудь ученой гниды,
Потому что все они, ****аболы, заливают бесстыдно.


10 часов вечера. Тысячи джаггало бодрятся горячительным в ожидании шоу; в воздухе чувствуется накал и напряжение. Обычно во время выступления ICP швыряют в толпу банки с дешевой газировкой, и фанаты пихаются локтями, чтобы пробраться поближе к сцене и вернуться домой мокрыми и липкими. Тем временем, ребята встречают меня бэкстейдж при полном параде – без грима они с журналистами не общаются принципиально. Они ведут себя тактично; курят, но заботливо отгоняют дым от моего лица. «Ой, прости, я щас вообще ее [сигарету] уберу. Нехорошо это с моей стороны», - говорит Шэгги, заметив, что меня слегка напрягает его курение.

Но в поведении ребят нет и намека на веселость. Это вполне объяснимо: их новоиспеченное творение Miracles было встречено критиками, мягко говоря, недружелюбно. Хохмачи из Saturday Night Live разродились полутораминутной пародией («Как пользоваться этими ****ыми одеялами?»), а в научных блогах только ленивый да сердобольный удержался от глумления над текстом. Джей и Шэгги, по их собственному признанию, внимательно следят за реакцией публики и, следственно, обречены расстраиваться и раздражаться.

- Какая-то ****утая профессурка не пожалела двух дней своей говенной жизни, чтобы перемыть нам все кости, - говорит Вайлент Джей. – Уж эта сучка во всем разобралась.

Он имеет в виду видео, которое нашел в Интернете и скинул себе на iPhone один из гастрольных менеджеров ICP. Мы жмем на play. Ученая голова начинает вещать: «Miracles – песня не просто тупая, но канонически тупая, олицетворяющая целое поколение агрессивных и необразованных люмпенов. Эта песня – прямо-таки гимн невежеству и незнанию элементарных вещей».

- Ну, ****ь, – говорит Джей. – Завалила бы она ****о!

- Вы не ожидали такой реакции? – осторожно спрашиваю я.

- Нет, - вздыхает Джей. – Я думал, большинство людей скажут что-нибудь типа: «Ого, а я и не знал, что ICP могут мыслить так глубоко». А вместо этого услышал: «ICP говорят, что жираф – это чудо. Ха-ха-ха! Вот идиоты».

Некоторое время Вайлент Джей молчит, но потом с чувством добавляет:

- А вообще, ****ь, жираф и есть чудо. У него шея как у динозавра. И он желтого цвета. Какой-нибудь слон формально чудом не является. Но только формально. Они живут рядом с нами уже сотни лет…

- Тысячи, - поправляет Шэгги.

- Ты когда-нибудь стоял рядом со слоном, мой друг? – спрашивает Джей. – Слон – это чудо. И если люди не могут узреть чудо в ****ом слоне, то это только потому, что жизнь с ними сурово обошлась. Ведь слон – это чудо, мать вашу. И жираф тоже.

Мы смотрим видео еще несколько секунд: «Шэгги и Джей, очевидно, считают попытку объяснить «чудеса» с позиции науки преступлением. Знания они воспринимают как угрозу… ICP боятся, что, поняв природу «****ой радуги», они низведут свою жизнь в «обыденности скучный каталог», как выразился бы Джон Китс».

Вайлент Джей укоризненно качает головой:

- Ну вот кто смотрит ночью на звезды и говорит: «О, это газообразная форма плутония!» Нет! Вместо этого ты смотришь на звезды и думаешь: «Как красиво!»

Он окидывает меня недоверчивым взглядом. Девушка из видео носит очки и выглядит как ботан. Я тоже ношу очки и тоже выгляжу как ботан. Вдруг и мысли у нас похожие?

- Я не знаю, как работают магниты, - говорю я, чтобы снять с себя все подозрения.

- Да никто не знает! – отвечает Джей с облегчением. – Сила притяжения, брат. С ней ничто не сравнится, поэтому она нас так привлекает. Она у нас под носом, и только идиот может ее не замечать. Ты чувствуешь, как магниты притягиваются друг к другу, но не можешь это увидеть, понюхать или потрогать. Но сила притяжения существует. И это круто!

Шэгги говорит, что идея песни родилась случайно. Один из звукачей ICP принес в студию магниты, и ребята игрались с ними до самого вечера, как малые дети.

- Гравитация – это тоже ****ато, - говорит Вайлент Джей. – Но все же не так ****ато, как магнитики.

- Мне кажется, - добавляю я от себя, что туман создает огромный простор для чудес.

- Туман?!

- Ну… Я всю свою жизнь жил в местах с туманом, поэтому, может, и считаю так.

- Туман – классная штука, - соглашается Джей. – А знаешь почему? Потому что я смотрю на своего пятилетнего сына и объясняю ему, что такое туман, и он считает, что это потрясающе.

- Ага! – восклицаю я. – Но если ты объясняешь своему пятилетнему сыну, что такое туман, то почему не доверяешь ученым? Они ведь как ты: просто объясняют людям, как устроен мир…

- Ну, - говорит Джей, - э-э-э… наука – это как… даже не знаю… (Он махнул рукой, как бы говоря: «вот тебе аналогия».) Допустим, ты хочешь трахнуть девушку, но ее нет дома, а дома только ее мать. Трахни мать! Понимаешь? Ты хочешь трахнуть девушку, а дома только мамаша. Ну так трахни мамашу! Ну, понял?

Я непонимающе смотрю на него.

- Ну, у тебя как бы изначально не было таких планов, - поясняет Джей. – Но и особой ненависти к мамаше ты тоже не испытываешь. Просто так сложилось, что сейчас она стоит перед тобой, а ее дочери нет дома. Так же и с учеными. Иногда нам просто хочется выебать их всех в рот за то, что они подрубают на корню разные чудесные штуки. Когда я был мелким, они не могли объяснить, как появились пирамиды…

- По типу Стоунхенджа или Истер Айленда, - уточняет Шэгги. – Никто не знает, как все это добро там оказалось.

- Ну да. Но с тех пор ученые заладили: «Тому-то и тому-то есть разумное объяснение». Да пошли бы вы на ***! Мне лично хочется верить, что все классные штуки были созданы Богом.


Настоящее имя Вайлент Джея – Джозеф Брюс, в паспорте Шэгги написано – Джозеф Атслер. Им обоим уже под 40. Их музыкальная карьера, местами действительно блестящая, была омрачена чередой досадных ошибок. Два Джозефа родились и выросли в Детройте, в христианских семьях, и водят знакомство со старшей школы.

- Мы были бедны, как церковные крысы, - признается Шэгги. – Беднее просто не бывает. Драки, продуктовые талоны… Я жил воровством и грабежами, отбирал деньги у прохожих на улицах. Мы были по самые яйца в этом дерьме.

В их первой группе, Inner City Posse, клоунский грим не использовался. Парни читали гангста-рэп и вскоре окончательно усвоили «гангстерские» манеры поведения. В 1989 Вайлент Джей на 90 дней угодил за решетку. За ним числился целый букет правонарушений: угроза убийством, разбойное нападение и злостное уклонение от отбывания исправительных работ. Когда он вышел, они с Шэгги крепко задумались о своем будущем. Как бы им продвинуть свое творчество в массы и при этом отказаться от разрушительного образа жизни? Как назвать новую группу, чтобы можно было сохранить аббревиатуру ICP? Ведь людям нравилась аббревиатура ICP.

В один прекрасный день их осенило: Insane Clown Posse! Убийственный клоунский рэп. Песни о зле и боли, выдержанные в стилистике фильма ужасов. Отличный способ выпустить пар. И совершенно новый жанр.

- Нам пришлось жопы порвать, чтобы выбиться в люди, - говорит Вайлент Джей. – Нас не крутят по радио. Ты не увидишь нас по ящику. Никаких ротаций. ВОТ наша ротация. (Он указывает на гримерную.) Ездить по городам и продвигать себя. Мы не знакомы с Jay-Z, который мог бы проорать на весь мир: «Эй, видите этих парней? Это мои кореша, зацените их музыку!» Нам такая поддержка и не снилась.

Впрочем, все могло бы сложиться для группы намного удачнее, не допусти Вайлент Джей один серьезный промах. Это случилось в 1997. ICP грелись под лучами первого успеха – альбомы Riddle Box и The Great Milenko преодолели показатель в 1 млн. проданных копий. Однажды в ночном клубе к ребятам подошел паренек и протянул им флаер. Флаер гласил: «Ожидаются Esham, Kid Rock и ICP (возможно)».

- Какого хрена тут написано, что мы будем играть на твоей вечеринке, если ты нас даже не спросил? – вскипел Вайлент Джей.

- Тут написано «возможно», - ответил парень. – Возможно, вы придете. Я этого не знаю, поэтому и спрашиваю прямо сейчас: ждать мне вас на моей вечеринке или как?

- На *** иди, - ответил Джей. – Мы, может, и согласились бы, если бы ты сначала спросил нас, а потом уже вписывал на этот ебучий флаер.


Парень этот впоследствии прославился под именем Eminem. Задетый за живое, он проехался по ICP словесным катком: «Эти двое – НЕ ТЕ, ЗА КОГО СЕБЯ ВЫДАЮТ, поэтому их пинают и в них плюют там и тут».

Характеристика оказалась пророческой. «Бог в наших песнях присутствовал с самого начала», - говорит Вайлент Джей. И добавляет: «Просто не каждому дано увидеть Его между строк».

- Ты можешь привести примеры? – спрашиваю.

Пауза. Джей колеблется: раскрыть или сохранить тайну. Он бросает взгляд на Шэгги.

- The Riddle Box, - наконец отвечает он.

«Эй, как жизнь, уебок?
Ты говоришь с Шэгги Ту Доупом.
Приготовься открыть коробку с загадками;
Призом тебе станет твой собственный зад,
А не бабло, как ты мог бы подумать,
Твою мать! Ха-ха-ха!!!»

Вайлент Джей обращается ко мне:

- Если бы ты погиб сегодня (не приведи Господь, конечно), если бы тебя сбила машина, и тебе пришлось бы в срочном порядке вскрывать свою коробку с загадками, кто бы оттуда выскочил – Бог или дьявол? Только ты можешь дать честный ответ на этот вопрос. Вот мы и спрашиваем нашего слушателя: если бы тебе пришлось сдохнуть сегодня, кого бы мы нашли в ТВОЕЙ коробке?

- Себя ведь не наебешь, братка, - добавляет Шэгги.

- Только ты знаешь правильный ответ, - продолжает Джей. – А еще у нас есть трек The Ringmaster, «Укротитель». Там мы говорим о том, что после смерти каждому человеку придется встретиться со своим внутренним зверем. У тех, кто вел праведную жизнь, зверь небольшой и очень слабый. Но вот говнистым мудакам придется столкнуться с настоящим чудовищем. Вопрос заключается в том, насколько сильным оказался бы ТВОЙ укротитель, если бы тебя сегодня, не дай Бог, сбила машина? Спроси себя, Йон. (Джей смотрит мне прямо в глаза.) Насколько силен твой укротитель?

- Почему же вы раскрываетесь только сейчас? – отвечаю я вопросом на вопрос.

- Потому что поначалу нас никто не рассматривал всерьез. А чтобы говорить о таких вещах, нужно, чтобы на тебя обращали внимание и доверяли тебе.

- Получается, что все эти неприглядные персонажи в песнях, - спрашиваю, - как, скажем, рассказчик из I Stuck Her With My Wang, - это примеры тех людей, которыми мы не должны становиться?

- Не понял.

- Ну, у вас там очень неприятная история, - пытаюсь объяснить я. – «Она ударила меня по яйцам, когда я сунул в нее член. Тогда я ухватил ее за шею и вымыл ею стены. Она признала себя дурой и извинилась. Но я захотел расплаты и засадил ей в глаз». Очевидно, эта песня описывает сцену домашнего насилия. Каков в таком случае ваш христианский месседж? «Не будьте такими, как этот человек»?

- Не понял, - повторяет Джей. Он озадачен моей репликой.

Повисла пауза.

- I Stuck Her With My Wang – это просто забавная песня, - Вайлент Джей наконец нарушает молчание. – Мы в ней просто шутки шутим. Шутки, шуточки, шутейки. Просто нелепый сюжет, глупая история. Ну вот чем она думала, когда решила врезать ему по яйцам? Мы считаем, что это смешно… А чего это, кстати, мы болтаем, если ты так и не сказал нам про свою коробку с загадками? Кто сидит у тебя под крышкой?

- Вот что еще хочу спросить, - снова ухожу я от ответа, - принимая во внимание вашу недавно открывшуюся религиозность, есть ли у вас такие тексты, о написании которых вам пришлось пожалеть?

- Да, - чуть слышно отвечает Вайлент Джей после недолгого молчания.

- Ты можешь привести примеры?

- Есть один глупый, тупой, идиотский текст, который я написал от неумения сделать лучше. Давно это было.

- И все же?

- Я правда не хочу говорить об этом… - он отстраняется, и лицо его под клоунским гримом становится чернее тучи. – Есть у меня один тупой текст, тупейший. Написал я как-то строчки, которые теперь ненавижу. Видать, трудным выдался тот день, когда я их сочинил. Но я сочинил – и теперь живу с этим.

Уже после нашего разговора я попытался раскопать те злосчастные строчки, о которых говорил Джей. Не претендую на достоверность, но вот мое предположение: «Я напал на след бездомной собаки и вышиб ей мозги. Никаких чувств, никакой жалости для мелюзги».


Вайлент Джей говорит, что релиз Thy Unveiling и христианский «каминг-аут» ICP стали самыми счастливыми моментами в его жизни.

- Это было круто, бро. Я как будто жил в раю. Я мог выйти ночью на улицу, и мне хотелось бежать, и я бежал, и мои пятки едва касались земли. Я слушал в наушниках Thy Unveiling, и мои ноги буквально зависали в воздухе.

Конечно, он с волнением ожидал реакции фанатов и готовился к тому, что далеко не каждый джаггало воспримет новость лояльно.

- А что сказали противники религиозной темы? – спрашиваю я.

- Да что-то типа: «Ну и ***ня», - говорит Шэгги.

- Зато те джаггало и джаггалетки, которым эта тема близка, были очень тронуты, - говорит Джей. – Они сказали, что любят нас.


А потом в прессе начали появляться обзоры.

Журнал Blender, не поленившийся составить список «50 худших проектов за всю историю музыки», назвал ICP худшими из худших: «Insane Clown Posse звучат даже глупее, чем выглядят. Группой заправляют два типа полубомжеватого вида, которые малюют себе лица и орошают поклонников своего «творчества» дешевой газировкой под названием «Фэйго». В народе Вайлент Джей и Шэгги Ту Доуп больше известны разборками с Эминемом, нежели своим кустарным криворуким рэп-роком». Апофеозом их провальной карьеры, по мнению все того же Blender, следует считать выход альбома The Wraith: Shangri-La, ключевым треком на котором выступает как раз Thy Unveiling.

И почему-то только сейчас, под конец нашего интервью, в мою голову закралась мысль: не скрываются ли под этими клоунскими масками люди, страдающие от депрессии? Я осторожно спрашиваю их об этом, и Вайлент Джей немедленно подтверждает: «Я сижу на таблетках. Много всяких антидепрессантов принимаю. Панические атаки – ощутимая часть моей жизни». Он указывает на Шэгги: «Ему тоже пришлось пройти через это».

- Ты выступаешь перед сотнями, тысячами людей, - говорит Шэгги. – Ты отдаешь всего себя, свою душу, каждому человеку в толпе, пот сочится из каждой твоей поры, ты чуть в обморок не падаешь, пытаясь выжать из себя все до последней капли… После концерта твои фанаты ликуют: «Йеее! Рок-н-ролл!», а ты сидишь здесь. (Он окидывает взглядом гримерную.) Ты, ****ь, просто сидишь ЗДЕСЬ.

Джей поворачивается к нему и негромко произносит: «Если бы мы работали грузчиками, разгружали мебель, то заимели бы себе больную спину или больные колени. А мы зарабатываем на жизнь мыслями. Мы пытаемся созидать, постоянно придумываем что-нибудь новое. И время от времени механизм дает сбои… Это нормально. Это та цена, которую нам приходится платить».

Шэгги кивает: «Я стал очень тревожным и мнительным. Конченный ипохондрик. И у меня сердце кровью обливается, когда я читаю всю эту фигню, которую про нас пишут».

- «Самая бездарная группа в мире», - говорит Вайлент Джей. – «Бесталанные». Когда я слышу это, я каждый раз думаю: «Черт подери! Неужели мы НАСТОЛЬКО отличаемся от людей?»

Кажется, Джей говорит искренне. Временами он производит впечатление человека, которому безнадежно неуютно находиться в собственном теле.

Вот такая усмешка судьбы: Insane Clown Posse нашли свою форму творческого выражения, но миллионы людей считают ее абсурдной.

Неожиданно, как будто рывком, Вайлент Джей выдергивает себя из лап рефлексии. Ребятам пора подниматься на сцену, поэтому негоже сейчас распускать слюни. ICP должны выглядеть грозно. Джей бросает на меня дерзкий взгляд и произносит:

- Кстати, о Miracles. Говорю тебе, если бы эту чертову песню записала какая-нибудь Аланис Мориссет, люди бы сказали, что это гениально.