Свинопас

               
                Обычно дивизион строился на плацу. Сегодня, мы, в три шеренги, стояли лицом к боевой зоне огражденной колючей проволкой  и металлической сеткой под электрическим  током .Нас, караульную роту, отдыхавшую после  ночной смены, подняли на час  раньше обычного – лица  у всех помятые, раздраженные.               
                Конец  сентября, мой первый год службы, лес кругом, осенний  с  запахом хвои. Домой захотелось невыносимо. Это чувство всегда возникало особенно остро в солдатском строю, когда делалось все по команде:  Смирно! Вольно! Шагом – марш! Бегом – марш! Вспышка справа!  - И все падают наземь ногами к вспышке от разорвавшейся ядерной бомбы, что втемяшилась  взводному... Дома картина иная, в два счета можно раствориться в осеннем лесу, заблудиться, забыть обо всем, снова подумать, что ты – это ты, что нужно как-то возвращаться домой, но можно и не спешить  - вольному воля.
                В мои мечты врывается громовой голос командира дивизиона:                - Имеются сведения, что некоторые бойцы во время ночного боевого дежурства умудряются  бегать в соседнюю деревню за самогоном... Одно преступление. Второе – сетка постоянно под напряжением 220 вольт, в особом режиме 1600! Кто из ваших родителей, товарищи солдаты, ждет вас дома в цинковом гробу?  Много говорили об этом, слов не хватает. Сегодня вы сами убедитесь на примере насколько все необычайно серьезно. Здесь армия!                Товарищ  прапорщик, выполняйте!  –  последовала команда.               
                Четыреста  пар  глаз с любопытством уставились на всем известного занудливого прапора с вещмешком. Мешок был развязан услужливо и появилась  кошачья  мордашка, перепуганная ,с  глазами  после тьмы привыкающими к яркому свету, на шее тонкий  металлический провод  ...
- Я понимаю,-  продолжал командир, - метод  не особо гуманный, но во имя человеческих жизней, над несчастными животными всегда проводились эксперименты. ..               
                После этих слов, от строя отделилась хрупкая, сутуловатая фигурка рядового и решительно направилась  к уже стоявшему  у сетки заграждения  прапорщику. Солдат бесцеремонно вырвал из его рук кота, отвязал провод и швырнул в сторону. Строй оцепенел. Подполковник  некоторое время  не мог взять в толк происшедшее. Тихим, но твердым голосом заговорил солдат:
- Товарищ подполковник, прошу меня извинить, но это  кошка моя, она почти человек, она все понимает и почти говорит, она ловит крыс в свинарнике, где я несу службу, у нее скоро будут котята... Я не отдам ее. – кошка обнимала лапками шею спасителя и терлась головой об его щеку, оглядывалась на наш строй с опаской, на грозного подполковника  говоря  своим видом: »Хрен  вам  ребята, а не экзекуция!»
                Разного характера ропот в строю: насмешки, сочувствие. Дар речи вернулся к командиру дивизиона:
- Что за явление, прапорщик?!–  свирепый  голос.  - Пряжка ремня висит на интимном месте, пилотка нахлобучена, да все на нем деформировано! Это солдат или пугало огородное?! – строй притих в ожидании чего-то небывало серьезного .
- Это свинопас, извиняюсь, свинарь из хозвзвода. – взятый врасплох, перепуганный прапорщик выглядел  забавно.
- Так вот, свинопас, или как там тебя, десять суток гауптвахты! – командир был очень суровый.
- Есть, десять суток! – рядовой свободной рукой отдал честь. – Только свиньи за это время помрут, товарищ  подполковник...               
                Вроде неслыханная наглость, но прозвучала   по деловому, с  неподдельной заботой, искренне. Офицер в серьезном  чине и должности посмотрел на  своего подчиненного непривычно иными глазами - отец и набедокуривший сын. Атмосфера в строю разрядилась.
- Ну вот что, дружок, забирай-ка  кота и проваливай! Десять суток снимаю... – он покачал головой и крепко выругался, а я подумал, что непременно сбегаю в самоволку в деревню, притащу бутыль самогона и разопью со свинопасом по-братски...