Сказочка 2 О Первом Отделе

… «существовали большие и маленькие НИИ, то есть научно-исследовательские институты, в которых было полно всяких научных сотрудников и вспомогательного персонала»…

Когда-то давным-давно, когда компьютеры были отнюдь не персональными, а огромными громыхающими шкафами, случилась эта история.

Раз не было дома компьютеров, то общаться друг с другом люди предпочитали письмами. Была такая привычка – писать письма, даже был эпистолярный жанр в литературе…

Еще существовали большие и маленькие НИИ, то есть, научно-исследовательские институты, в которых было полно всяких научных сотрудников и вспомогательного персонала. Сидели люди по кабинетам, писали шариковыми ручками и стучали по клавиатурам механических пишущих машинок. Наука вот-вот, согласно ежегодным  лозунгам партии и правительства к 1 Мая, должна была стать непосредственной производительной силой, но никак не становилась….

День за днем, из года в год научные сотрудницы и переводчицы вязали перчатки и носки во время трудового подвига, а научные сотрудники и инженеры мужского пола устраивали шахматно-шашечные турниры. Со временем, правда, привычка состязаться в интеллектуальном превосходстве в шахматы плавно сменилась НАРДОМАНИЕЙ. Все стали почему-то вдруг играть в восточную игру НАРДЫ (объяснения такому явлению природы пока не найдено).

Однако мы о почтовой связи и письмах…. Был замечательный в нашем НИИ способ читать зарубежную литературу. Вместо того чтобы в библиотеке на Садово-Кудринской улице сидеть в тесных и невзрачных комнатах бывшего купеческого особняка, можно было послать запрос в любую точку мира. Открытки эти печатались в типографии и в них уже были слова: «Глубокоуважаемый Сэр/Мадам… я был бы премного благодарен, если бы вы мне прислали статью…, опубликованную…» Обратный адрес НИИ тоже был напечатан, а тому, кому адресовалось послание, достаточно было только наклеить его (потом стали мазать каким-то заграничным составом), и статья из любой точки земного шара к тебе на стол доставлялась. Через 2-3 недели в зависимости от страны и континента.

Это присказка, сказка будет впереди…

Однажды вызывают меня в 1-ый отдел.

Не все читатели слышали это словосочетание – ПЕРВЫЙ ОТДЕЛ.  А раньше в каждом учреждении, где только могло осуществиться какое-либо ПРЕДАТЕЛЬСТВО или даже попытка ослабления могущества СССР в неукротимой его (Союза) борьбе за мир были такие подразделения со штатными единицами. Это была мощная сеть, объединяющая каждый отдельно взятый 1-ый отдел (КГБ-сайт) в паутину единого надзора, профилактики и пресечения антисоветской деятельности.

Я подошел к знакомой двери с надписью «1-ый отдел», мимо которой я уже не первый год проходил. Внутри оказалась довольно приличная анфилада комнат с кнопочками, как в квартирах в подъездах. Секретарша, с которой я несколько дней назад «изменял жене», официально и, как мне показалось, строго обратилась по имени-отчеству и приложила палец к губам, как на известном плакате «Не болтай». Наташка, неужели это ты: «Вас ожидает капитан», и назвала идиотски простую русскую фамилию (то ли Проскуряков, то ли Фёдоров). Звоню в указанную дверь и мгновенно, как Ванька-встанька, возникает небольшой человечек в аккуратном костюмчике фабрики «Большевичка» с черным галстучком без точек и полосок (есть английский глагол to BOUNCE, которым точнее можно характеризовать появление гебиста – ВСКАКИВАТЬ от страха или радости или даже БА-БАХ, как от взрыва снаряда).

Захожу. Он мне предлагает сесть за обычный канцелярский стол. Начинается разговор….

«Как вы думаете, зачем мы вас пригласили?»

Вопрос вызывает появление какого-то непроизвольного сокращения мышц брюшного пресса и других. Чтобы скрыть волнение и не начать стучать зубами, отвечаю спокойно: «Не знаю». «Вот,  мы вам утвердили характеристику на поездку в Берлин…». Ну, думаю всё, накрылась моя командировка, напрасно мы с женой составляли список вещей, которые надо купить сыну, напрасно она старалась и зашивала мне в трусы сто рублей красными десятками…. А с другой стороны, подумаешь, ГДР несчастная, мне уже светит поездка в СФРЮ. Югославия - почти капиталистическая страна….

«Билет уже купили?», -- продолжает допрос капитанчик. «Купил, - отвечаю, туда и назад, второй класс 27 рублей в один конец, через Варшаву с Белорусского вокзала». Я почувствовал себя спокойнее, ничего мне не будет кроме отмены ГДР. Билет сдам в канцелярию, сам не поеду в кассу, пусть пропадает, хоть чем-то им, гадам, насолю.

Допрос продолжается: «А почему на самолет билет не купили?»

Это уже плохо….

Дня три назад во время перекура в ординаторской с МэНэЭсами и аспирантами я говорил, что в КГБ одни дураки были и остались. Разрешение дают только на проезд в поезде, а я по пути  могу сойти или в Польше, или в Германии… и убежать. А самолетом – никогда. Разница в стоимости всего 21 рубль. Во время войны эти придурки, как я говорил, одевали разведчиц, которых сбрасывали с парашютов, в одинаковые сиреневые трусы. Гестапо выпустило инструкцию для всего населения – если увидите подозрительную девушку на улице, то задирайте ей юбку. Русские трусы обнаружите, сразу же ведите шпионку в околоток.

Значит, кто-то «стуканул», и опять забило меня мелкой дрожью…

«В Германию поезжайте. А вы книгу "В августе сорок четвертого" читали?

К чему этот вопрос, крутятся шестеренки моего процессора? Книжка-то у меня есть, я ее давно уже прочел, а вдруг её занесли в какой-то список? «Нет, - отвечаю, - Некогда мне, доклад в Берлин готовлю».

«Доклад это хорошо. Мы его уже «залитовали». По-русски будете  зачитывать или как?»

 Что отвечать, быстрее соображай! Выпаливаю «Конечно, по-русски, иностранными языками в степени разговора не владею».

Мой мучитель слегка наклоняется и из ящика вытаскивает заранее заготовленный предмет. Это стандартный американский почтовый конверт из коричневой бумаги (Manila envelope) с аккуратным железным замочком. Я получил уже сотни таких конвертов с марками и штемпелями вместо марок. Обязательным на лицевой стороне был штамп «Printed Paper», то есть внутри имеется открыто опубликованный и отпечатанный в типографии материал. Досматривать можно (открывай замочек, конверт не заклеен). Пошлину платить не надо – нет коммерческой стоимости (иногда были и такие штампы – No Commercial Value).

Пока капитан КГБ совершал движения по вручению конверта, я успел заметить, что на бумаге, из которого он сделан, нет ни одного миллиметра свободного, или лучше сказать, чистого места. Все заштамповано аккуратными красными буквами шрифта VERDANA, кегль, на первый взгляд, не менее 30. Я мгновенно перевел  «Scientists Concerned of Soviet Jews»: Ученые Обеспокоены Советскими Евреями, в смысле, что им эти самые Советские евреи не безразличны.

«Это вам адресовано письмо?», - без всякого изменения интонации спрашивает гебист.

Я беру в руки «ВЭЩЬ» и отвечают: «Да, здесь наклеена часть открытки с адресом института, которую, я посылал».

«А переведите-ка мне, что там красным наштамповано!»

Я морщу лоб, двигаю губами, не произнося слов, в общем, делаю вид, что стараюсь, как на экзамене кандидатского минимума, показать знания (которых на самом деле нет). «Джю – это я знаю, это значит «еврей», но во множественном числе, «ученые» тоже понимаю, третье слово, надо в словарь посмотреть. Я английский не сильно…того….»

«Знаем мы, как вы английский «не сильно... того…» Вы экзамен кандидатского минимума сдали уже за пятерых аспирантов, сейчас за кого собираетесь сдавать?»

Вот это – да, пропал, теперь уже пропал насовсем. Они всё знают….

«Вы не стройте из себя простачка, (по имени-отчеству)». Дураком не назвал, значит еще не все потеряно, успокаиваю я себя. «Скажите мне прямо, вы знаете этого человека, которому вы посылали запрос? Знаете ли вы, что человек этот эмигрировал из СССР по вызову в Израиль, а сейчас находится в США?»

«Как я мог это знать? Я увидел в информационном журнале название статьи и адрес автора и послал ему через институт запрос. Фамилия, между прочим, латинскими буквами совсем не похожа на еврейскую!»

Я эту фамилию на всю жизнь запомнил: Kolodny. Разве это еврейская фамилия – Колодный. Хотя, если исходить из народного обычая «бить не по паспорту», то всё может быть…

«Значит так, - в голосе капитана зазвенел металл, - Садитесь за тот стол и пишите ответ Колодному. Я полагаю, что вы знаете, что писать!» «Хорошо, - мямлю я, - но мне бы словарик русско-английский». «Пишите по-русски и не делайте вид, что вы не знаете английского языка. Нам известно, как вы разговаривали с иностранцами на последнем симпозиуме».

Минут двадцать я пишу и думаю, думаю и пишу…. Потом, видя что капитану надоело ждать, произношу: «Пожалуйста, подскажите мне, как надо и что надо написать, а то я не соображу…. Никогда раньше таких писем не писал…»

«Ладно, - смягчается он, - Пишите, что вы возмущены грязной провокацией американских спецслужб, которые несмотря на международную разрядку напряженности пытаются внести политические разногласия даже в обмен научной информацией. Поставьте подпись разборчиво, без выкрутасов – просто свою фамилию. Все. Возьмите статью, а конверт мы оставляем, он вам не нужен. Идите. Имейте в виду, что в Берлине вы должны вести себя достойно. С коллегами не ведите пустопорожних разговоров о дураках в КГБ и сиреневых трусах. Не злоупотребляйте раздачей сувениров в виде поллитровок русской водки. И ВАЩЕ – попридерживайте свой язык, а то вы никогда и никуда больше не поедете».

Хорошо, что хоть руки не подал…. Я повернулся и ушёл.

Прибегаю в свою лабораторию и всё, в подробностях рассказываю своему руководителю.
Он становится красный и выливает на меня ушаты крепких русских неформальных, но вполне справедливых слов. Смысл сводится к тому, что мы не дадим ему умереть своей смертью. То Яшка в Израиль уезжает, хорошо, что хоть уволился и через год после этого уехал из Тбилиси. То Олег такой-то по пьянке разоткоровенничался с вахтером «ОБ ЖИЗНИ», а вахтер как бывший СЕКСОТ тут же все в деталях ОТСТУЧАЛ в партком.  А теперь ты, со своими иностранцами…. Говорил я тебе, хватит переписываться, ходи как все вокруг в библиотеку или выписывай статьи по межбиблиотечному фонду! Так, нет, тебе надо, чтобы тебе все преподносили на блюдечке с голубой каёмочкой. Это хорошо, что я член парткома, пойду сейчас утрясать…. А ты сиди в лаборатории безвылазно, по институту не шастай и языком  НЕ   ЛЯСКАЙ. Понял – не? Уволю к чёртовой матери!!

Через месяца полтора-два мне вручили несколько писем из США в маленьких конвертах. В одном Колодный извинялся за недоразумение со штемпелями. Он их не ставил, это почта, мол, постаралась. Он меня спрашивал, по-прежнему ли я интересуюсь его разработкой. Если да, то он получил от какой-то фирмы специальный грант для обеспечения внедрения. Он (Колодный) включил меня в список, и я могу приехать в Бостон (Масачузетс): дорога в оба конца оплачивается фирмой, длительность пребывания не превышает 5 дней. Срочно отвечайте или звоните, чтобы резервировать гостиницу и т.д.

Следующее письмо извещало меня, что, к сожалению, срок приглашений для ознакомления с методикой уже истек, но для меня они сделают одолжение и оставляют в силе всё ранее изложенное еще на 15 дней. И последнее письмо – вы не можете приехать в нашу лабораторию по гранту такому-то, но мы всегда вас будем рады встречать и ознакомим со всем, что вас интересует.

Я показал эти письма своему руководителю, он сказал, что меня проверяли гебисты, как я буду себя вести. Все письма они специально подстроили, чтобы определить мою реакцию.

«Хорошо, что ты не ответил…»

Меня не проведешь, я знаю, как выглядит настоящий американский конверт с АМЕРИКАНСКИМ ШТЕМПЕЛЕМ.

Неужели, чтобы проверить некудышнего, я бы даже сказал, – захудалого аспирантишку на верность марксизму-ленинизму,  КГБ провернуло столь масштабную операцию с конвертами и почтой Соединенных Штатов Америки?

Сомневаюсь…

Однако не было бы таких маленьких и неярких эпизодов в жизни Советских людей, не написал бы Войнович своего «Солдата Чонкина»…

Тут и сказке конец, а кто слушал – молодец!