***

Эта история произошла совсем недавно. Я бы даже сказала, буквально вчера. Настолько ещё свежи и ярки воспоминания. Время было зимнее и тяжелое, особенно для тех, кто не любит холод, тяжелую одежду и ранние сумерки. К таким людям отношусь и я и мой герой Александр Васильевич Быстрицкий. Молодой и красивый мужчина двадцати пяти лет, с опытом и багажом жизненных принципов. Его тип внешности сложно описать. Скажем так, если разглядывать его лицо, то складывается просто приятное впечатление и не более того, но маленькая черточка или ямочка придают волшебное очарование и заставляет обращать на него взор. Наш герой знал об этой своей особенности и успешно пользовался этим в женском обществе, удачно подбирая одежду к своему и без того обескураживающему типу.

  В эту зиму Быстрицкий пытался добраться до Петербурга. По холоду, зиме и льду, кутаясь совсем в не зимнюю куртку, уповая на попутные машины и счастливый случай. Потому как в кармане у него было чуть больше , чем ничего. В Питер Александра звало чувство одиночества и сложная женщина. Женщина, которая не хотела ему покориться, и как кость в горле не давала покоя. Знакомы они были очень давно, но что это за личность, чем она живет и как Александра не волновало. Просто она была другая, и она не хотела ему покориться.
-Пусть всё идет, как идет - говорил ему близкий друг – Для тебя это испытание на смирение и силу духа.
-Нет, она должна быть моей. – так он отвечал всем, кто пытался отговорить его от этой поездки.
В таком состоянии решимости он и был, когда я его встретила. Твердое знание – заполучить, двигало этим мужчиной и его действиями. Мы с братом тоже ехали в Питер на своей машине и взяли его с собой. Я куталась в шубу и шерстяные носки, забившись в дальний угол машины, и слушала нового попутчика.  Он красиво пел, песни, которые любила я, и говорил так, как нравилось мне, но среди всего прекрасного постоянно мелькало имя «Полина». Имя или любви или болезни, которая звала человека в другую жизнь.
Александр говорил о ней днем, ночью, на остановках, заправках, а я заворожено слушала. Он рассказывал о первой встрече с кучерявой красавицей, о долгой разлуке с ней же, о её синих глазах. Он рассказывал, как она кусок за куском овладевала его сердцем и вместе с тем делала его черствее и жестче.
Что меня в нем привлекло? Быстрицкий был из близкой мне породы, из того же теста, он падал на те же камни, что и я. Но что было особенно жутко, он являл собой то состояние души, которое могу приобрести и я, если не прекращу процесс развития цинизма. Он стал мне интересен, а может и я ему, но слишком быстро мы оказались под одной шубой. И имя Полины звучало уже ближе и громче. Брат нас не трогал, ему была не важна я и мои намерения. Тогда мне не пришло в голову задуматься, почему он был так равнодушен.
Есть в мире сложные люди, они любимы и любят сами, но сколько горя они могут принести тем, кто их любит. Потому что они не могут отдать себя полностью кому-то, впустить в свой мир кого-то и успокоиться, наконец.
Мне хотелось ему сказать «Полина. Это только имя и только идея.»
Вместе мы добрались до города Петра и за руки вышли из машины. Он обнимал меня, когда стояли на берегу Невы, и он говорил со мной обо мне. Тогда впервые я подумала о том, что стоит ему сказать «Увидь и полюби ту, что рядом с тобой».
В ответ на мои мысли он сказал.
-Нужно добить это дело. Поставить уже штамп в паспорте и всё.
-А ты уверен, что она хочет быть с тобой? Уверен, что она не изменилась за всё это время?
-Я ни в чем не уверен. Я однолюб и я люблю её.
Чувства можно подчинить своей воле, пока эти чувства не завладели тобой. И мне удалось убить в себе зачатки любви и нежности, случайно срезав заодно и уважение, и, к сожалению, веру в искренность.

Александр Быстрицкий без труда обаял несколько женщин и нашел работу в Петербурге, восстановил старые здесь связи и снял квартиру. Его жизнь потекла дальше в верном или не очень направлении.
Я видела его изредка, вспоминая вечера под шубой, и думала, о том, как же всё это назвать. Каким словом эти отношения можно назвать или определить, но слова не находились.
-Ты очень изменилась – сказал мне брат.
-Да, я стала молчаливей, потому что большинство разговоров – это пустой треп. – Я так не считала, конечно, но ломать мозг своему брату я любила больше всего.
-Я не об этом- брат рассмеялся и обнял меня. – Ты ведь знаешь, его Полина никогда не жила в Питере, она в Америке работает, уже почти полгода.

Я не была этому удивлена, было только немного жаль, что он так и не увидел ту, что рядом.
А ещё жаль, что в Америку на попутках не доберешься…