Серость в крапинку. Глава 31

Утром Игорек встал полный решимости извести поэта. Поэт же, утомленный ночным свиданием с Музой, сладко спал в своей коробке. Игорек отправился в ванну. Воду опять отключили. «Черт знает что! – подумал Игорек. – Раз уж все равно плохое настроение, напишу-ка я заодно заявление нашему «услужливому» начальничку». Он имел в виду начальника городского отдела жилищно-коммунального хозяйства. Игорек вернулся в комнату и взялся сочинять кляузу. За те годы, пока Игорек писал разного рода заявления,  составлял акты, писал ходатайства судье, у него сложился собственный, весьма оригинальный стиль. Это был подчеркнуто канцелярский стиль, настолько казенный и сухой, изобилующий техническими терминами, бухгалтерскими расчетами и медицинскими подробностями состояния здоровья заявителя, подорванного, по его мнению, исключительно отсутствием какой-либо услуги,  что самому заявителю было смешно, и он надеялся, что и те чиновники, кому эти бумажки адресованы, оценят его юмор и посмеются над теми, кто описан в жалобе как совершеннейший идиот. Дополнительный сатирический колорит заявлениям придавали цитаты. Игорек цитировал наиболее глупые, с его точки зрения, высказывания сантехников, мастеров, электриков и других работников управляющей компании. Таким образом, получалось нечто вроде фельетона или сценария для «Фитиля». Игорек хранил все черновики и вторые экземпляры этих произведений, как хранил он до сих пор свои школьные сочинения и университетские курсовые и рефераты. Предметом сегодняшнего произведения решено было сделать «прекращение водоснабжения в связи с отменой празднования годовщины Великого Октября». Игорек прекрасно отдавал себе отчет в том, что связи между этими двумя событиями может и не существовать, но именно сегодня, вероятно, вдохновленный творчеством Жорика, он захотел придать своему сочинению политическую окраску. Эпиграф для заявления решено было позаимствовать у того же Жоржа Помпа-Дур-Трубецкого, из его последнего стихотворения, напечатанного ночью. Оно очень кстати попалось Игорьку под руку, когда он сел за стол. Через четверть часа из-под пера сатирика-кляузника вышло следующее творение:

Начальнику отдела ЖКХ г. Сержова г-ну Копушкину Г.Н.
от гр-на Панова И.А., проживающего по адресу:
ул. Шарикоподшипниковская, д.24, кв. 12

заявление.

... ни к черту стали расшатанные тяжелой жизнью нервы...
Жорж Помпа-Дур-Трубецкой.

Прошу произвести перерасчет стоимости горячего и холодного водоснабжения ввиду отключения оного на неопределенный промежуток времени, о чем я совершенно не был предупрежден заранее. Подобные отключения, как я уже неоднократно указывал в своих заявлениях, не предусмотрены никакими нормативными документами и потому должны рассматриваться как недопоставки услуг населению. Попрошу впредь уведомлять меня лично в письменной форме (заказным письмом) о планируемых отключениях, а также ожидаемых авариях. Кроме того,  такие, с позволения сказать, «услуги» дурно сказываются на моем самочувствии. Я не могу принять душ или ванну, как это принято делать во всех цивилизованных странах по утрам! Я даже не могу элементарно вымыть руки и вынужден завтракать прибегая к помощи грязных рук, как это делают далекие от цивилизации племена центральной Африки и о-ва Папуа-Новая Гвинея! Это просто отвратительно и унизительно для человека в XXI веке!!! Таким образом, отключения наносят непоправимый ущерб моему духовно-нравственному состоянию и подрывают мою веру в прогресс человеческого разума, следствием чего является моя перманентная депрессия и потеря веса (в среднем, 320 г. после каждого отключения). В качестве компенсации морального вреда я буду слезно умолять суд на следующем заседании взыскать с вашей организации очень много денег (евро) (сумма будет обмозгована ближе к заседанию). Кроме того, попрошу объявить выговор сантехнику Е. Бужинскому, в голосе которого звучал неприкрытая агрессия, когда он назвал меня на днях «бешеным интеллигентом», и указать ему на то, что в природе не существует «бешеных интеллигентов»: это оксюморон – такой же, как «ответственный работник ЖКХ» или «порядочный мэр» или, на худой конец, «честный депутат». Мое подавленное состояние усугубляется тем фактом, что отключение произошло во второй день великого праздника – годовщины Великой, я бы даже сказал – Величайшей, Октябрьской революции, когда все люди еще по традиции празднуют праздник распиванием напитков и поеданием еды. Хочется спросить вас, новоявленные господа, за такую ли жизнь боролись наши (и ваши) прадеды, деды, отцы и братья? За такую ли жизнь боролись декабристы и разбуженный ими Герцен? Могли ли представить себе в самом страшном сне Маркс, Энгельс и Ленин, что в начале нового тысячелетия у бедного гражданина великой России не будет ни капли воды (даже технической), чтобы облегчить страдания умирающего от «сушняка» кота? Нет, не могли, отвечаю я вам! Эти люди, наделенные колоссальным интеллектом, надеялись на построение гармоничного общества. А что построили вы? Общество дегенератов в стране непуганых идиотов!

P.S. Готовьте деньги (евро).

Игорек поставил дату, размашисто расписался и положил заявление в прозрачную папочку. Заявление показалось ему несколько сумбурным, но исправлять он ничего не стал. Эмоции на то и эмоции, чтобы изливаться бурным, неорганизованным потоком, решил он.
Он вымыл руки водой из тазика, выпил кофе (в чайнике еще оставалась вода с вечера) и налил в блюдце Жорика валерьянки (на случай, если тот вздумает опохмеляться). Затем он оделся и вышел на улицу. День был замечательный, и Игорек решил пройтись пешком до городской администрации.

Г-н Копушкин Г.Н. занимал две должности: заместителя мэра по жилищно-коммунальному хозяйству и начальника отдела того же самого хозяйства. Кабинетов у него тоже было два: один в здании администрации напротив кабинета мэра, другой – в здании отдела  ЖКХ.  Г-н  Копушкин Г.Н. до сих пор не знал, чем отличаются его обязанности на занимаемых постах, но зарплату (вернее, зарплаты) получал и тут, и там. Зарплаты были не то чтобы большие, но позволяли скромно отдыхать дважды в году на недорогих французских и испанских курортах, покупать простенькие 3D-телевизоры и не особо эксклюзивную итальянскую мебель для обоих кабинетов, маленькой пятикомнатной квартирки в центре города и крохотного трехэтажного коттеджика за городом. Двое детей г-на Копушкина Г.Н. учились в самых обычных английских пансионах. Клеветники и завистники, к коим принадлежал и до ужаса вредный Игорек, говаривали, что у  г-на Копушкина Г.Н  есть дом в Финляндии и квартира в Париже, на что сам г-н  Копушкин Г.Н. отвечал, что они «всё врут». Это его была любимая фраза. Он всегда ее использовал, выступая в местных СМИ.  «Они всё врут. Есть у них вода», – говорил он, когда корреспондент «Сержовской правды» зачитывала ему письма жителей, недовольных услугами, оказываемыми его ведомством. «Они всё врут. Батареи у них теплые. Я точно знаю», – говорил он в беседе с журналистом с телевидения. На резонные замечания работников пера, что жителям виднее, что у них есть, г-н Копушкин Г.Н реагировал так: «Я начальник. Мне виднее».

Игорек вошел в здание администрации, когда рабочий день был в разгаре. Чиновники с видом дикой озабоченности носились по коридорам, огибая уборщицу, которая почему-то именно сейчас решила помыть полы. Невозмутимые секретарши сидели с умным видом за компьютерами. Игорек направился к секретарше, которая сидела между кабинетами мэра и его заместителя по ЖКХ. Она, вероятно, тоже занимала две должности, то есть обслуживала сразу двух очень солидных во всех отношениях мужчин. Сама секретарша была тоже женщина солидная, видная и серьезная. На ее огромном столе находились: ее бюст, с трудом удерживаемый фиолетовым платьем с глубоким вырезом, гора разноцветных папок, розовый мобильный телефон, два рабочих телефона: черный – мэра и белый – его заместителя, открытая коробка конфет, три плюшки в зеленой тарелке, электрический чайник с уже закипающей водой и желтая пол-литровая  кружка с красным сердечком. Очевидно, дама  собиралась чаевничать, когда к ней подошел Игорек.

– Чего тебе? – рявкнула дама.

Игорек сначала опешил от такого приема, но потом решил, что дама сделала ему комплимент, приняв за мальчишку. (Он и вправду выглядел гораздо моложе своих лет.)

– Зарегистрируйте, пожалуйста, – сказал он, придя в себя и протягивая заявление.

Секретарша посмотрела, кому адресована бумага, и сказала:

– Это не к нам.
– То есть, как это не к вам? – удивился Игорек.
– Тут написано «Начальнику отдела ЖКХ», а у нас  администрация города. Вы читать умеете, молодой человек? Там на дверях внизу написано.
– Но ведь начальник отдела по совместительству является заместителем главы администрации по ЖКХ, – просветил даму Игорек.
– Ничего не знаю. Идите вы... в отдел, на ту сторону, – отрезала та.
– Давайте я сам отдам ему заявление, – предложил Игорек и направился к кабинету г-на Копушкина Г.Н.
– Ой, не надо, – взвизгнула дама. – Его нет на рабочем месте.
– Вот мы и проверим, – сказал Игорек.

В этот момент дверь кабинета с шумом отворилась, и оттуда вывалилась туша заместителя.

– Вот же он! – воскликнул Игорек. – Почему Вы меня обманываете?
– Кто обманывает? Кто обманывает? – заорала секретарша. – Начальника отдела нет на своем месте в отделе ЖКХ на той стороне. Он в данный момент находится в администрации города.

Начальник, услышав разговор, с необычайной для своего веса прытью рванул в коридор. Игорек ринулся за ним. Он отстал всего на каких-то шагов десять, но преследуемый успел уже куда-то скрыться. Игорек не знал, что в двух метрах от входа в приемную была устроена потайная комната. Она существовала еще с советских времен, и там скрывались от назойливых посетителей первые секретари горкома партии и их заместители.

Игорек вернулся в приемную.

– Поймал? – злорадно скалясь, спросила секретарша, дожевывая вторую плюшку и заедая ее конфетой.
– Нет, – сказал Игорек. – Отдайте заявление. Я пойду на ту сторону.
– Сразу бы так, – обрадовалась дама, хватая третью плюшку. – Ходють тут. Делать им нечего. Работы и так невпроворот. Пожрать некогда. С голода скоро сдохнешь на этой работе.

Игорек уже спускался по лестнице, а секретарша все еще продолжала жаловаться на свою тяжелую судьбу. Несчастный податель заявления подозревал, что на той стороне история повторится, и его пошлют снова на эту. Он так задумался, что не заметил шедшего ему навстречу человека и налетел на него. Тот, видимо, тоже был очень чем-то озабочен и не заметил Игорька.

– Извините, – машинально сказал Игорек, когда почувствовал, что с кем-то столкнулся.
– Простите, – так же автоматически извинился кто-то и вдруг добавил: – Игорь Алексеевич! А я как раз планировал Вам звонить по Вашему делу.

Игорек очнулся. С ним разговаривал участковый Смирнов.

– На меня уже завели какое-то дело? – как-то обреченно спросил он.
– Не придирайтесь к словам, – сказал участковый. – Зайдите завтра ко мне. Появилась новая информация. Я сейчас как раз по этому делу к мэру.
– Он тоже замешан? – поинтересовался Игорек.
– Не замешан, а располагает информацией, – уточнил Смирнов, переходя на шепот. – Завтра в десять я Вас жду у себя. Только приходите в отдел, а не в опорный пункт. Знаете, куда.

Игорек знал. Он помнил, как его забрали по ложному доносу бдительной садоводки-любительницы.

– Договорились. У меня тоже есть кое-что для Вас, – сказал он, вспомнив о баночке с анализами.

Они попрощались. Игорек отправился туда, куда его послала фиолетово-голодная секретарша.

– Что у Вас? – вежливо спросила секретарша в отделе ЖКХ. Она была молоденькая, худенькая и казалась удивительно легкой в бледно-голубом платьице с белым узором, который фантазия дизайнера сплела из белых облачков и таких же белых голубков. Эту воздушность несколько разбивал черный мобильник, который висел на хрупкой шейке девушки и оттягивал ее вниз, к земным проблемам.
 
«Уже хорошо, уже на Вы», – обрадовался Игорек.

– Заявление, пожалуйста,  зарегистрируйте, – попросил он.

Бело-голубой ангелок взял своими хрупкими пальчиками бумажку и принялся читать. Игорек млел в ожидании регистрации бумажки.

– Это не к нам, – минут через двадцать сладко сказал ангелок.
– Отчего же? – проворковал Игорек.
– Господин Копушкин принимает в администрации города. Он ведь заместитель мэра по вопросам ЖКХ, – просветила Игорька девушка.
– В администрации мне сказали, что его рабочее место здесь, – сообщил девушке Игорек. Голос его начинал подрагивать.
– Всё они врут, – сказала секретарша, надув губки. – Его рабочий кабинет находится у них.
– Значит, не будете регистрировать? – сказал Игорек.
– Не имею таких полномочий, – объяснил ангелок.
– Понятно, – сказал Игорек. – До встречи в суде.

Он ушел, а девушка еще долго размышляла над последней фразой. Чтобы как-то стимулировать мыслительный процесс, она даже сходила в ближайший ларек и купила огромный двухсотграммовый «чупа-чупс». Не помогло. Остаток рабочего дня и ночью воображение ангелочка терзали ужасные видения Страшного суда. Утром она решила, что накануне к ней приходил черт с договором на продажу ее невинной души. Весь день она молчала, и даже мандарин, подаренный г-ном Копушкиным Г.Н., который соизволил появиться на рабочем месте, не развеселил ее. К вечеру у нее сделалась мигрень, и потянуло на солененькое. Невинный ангелочек неожиданно для себя оказался беременным. По-дружески она поделилась новостью с самым дорогим и близким ей человеком – своим начальником, который так близко к сердцу принял это событие, что мигрень сделалась уже у него, и вскоре он укатил в срочную командировку по обмену опытом в сфере ЖКХ в Лихтенштейн. Естественно, что предварительно он позаботился о бедняжке: дал ей денежек на «лечение» и порекомендовал хорошего врача, который, по его словам, «творил чудеса в сфере избавления от заболеваний подобного рода». Девушка послушалась совета старшего товарища и пошла к врачу. Больше в своей жизни она уже никогда не мучилась тягой к солененькому. Врач действительно оказался хорошим специалистом.