Час серых кошек

Раз в неделю, или раз в месяц - если повезет, наступает час серых кошек. Серые кошки выходят из стен и углов темной комнаты и, неслышно ступая мягкими лапами с втянутыми острыми когтями, медленно начинают сжимать вокруг тебя живое, молчаливое кольцо. Их глаза не светятся в темноте – они слепы, как глаза античных статуй.

 Кошки рассаживаются вокруг серыми неподвижными рядами и пристально, не мигая, смотрят тебе в лицо. Своими слепыми глазами.

Это не страшно. Потому что серые кошки – это твои мысли. Если, конечно, ты не боишься своих мыслей. Но ты их боишься, я знаю. Иначе бы кошки не пришли.

Они недвижимо сидят вокруг - и пространство наполняется  неслышным мяуканием: от едва уловимого – до пронзительно заунывного. Но этот звук слышишь только ты.

 Ты  зажмуриваешься,  зажимаешь уши ладонями – но всё громче воют серые кошки  твоего неразделенного в этот час одиночества.

 Комната пропитывается серым, безжизненным туманом. И ты уже не видишь ни кошек, ни своих судорожно сведенных коленей. Пальцы напряженно впиваются в подлокотники кресла – или в подушку. Зубы крепко стиснуты. Голова запрокинута к…  Хотелось бы сказать: к небу. Но в час серых кошек Небо скрыто от тебя темнотой  отчаяния. Лишь невидимые кошки, сидящие вокруг – его единственные свидетели и спутники.

Проходят минуты, если отчаянно не повезет – несколько часов твоего события с серыми кошками. И ты всё время помнишь, что у кошек – острые, как бритва, когти. И отгоняешь от себя мысли о тёплой, медленно стекающей по коже крови. Которую жадно слизывают шершавые кошачьи язычки.

Медленно, неотвратимо сгущается серый туман. И вот глаза твои тоже превратились в слепые глаза античных статуй. Тело цепенеет. Дыхание замедлилось и почти неслышно.

Ты чувствуешь, что становишься одной из них – серой кошкой, выходящей в часы одиночества и неизбывной тоски из стен и углов темной комнаты. Чтобы вобрать в себя не пролившиеся слёзы, невысказанные обиды, не произнесённые вслух слова, недодуманные в страхе мысли…

Серой кошкой ты прижмешься к обнаженным ногам Одиночества, мягкой теплотой шерсти нежно коснешься кожи Отчаяния – и невесомой тенью растворишься в сером квадрате стены. Оставляя за собой тёмную комнату – и Уснувшего в ней.  Дай Бог,  не на века...

Час серых кошек…
Да минует чаша сия...