Тридцать седьмая карта

                Глава 1
                IТТ

       Великая вещь Интернет. Спроси у любого: «Если бы тебе пришлось выбирать, что оставить: ногу или Интернет, чтобы ты выбрал?». Все как один ответят, что Инет. Во как дети сейчас от него зависят! Даже ногу отрубят!
       Страшно представить, что они сделают, если заберут компьютер. Они, наверно, родину продадут. Ведь компьютер это и кино, и телефон, и стереосистема, и книги, и новости, и магазин, и игры, и телевизор... Универсальное средство! Неудивительно, что у детей начинается ломка, если комп на ремонте или, упаси Господи, полетел.
       Яра сейчас сбыла в контакте, в группе Sad Story. Хотя эту группу лучше переименовать в Snotty* Story. Половина группы – сопли. Справедливости ради нужно сказать, что в этой группе есть тексты, которые заставляют серьезно задуматься и изменить точку зрения. Но тексты о самоубийствах из-за несчастной любви бесили ее до рвоты.
       Вот и сейчас Яра не выдержала и начала писать: «Знайте, меня уже задрала вся эта сопливая муть до рвотного рефлекса. Реально. Тут этих сопливых историй на тему самоубийства столько, что у меня на них аллергия. Реально. Читаю я ваши истории о самоубийстве - и сразу что-то в животе происходит, и к горлу подкатывает какая-то дрянь. А уж сколько тут раз вены вскрывали... У меня от одной мысли о том, что кто-то ВСКРЫВАЕТ ВЕНЫ озноб берет. Реально.
       Добрая половина историй об этой гребаной пародии на любовь, которая на самом деле лубофф. Именно «лубофф»!!! Потому что все забыли глубину этого чувства, но почему-то не забыли, что давным-давно, в эпоху чистой любви, людям хотелось умереть, когда их любимые умирали или их предавали. И меня это бесит не по-детски. Зачем?! Ну, вот зачем нужно кончать жизнь самоубийством, а?!!!!!!! Особенно в наше время?!!!!!!!
       И везде одно и тоже: лубофф без ответа – режу вены; изменил – снотворное; бросил из-за клеветы – вешаюсь; изнасиловал – небоскреб. Да еще представляют, что они, блять, красавицы будут лежать в белом, расшитым золотом, платье и с розами в волосах, в гробу, и ОН будет рыдать ТАК, что его в психушку увезут, где он покончит с собой.
       Дуры! Идиотки!!! Кретинки!!! Даунесы!!! Да всего моего матного запаса не хватит, чтобы полностью высказать, что я думаю о уровне вашего айкью!!!!! Включите мозги, дуры!!! Да тот мудак просто продолжит трахаться с другими девчонками!!! Жизнь бесценна, но жизни вот таких вот самоубийц не стоит и ломанного гроша!!!!!!!!
       Бросил парень? НЕ СМЕЙ РЕЗАТЬ ВЕНЫ, ДУРА!!!! Возьми побольше бабла, купи себе всё самое лучшее, сделай модную стрижку, а на ахи-охи изумления и вопросы почему так кардинально изменилась, говори: «Меня бросил мудак и я праздную! А то могла бы с ним жизнь связать, но вовремя его истинное лицо показал. И поэтому я праздную! Приглашаю всех в кафе! Это надо отметить!».
       Вот тогда парень действительно будет рыдать. Потому что был таким идиотом, что бросил ТАКУЮ девушку...».
       Написав это, Яра почувствовала, что стало легче. Выговорится полезно, а вот копить в себе вредно.
       – ЯРА! – вдруг заорала мама и Улита вздрогнула. Как такая хрупкая женщина ухитряется
ТАК громко орать? Это находиться за гранью ее понимания.
____________
* Snotty – сопливый (англ.)
     Яра встала из-за стола и стала спускаться по лестнице в столовую.
     Там уже были Улита, Алика и Даня. Ну, и папа с мамой, которая спросила, где Мерлин.
     Далее всё произошло как в одном мультике о Скуби-Ду, где Дафна крикнула: «Скуби-Ду! Где же ты?» и они услышали его: «Скуби-Дуби-Ду!».
     В прихожей раздался грохот. Как люди реагируют на подобный раздражитель? Бегут смотреть что это было. Но все знали, что Мерлин так складывает ботинки и поэтому мама лишь положила макароны в еще одну тарелку.
     Скажите, что бы с вами случилось, если бы в вашу столовую вошел парень, который был одет весь в черное и был увешан черепами и костями? Минимум у вас бы пропал аппетит. Максимум вы лишились бы чувств. Но семья Антис знала, что это – Мерлин.
     – Ты бы хоть кости снял, – беззлобно проворчал Зиновий.
     Мерлин лишь фыркнул и как-то так уселся на свой стул, что Яра чуть не упала со своего.
     – Блин, Мер, у тебя прям дар какой-то, – проворчала она, устаканивая свой стул.
     Думаю, вы уже поняли, что Яра из многодетной семьи. И думаю вам интересно узнать о других членах семьи Антис.
     Начнем с самого младшего, а то есть с Даниила, брата-близнеца Мерлина. Даниил был светло-русым, но из-за страсти к морю и солнцу он стал загорелым блондином с ярко-зелеными глазами. В детстве его было невозможно отличить от Мерлина, да и сейчас они до ужаса похожи, но... Но детство прошло, наступило отрочество и Даня стал полной противоположностью мрачному Мерлину, который стал готом.
     Из-за своих светлых волос Мерлин испытывал кучу неудобств. Поскольку ему было четырнадцать, а не шестнадцать, покрасить волосы в черный он не мог. Естественно в парикмахерских не просят паспорт, но красить волосы можно только в шестнадцать. Они, вроде, становятся уже, ну, достаточно крепкими, здоровыми, взрослыми что ли... Но вот мелирование можно сделать. Волосы у Мерлина были длинными, до плеч, а концы были кроваво-красными. Малость жутко, но круто.
     Третья по младшеству у них Улита, которая была... нет, не готкой. Эмо. Думаю, вы итак поняли, что у нее тоже мелирование, но розовое и одета она в черно-розовое. А глаза у нее зеленые. Уж чего она стала эмо, не знал никто. Она всегда была скрытной особой и умела хранить тайны: как и свои, так и чужие. За все пятнадцать лет она ни разу не рассказывала никому чужие тайны.
     Единственным человеком, который мог знать почему Улита решила стать эмо, была ее старшая сестра Алико. Волосы у Лики были глубокого, темно-коричневого цвета. Причем оттенок был таким темным, что часто казалось, что она брюнетка, а не шатенка. Но это было ей на руку потому что только у нее одной были отцовские серые глаза.
     И вот подошел черед к самому старшому ребенку семьи Антис, который, а точнее которая, носила имя... Дарья.
     Среди таких редких имен как Нателла, Зиновий, Даниил, Улита, Мерлин и Алико распространенное имя «Даша» звучало как-то нелепо. И поэтому она представлялась как Яра. Ну, а если люди думали, что она Ярослава, то... кто ж доктор их воображения?
     Нет, она не ненавидела свое имя. Дарья означает «победительнница», «огонь великий», «сильная», «обладающая», «владеющий» и происходит от имени трёх могущественных персидских царей. Уменьшительная форма имени Дарья — Даша, но именно это гребаное сокращение она ненавидела. Поймите! Само имя ей нравилось! В нем есть слово "дар" и слово "я", а т.е. "Я — дар". А если проситать дар задом наперед, то получится "рад". А она всегда была оптимисткой.
     Как же появилась "Яра"? Смотрите дАРьЯ. Аря — дерьмо. Яра — Я — Ра. Ра — бог солна и он родился из самого прекрасного цветка на свете — лотоса.
     Имя всегда говорит о харктере человека. Ее имя, а точнее придуманное сокращение, буквально орало "Да, я гордая. Да, я красавица. Да, я единственная. Да, я гениальна. Да, я креативна. И пошлите нахуй со своим мнением! Оно мне нахрен не нужно! Я люблю себя!".
     Внешность Яры можно было смело назвать экзотической. Она обладала длинными и густыми черными волосами, которые отливали на солнце красным, рыжим и золотым, а ночью — фиолетовым, синим и серебряным. И это не краска – это ее натуральный цвет. Из-за того, что она часто болела и редко выходила на улицу (она интроверт и просто ненавидит людей) у нее была бледная кожа. Но вот глаза у нее были насыщенного, черного оттенка. Даже зрачков было не видно... Короче говоря, даже клиническая идиотка сообразит, что она — приемная.
     Нателла очень хотела ребенка, но никак не беременела и поэтому они удочерили Яру, когда той было всего пару месяцев и поговорка: «Чужой ребенок своего приведет» оказалась правдивой. Нателла забеременела почти сразу после удочерения месячной девочки с темными глазами. И благодаря Дашуне они обрели то, что страстно хотели – большую семью. В «Дарье» есть «Дар».
     — Стоп-стоп-стоп! — вдруг быстро сказал Зиновий, когда все покончили с ужином и начали вставать из-за стола. — Сядьте!
     Братья и сестры быстро посмотрели друг на друга, чтобы узнать, не знает ли кто, что хочет сказать им папа. Никто не знал. Даже старшая.
     После того, как Яра едва пожала плечами, все сели.
     — У меня для вас есть новости: плохая и хорошая. Обычно начинают с плохой новости, но вся соль в том, что лично для меня... и, пожалуй, для вас, это не кошмарная новость.
     — Зяма, подростки не знают слова "терпение", — улыбнулась Натэлла. Яре нравилось ее имя. Красивое, мягкое.
     Квинтет закивал как соло.
     — Ладо, умещу в два слова. Я и ваша мать... Господи, сохрани и дом, и их... — шепотом сказал Зяма последнее. — Уезжаем во Францию, чтобы защищать там одного очень настолько важного человека, что я даже его фамилии не скажу.
     Зиновий и Натэлла Антис были адвокатами, способными выгородить даже Джека Потрошителя и Елизавету Батори в одном лице. Но занимаются они только невинными. Они буквально спинным мозгом чувствовали, кто виноат, а кто нет. Работали они вместе: Нателла говорила, Зиновий копал сведенья и улики. Счастье, что никто, кроме них двоих не знал о том, каким образом Зяма добывает эти сведенья. За хакерство и угрозы редко гладят по головке.
     — А насколько вы уезжаете во Францию? — тот час спросили Улита Мерлин, и Яра в который раз подумала, как этого гота могут звать именем добрейшего и мудрого волшебника?
     Зиновий посмотрел на него и ухмыльнулся.
     — Даже не мечтайте устроить тут панк-оргию.
     — Я не панк! — хором возмутились Уля и Мер.
     — Знаю. Ты, — он посмотрел на Мерлина. — Гот, а ты, — он посмотрел на Улиту. — Эмо. Просто подумал, что готэмо вы мне не простите.
     — Не-ет, — с мрачным фэйсами покочали головой брат и сестра.
     — Значит я правильно зделал, что назвал вас панками. Так вот, дорогие мои дети, не мечтайте об оргиях...
     — Ты приставишь к нам няньку? — презрительно спросила Алико. — Помнишь что мы сделали с тетей Ниной?
     Тетя Нина была их первой и последней нянькой, которая с ними тронулась. Реально тронулась. Сейчас уже в своем уме, но дети стали ее фобией.
     — Да. Няньку в лице... Нашей взрослой Яре, — делая ударение на слове "взрослой", огорошил их всех отец.
     Все они как один уставились на отца, а потом — на Яру, которая по-прежнему таращилась на отца.

__________________

     Возможно вы заинтересовались, каким образом Яра узнала, что ее удочерили. Ответ прост как фонарный столб – соседи.
     Запомните, если вы решили усыновить ребенка и не хотите, чтобы он узнал, что вы не его родители, то переезжайте в другое место, меняйте работу (матери), спрячьте документы об усыновлении и НИКОГДА не разговаривайте на эту тему. Даже если уверены, что чадо спит не разговаривайте на эту тему. Ребенок может захотеть попить (поесть, пойти в тузик), пойдет на кухню и услышит ваш разговор. Правда не может и не умеет молчать вечность.
     Зиновий и Нателла соблюдали все эти меры, но их новые соседи увидели, что Яра вообще не похожа на своих родителей и постоянно это твердили. Ее родители говорили, что она как две капли воды похожа на свою умершую прабабку и она им верила. Но соседи так часто это говорили, что она начала в этом сомневаться и зашла на сайт «Natio»*, где можно узнать, усыновленный ты или нет... И оказалось, что соседи были правы...
     Что было! Крики, слезы, побег... Ее искало половина милиции и еле-еле нашли.
     С тех пор пошел год. Ей уже шестнадцать и она так и не знает кто ее настоящие родит-ели. Почему? Да просто потому, что они либо умерли, либо живы, но бросили ее, либо ал-каши-наркоманы-преступники. Зачем ей их искать? Нервы не восстанавливаются.
     Когда они все покончили с обедом, то Яра пошла в свою комнату, которая была на чер-даке.
     Раньше она жила с Улитой и Аликой, но... Она просто не хотела видеть их и начинать каждый день с мрачной мысли, что они ей чужие и что ее родители алкаши или еще что-нибудь похуже. И поэтому она потребовала свою комнату.
     На чердаке жить было очень весело. В прямом смысле. Пауков, тараканов и крыс тут не было – их убили и благодаря «дуйке» на чердаке было тепло зимой и прохладно летом...
     Яра открыла дверь и плюхнулась на офигительно-мягкую кровать. Кровать у нее была широкая с кучей подушек, стояла впритык к двум стенам, и на задней стене было много полок, на которых было много книг о древних богах и о магии. А на другой же стене были картины и маленький календарь.
     Возле кровати была тумбочка, где лежал старый мобильник, который заменял будильн-ик. Обычно, на тумбочке лежал ноутбук, но сейчас он был на кровати и мобильник казал-ся каким-то сиротливым...
     «Начхать!» – тряхнула головой Яра. – «Мне насрать на всех! Мне никто не нужен!».
     Самообман.
     Яра подвигала пальцем по сенсорному квадрату и экран вспыхнул. Она вышла из конт-акта и зашла на ITT. Об этом сайте она узнала недавно и почему-то сразу же решила заре-гистрироваться. Обычно она подозрительно относилась ко всему новому и с трудом это принимала. Однако правила на то и правила, что у каждого уважающего правила есть иск-лючение.
     Эта соцсеть оказалась очень интересной. Дизайн стены там был по собственному выбо-ру, т.е. не тупо белая, а с бабочками, цветами, конфетами, звездами... Ты просто вводишь описание того фона, который хочешь в строку редактирования анкеты. Яра ввела: «хочу лотосы из звезд на черном фоне». Она ждала всего лишь несколько минут, но... получила свой фон. Кто бы ни был создатель этого сайта, он был гением.
     Тут даже можно найти музыку по настроению. Как? Очень просто – в ITT есть и свои аудиозаписи, но если в них нет песни, которая соответствует настроению, то вводишь свое настроение (дерьмовое, депрессивное, пофигистическое, взволнованное, жить не хочется) в окошко и звучит нужная музыка. Причем именно НУЖНАЯ! Если тебе жить не хочется, то будет звучать не депрессивная музыка, а веселая, подбадривающая, в которой звучит энергия жизни. Во какой крутой сайт!
     И причем тут можно притвориться кем угодно. Тут никто не называет собственного имени. Все инкогнито. Вместо них тут ники. У Яры был «Лакшми».
     Кто такая Лакшми? Лакшми, она же Камала, она же Падмаприя и т.д. – богиня изобил-ия, процветания, красоты, богатства, удачи и счастья. Ее символ – лотос. Ее, Ярин, люби-мый цветок. И поэтому Лакшми была ее самой любимой богиней. У нее даже на стене ви-село ее, Лакшми, изображение: черноволосая женщина с четырьмя руками, в индийской одежде, стоит в огромном лотосе, который плывет по реке.
     Сайт был суперским и Яра не сомневалась, что скоро он переплюнет контакт. По коли-честву, а не по качеству. ITT был лучше всех сайтов вместе взятых.
     Начнем с ее странички-анкеты. Когда она регистрировалась, то отвечала на вопросы, которые сейчас были на ее страничке, но с ответами. А вопросы были оригинальные...
     Верите ли Вы в магию? Ответ: Да.
     Что Вы думаете о нынешней системе правления? Не хотели бы Вы ее изменить? Отв-ет: Зачем? Она практически не отличается от монархии: президент – король, богачи – дво-ряне, остальные – крестьяне. Зачем ее менять? Ничего и не изменилось.
     Стихия. Ответ: Огонь (она же Лев по гороскопу, а Львы – огненный знак).
     Как вы относитесь к людям и почему? Ответ: С раздражением. Они все – безвольные тупицы.
     Что самое главное в жизни? Ответ: Дом.
     Что для Вас дом (этот вопрос малость напугал Яру)? Ответ: Дом – это то место, где те-бе хорошо. Домом может быть всё что и кто угодно: парк, сквер, дерево, чулан, любимый человек, старый плюшевый мишка... Всё что угодно.
     «Это не сайт. Это сообщество какое-то» – думала Яра, когда писала ответы на вопросы.
     Но оставим эти гениальные вопросы, и перейдем к страничке.
     Как уже говорилось, у Яры был не белый фон, а лотосы из звезд. Слева же было меню с поэтичными названиями:
     Пепел одиночества – это, предположительно, друзья.
     Перо и письма – сообщения.
     Бесценные ноты – аудиозаписи. Это она поняла с первого же раза. И этими «нотами» она занималась весь первый день, а именно – искала любимые песни и добавляла их.
     Кино – это видео.
     Картины – это фотки.
     Шкатулка дум
     Холодный союз
     Чужие миры
     Другая параллель
     Вот что такое вот это вот последнее – она не знала. Но строила догадки. Дума – это ста-рое название мысли, т.е. «шкатулка мыслей». «Холодный союз» – это, наверно, группы. Но вот что такое «Чужие миры» и «Другая параллель» она понятия не имела.
     Раздался тихий звон колокольчика. Сначала Яра посмотрела на свою дверь, где висели фэн-шуйские колокольчики. Музыка ветра, вроде. Дверь была закрытой и «колокольчики» даже не дрожали.
     Она с недоумением посмотрела на экран ноутбука и вдруг заметила, что возле «Пепел одиночества» стоит цифра «1». Создатель малость странновато назвал друзей, но у гениев свои тараканы в голове. Однако, очень поэтично. Создатель определенно девушка.
     Она кликнула на единичку и тот час оказалась на другой странице. Ник у того, кто хот-ел к ней в «пепел» был «Вольфсангель». Насколько она помнила, вольфсангель – это рун-ический символ и переводится как «волчий крюк» и известен как «удар грома».
     «О! Товарищ по мифам!» – подумала она без всякой иронии.
     А вот статус у Вольфсангеля был умный: «Все считают, что магические дни – это по-лнолуние. Но на самом деле абсолютно любой день может стать волшебным».
     Опять звук колокольчиков и опять Яра посмотрела на дверь, которая была закрыта.
     «Это, наверно, тут такой звук при этом... оповещении» – догадалась она.
     Яра посмотрела на пульсирующую зеленым светом цифру «1», которая стояла возле строки «Перо и пергамент». Она щелкнула на нее и увидела сообщение от Вольфсангеля. Хотя назвать это «сообщением» было трудно. «Сообщение» было в виде неразвернутого пергамента с сургучной печатью с горизонтальным вольфсангелем.
     Она кликнула на рунический символ и пергамент развернулся. На нем, королевским почерком, было написано: «Не думал, что встречу кого-то с нормальным мифическим ни-ком».
     Яра хмыкнула и стала искать, как ему ответить. Через минуту она увидела в углу прио-ткрытую шкатулку из которой торчали пергаменты. Она кликнула на нее, экран мигнул и тот час появился чистый пергамент и перо.
     «А какие мифические ники по-твоему ненормальные? Диана*, Тантал**, Афродита?».
     Теперь у Яры появилась новая задача: узнать как отправить ему весточку? Никаких «отправить» тут не было... Вот дура! Тут же пергамент! Ну, типа, прошлый век! Значит кнопка отправки выглядит как... почтовый голубь!
     Стоило ей об этом подумать, как она увидела этого голубя, который был возле шкатул-ки. Кликнув по нему, он захлопал крыльями и она перетащила его на письмо и отпустила. Появилась строчка: «Кому?» и она вписала «Вольфсангель». Пергамент свернулся и на нем появилась сургучная печать с лотосом. Почтовый голубь взял в лапы сей пергамент и исчез с экрана.
     – Да уж, – хмыкнула Яра. – Сайт крутой.
     Через несколько секунд возле «Перо и пергамент» вновь появилась единичка. Кликнув на нее, сломав печать она стала читать письмо (по-другому назвать это было невозможно).
     «Афродита, Зевс, Тор, Морфей, Ра – этих богов знают все, особенно первую и четвер-
того. Но вот Мнемозину, Никту, Морену и тем более Лакшми... мало кто вообще слышал их имена.
З.Ы. – Чего так долго не отвечал(а)?».
     Поскольку Яра уже знала как отправлять письма, отправила она свое письмо намного быстрее.
     «Ты прав, мало кто слышал о них и я сомневаюсь, что хоть кто-то знает, что, напри-
мер, Марс – это Арей. И навряд ли хоть кто-то слышал о Дидоне и Эней, или легенду о плеядах и Орионе.
З.Ы. – Я новенькая и еще не отправляла никому писем. Поэтому и затянула».
     «Рад встретить единомышленника! А сколько ты тут?»
     «Пару дней, а ты?».
     «Со дня создания».
     «Круто. Раз ты тут со дня создания, то знаешь сколько этому сайту лет. Можешь мне сказать?»
     «ITT еще и года нет. Даже шести месяцев нет. Ему всего лишь пять месяцев».
     Лакшми проболтала с Вольфсангелем пару часов и они болтали бы до ночи, но тому нужно было уходить.
     «А куда?»
     «Пепел одиночества зовет»
     «Поэтичное название создатель друзьям придумал».
     «И очень точное. Настоящие друзья сделают для тебя абсолютно всё, а таких очень мало и их нужно беречь потому что они даются нам один раз в жизни. А другие лишь сжигают одиночество».
     «Verum***».
    «Знаешь латынь?»
____________
* Богиня луны.
** Сын Зевса и нимфы Плуто. Жил среди богов и был свергнут в Аид.
*** Правда (лат.)
     «Да, а ты тоже?»
     «Да. Не встречал еще девушки, которая так хорошо знает мифы, да еще и латынь!»
     «Забавно, я хотела написать то же самое!»
     «Эх! С огромным счастьем поболтал бы с тобой еще несколько часов, но этот «пеп-ел» мне уже на мозги начинает капать. Надеюсь, что ты завтра тут будешь, Лакшми»,
     И вышел из сети.


                Глава 2
                School bitches*

                Циник – идеалист, с которого сняли розовые очки,
                сломали надвое и втоптали в землю, тем самым
                мгновенно улучшив его зрение.
                В контакте

     Яра обладала каким-то уникальным даром, который был сродни ясновиденью. Она все-гда ставила на свой будильник песню, которая говорила, что ее сегодня ждет. И просыпал-ась она именно на вещих строчках.
    «I am just a man.
     Not superhuman
     I’m not superhuman.
     Someone save me from the hate! »
     «И как мне это понимать?», – подумала Яра, вспоминая перевод куплета.
     Выключив будильник, Яра встала, обула тапочки и пошла к шкафу. Именно «обула» потому что тапочки были в виде сапожек. И очень уютные – снимать их ваще не хотелось!
     Добрая половина девчонок опаздывают в школу потому что долго выбирают что одеть. Яра же не заморачивалась и одевалась очень просто. На свой внешний вид ей было глубо-ко начхать. И поэтому она одела черные колготы, черные вельветы и гольфик цвета темн-ого ириса.
     Ирис. Очень красивый цветок. Цветок богини радуги Ириды. Она читала легенды об этом цветке и больше всего ей понравилась эта: «Когда Прометей похитил на Олимпе неб-есный огонь и подарил его людям, на земле вспыхнула дивным семицветием радуга – так велика была радость всего живого на свете. Уже и закат отгорел, и день угас, и солнце уш-ло, а радуга по-прежнему светилась над миром, даруя людям надежду. Она не гасла до са-мого рассвета. И когда утром снова вернулось на свое место солнце, там, где горела и пер-еливалась красками волшебная радуга, расцвели ирисы...»
     Ирис был ее третьим любимым цветком. Первым был и будет лотос. Второе место зан-имает пион. Он был таким красивым и пышным, что мог бы перещеголять розу, которую Яра не очень-то и любила. Почему? Да потому что ей надоели банальные фразы, которые говорили ей парни: «Ты такая колючая, но невероятно прекрасная. Совсем как роза!». И дарили только красные розы. Ноль фантазии. Порой она едва сдерживалась, чтобы не поц-арапать этими розами их лица.
     «Идиоты», – вспомнив о них, подумала она.
     Она пошла к своему письменному столу, за которым она делала уроки, и стала склады-вать в сумку книги. Она могла бы и вчера их сложить, но нужно как-то убить время, что-бы народ позавтракал. У нее был как-то странно устроен организм – по утрам она абсолю-тно не хотела есть. Вот и убивала время.
     Физика, гребаная химия, гребаная матеша, которую она не понимала, история, зарубе-жка, биология... Гребаный вторник. Ненавижу...
     Эти три слова крутились у нее в голове всё утро, но когда на часах появилась цифра «11», то ее настроение немного улучшилось. А вот когда они пошли на физику, то она за-метно повеселела.
     Физику как предмет она ненавидела потому что не понимала. Но вот физичку все люб-или, даже обожали.
     Анну Зайчикову все звали только Зайкой. Фамилия у нее была говорящей – она была
______________
* Школьные стервы (англ.)
очень доброй и солнечной. Но трусливой и инфантильной.
     Яра яро ненавидела инфантильных людей потому что они изнеженные плаксы, жалель-щики и ничего не могут сделать самостоятельно. Анюта была как раз такой. Она боялась сделать что-то неправильно, разочаровать родителей, которые сделали ее такой бесхребет-ной... Яра ее презирала.
     Почему же она тогда радуется, что идет на физику? Она что шизик? Нет, она психичес-ки стабильна, а радуется потому, что на уроках инфантильной Зайки никто ничего не дел-ал.
     Ну, точнее люди записывали то, что говорит Анечка, отвечали на ее вопросы, но и без-дельничали. Но тут нужно соблюдать осторожность: если будешь откровенно бездельнич-ать, то Аня станет Анной и вызовет тебя у доске.
     Передавать записки нужно с таким серьезным фэйсом, словно там написана судьба ми-ра. Обсуждать нижнее белье Мерлин Монро нужно очень тихо и без улыбок, словно гово-ришь о чьих-то похоронах. Если не учил параграф, то сразу же сделай несчастное лицо – тебя не вызовут.
     В восьмом классе Яра сделала нечто уникальное: слушала музыку на уроке. До нее никто этого не делал – боялись, что отнимут плеер. На возмущение Анны она ответила:
     – Мне нужно выучить эти песни, иначе мне придется есть землю.
     – Зачем? – удивилась она мгновенно став Анечкой.
     – Я поспорила со своей подругой, что спою эти песни, и если забуду хоть строчку, то буду есть землю. Но если выиграю я, то есть землю будет она.
     Это оружие она использовала редко и проходил он только у нее. Если другие пытались его повторить, то Аня мгновенно раскусывала обман. Но чтобы не обзаводиться врагами Яра придумала еще один ход – петь песни в классе. Что-что, а петь и подделывать голоса она умела. Так что мир между ней и одноклассниками был.
     Ну, почти со всеми...
     – О! Наша сиротка опять в том же гольфике, – услышала Яра презрительный голос Ли-ли.
     Худая, высокая, с бронзовым загаром из солярия и с длинными светлыми волосами, ко-торые несколько лет назад были русыми. Голубые, словно аквамарины, глаза. Ухоженная и элегантная, тщеславная и эгоистичная до мозга, который был с орешек и если и работал, то только для того, чтобы сделать какую-нибудь гадость типа критики одежды, и костей из которых она и состояла. Тощая блондинистая селедка, как говорит Улита причем так часто, что забыла как эту селедку зовут. А зовут ее Лилия, но все зовут ее Лили. Красиво и звонко.
     Считает себя самой красивой девушкой в школе, но подсознательно чувствует, что это не так и что трон королевы отдан прекрасной, независимой и гордой Яре. Зависть портит людей как кислота: медленно разъедает душу. Ты тупая кукла, Ли.
     И завидуешь Яре. И поэтому всегда над ней издеваешься и бесишься когда вместо слез видишь равнодушие.
     Яра даже злиться на нее не могла. Чтобы на кого-то злиться нужно хоть капельку уваж-ать человека.
     Но у Лили была Алекса, которая по-рабски обожала ее. И Кристи, которая была очень умной и давала всем списывать у нее домашку, которая всегда была верной. И поэтому класс засмеялся, хотя добрая половина не понимала зачем они вообще ржут, но хотели уг-одить тому, кто дружит с золотой медалисткой, издавая наигранный хохот.
    Половина другой половины класса просто создавали искусственную атмосферу злорад-ства, не в силах перечить Лили. А другая более расчетливая треть класса притворились, что заняты своими делами.
     Но все хотели хлеба и зрелищ.
     – И ты критикуешь мою одежду когда у самой тушь потекла, – не глядя на Лили, спок-ойно сказала Яра.
     Блондинка ойкнула и стала искать зеркало.
     М-нда. Главное: врать с УВЕРЕННЫМ видом и тебе все поверят. Яра даже не смотрела на эту пигалицу, а та поверила что у нее потекла туш. Хотя если вспомнить, что собствен-ный make-up был для нее словно святой Грааль, то становится понятно почему она ей по-верила.
     Когда Яра уселась за свою парту, которая была последней, Лили перестала рассматрив-ать свое отражение.
     Вообще-то Яра бы с радостью села на несколько парт ближе к доске, но место на посл-едней парте она отвоевывала у Лили и свой трофей она берегла. Она любила побеждать и ей было необходимо с кем-то спорить, доказывая, что она лучшая. И поэтому Яра сказала:
     – Ты тупая кукла, Ли.
     Несколько людей коротко прыснули, но быстро проглотили смех.
     Лили убийственно посмотрела на Яру, которая спокойно доставала физику.
     Яра относилась к ней как к пустому месту, подумала Лили. Ей нужно отомстить.
     Самым главным отличием между ними было то, что Даша была львицей, а Лили – мер-зкой жабой. Если Яра и нападала, то только тогда когда ее доставали, или когда ей нужно выпустить пар. Но Лили нападала всегда, а если и мстила, то у всех было такое ощущение, словно они побывали в дерьме.
     Гребаная засранка.


                ;†;

     «Гемата», – думала Яра, смотря на доску, на которой были геометрические фигуры. – «Какой тупой предмет».
     Физика прошла спокойно, но Яру тревожило то, что Лили как-то подозрительно запи-сывала всё то, что говорила Анечка. Обычно все конспектировала Кристина. Впрочем Яра сомневалась, что гламурная курица вообще знает буквы. Наверно рисовала сердечки.
     В журнале «Сабрина» Яра прочитала, что чем больше сердечко, тем больше человек любит быть в центре внимания. У Лили оно наверно с лист.
     Вытащив линейку, Яра стала аккуратно перерисовывать математическую муть. Она че-ловек медлительный и ленивый, но всегда всё делает аккуратно и очень хорошо. Если ей это нравится, конечно. Если не нравится, то извините, валите нахер и пейте йод!!!
     Но гематскую херню она рисовала аккуратно потому что так она могла отвлечься от чувства, что в точных науках она полная тупица. Ну не понимает она глубину этих наук! Она вообще плавать не умеет!
     – Яра, – шепотом окликнула ее... Алекса.
     Она подняла голову и посмотрела сквозь нее. Когда ей стукнуло тринадцать, то она стала часто смотреть сквозь людей. Наверно стала гордой.
     Алекса была точной копией Лили, но не потому, что они были сестрами, а потому, что она, Алекса, обожала напыщенную стерву. Прическа как у Лили, цвет волос как у Лили, одежда как у Лили, глаза как у Лили, хотя они были другого цвета, но Яра забыла какого. Наверно, Алекса страдает стокгольмским синдромом*. Кто в здравом уме будет преклоня-
ться и подражать жабе?
_______________
* Популярный психический термин, описывающий защитно-подсознательную травматич-ескую связь, взаимную или одностороннюю симпатию, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения (или угрозы применения) насилия. Под воздействием сильного шока, заложники начинают сочувствовать своим зах-ватчикам, оправдывать их действия, и в конечном итоге отождествлять себя с ними, пере-нимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели.
     Не подозревая о ее мыслях, Алекса кинула ей сложенный в, наверно, семеро листочек и отвернулась. Яра даже не прикоснулась к нему. Она просто продолжила перерисовывать фигуры.
     Когда она их перерисовала, то училка вызвала к доске Лукьяна.
     Выполняя обязанность всех авторов описывать всех новых персонажей, я скажу вам следующее: внешне Лукьян был очень похож на Яру; тоже черноглазый, черноволосый, но его волосы не отливали никаким цветом. Высокий, но выше Яры на полголовы.
     Когда-то они даже встречались, но потом он ее бросил. Не было ни слез, ни истерик, ни тупых вопросов типа: «Почему?». Она просто пожала плечами и проворчала, что он мог бы сказать об этом по телефону, чтобы она не перлась так далеко, долго и много.
     Яра не любила его, ей просто нравилось на него смотреть. Он был очень красивым и все восхищенно говорили: «Какая же вы красивая пара!».
     Почему же она тогда согласилась с ним встречаться? Да потому что она любила наглых и дерзких парней, которые не сдаются, если любимая с другим и не говорят о нежных губ-ах, которые никогда не поцелуют. В конце концов, или целуй, или нет! Лукьян выбрал пе-рвый вариант. Он просто подошел к ней в школе и так крепко поцеловал, что она едва не задохнулась.
     Уж что-что, а целоваться Ян умел, подумала Яра, с трудом сдерживая улыбку. Вспоми-нать о его поцелуях было приятно.
     Чтобы этот самовлюбленный индюк не увидел, что она на него смотрит и уж тем более сдерживает улыбку (он обладал каким-то кармическим даром чувствовать, когда предста-вительницы прекрасного пола на него смотрят. Особенно он очень хорошо и остро чувст-вовал когда ему улыбаются бывшие), она развернула лист, к которому, после прочтения, приклеила слово «гребаный».
     «Яра мне о-о-очень жаль но я немАгу пригласить тебя на свою вечеринку. Ты же сирА-та и наверняка твои предки были алкашами или наркАманами а в «Фе(й)Е(р)верке»* все мы будем пить. У тебя слабАе здАровье. Вдруг ты сопьеш(ь)ся? Поверь я действую из са-мых хАроших чу(в)ств. Я забочусь о тебе хотя ты дочка преступников кАторой просто повезло.
                С любовью Лили».
     За какие поступки вас могут возненавидеть идиоты? За то, что вы лучше их в тысячу раз. За то, что качества повелителя даны вам природой и вам не нужно прилагать дикие усилия, чтобы вас слушались и уважали.
     Яра почувствовала, что начинает злиться.
     Вечеринка в «Фейерверке» обещала быть orbis** года. В клубе «Фейерверк» могли тус-ить только совершеннолетние, а им всем было лишь шестнадцать, но некоторым было се-мнадцать.
     Но у Ли был богатый Буратино, которого она ласково называет: «папочка». Стоит ли говорить, что ее не посмеют не пустить в этот клуб? Запретный плод сладок и поэтому ВСЕ подлизывались к Лилии, чтобы она пустила их в этот, прости Господи, храм.
     Даже Лукьян, что было особенно противно. Противно было видеть как твой бывший целуется с жабой. Противно до рвоты.
     Счастье, что он встречался сначала с Ярой и уже потом с Лили, а не наоборот. Ее бы рвало от одной мысли, что он целовался с тупой жабой и этими губами целует ее.
     Хоть Яра его и не любила, но он ворвался в ее жизнь словно самый настоящий фейерв-ерк и оставил хорошие воспоминания. 
     Но ее всё время мучил один-единственный вопрос...
     Почему он ее бросил?

______________
* Название клуба придумано автором, любые совпадения случайны.
** Вечеринка (лат.)

                Глава 3
                «Перт» принимает всех! Даже конченых психов!

                Мы сможем стать хозяевами своей судьбы,
                только тогда, когда перестанем считать
                себя её пророками.
                Карл Раймунд Поппер

     Не то в октябрь, не то в сентябрь какого-то хредельского года в ресторанчик с обманческим словом Перт, которое добрая половина читает как пеТР, а не пеРТ, собралась нормальная и обычная компания во всех смыслах кроме прямого.
     Один из приехал на черном лимузине, который вызвал невольную ассоциацию со змеем у особо впечатлительных человечков. Сначала из «черной змеи» вышли охранники. Я не поклонница стереотипов, но выглядели они настолько стереотипно, что назвать их безобидными ромашками не только язык, но и другие органы не могли озвучить сии два слова. Просто потому, что есть такие профессии, которые буквально отпечатываются на лицах. Глядя на их изуродованные шрамами лица было понятно, что они охраняют супер-пупер-дупер важную особу, которую не раз пытались прикончить, а не нижним бельем торгуют.
     Когда они выстроились по двое с обеих сторон, из лимузина вышло нечто отдаленно похожее на кентавра. Рожа была какой-то лошадиной, а ноги были длинннюуууууущщщ-щиииими. Именно «длинннюуууууущщщщиииими», а не «длинными». Потомок кентавра был выше своих секьюрити где-то на метр и поэтому двое из них помогали ему выбраться из длинной коробки. С грехом пополам, они его вытащили и поставили на мощные ноги. Увидь кто такие копыта, то ни за что на свете не поверил бы, что к таким копытам прилаг-ается такое костлявое туловище и такая чисто лошадиная морда.
     М-нда, такого даже шит Зевса защитить не сможет, сказала бы Яра. Потому что эти шрамированные амбалы замучаются его держать на вытянутых вверх руках даже за билл-ион долларов, что намного больше биллиона гривен.
     Может вам это замечание покажется кретинским, но если вспомнить, что сейчас поче-му-то нужно предъявлять паспорт, чтобы поменять деньги, то становится понятно почему они не согласятся на американские доллары. В украинские гривны переводить замучаешь-ся!
     В окружении охранников, потомок кентавра отошел от машины на несколько шагов, потом обернулся и неожиданно тоненьким визгливым голоском-колоском визгнул:
     – Елизар! Вы идете?!
     Лимузин вдруг... как бы это описать? Поплыл? Сойдет. Лимузин вдруг поплыл, сжался, скрючился, свернулся... короче! Выделывал черте что и хрендель хрё! И через секунду ли-музин превратился в какой-то черный сгусток. А еще через секунду ЭТО начало превращ-аться в некое подобие человеческой фигуры. И еще через одну секунду «вот это вот» пре-вратилось в... еще одного охранника. Вот это я называю «безопасность», сказал бы Вольф-сангель.
     Елизар молча прикрыл тыл хозяина, который ухитрялся помнить имена не только сво-их bodyguardов, но и фамилию, имя, отчество всех слесарей и работников нормы, которые приходили к нему двадцать лет назад.
     Но вот почему-то он никак не мог запомнить свое собственное имя и поэтому в обязан-ности охраны входило носить на себе пиджаки с его именем. А имя у него было такое про-стое, что просто настолько совсем никакое, что от него рвало прошломесячным завтраком. От имени, а не от длиннокопытного.
     Явно страдающей начальной стадией болезни Альцгеймера, потомок кентавра зашел внутрь ресторана «Перт» и через несколько минут возле этого же ресторана появилась оч-ень красивая карета. Круглая, хрустально-перламутровая, запряженная белоснежными пе-гасами, которых звали Алкиона и Келено*.
     Из кареты выбрался рыжеволосый мужчина в костюме восемнадцатого века и в цилин-дре. Он был высоким, широкоплечим и по-своему красивым. А зовут его Иларион Электр-ум, но все его знают как Безумного Шляпника. Его супруга так и не выбила из него его манеру одеваться, но она и не пыталась. Ей правился его экстравагантный стиль. Однако она выбила из него его чокнутую уверенность в том, что время застыло на месте в момент чаепития. Но чаепития в их доме были. Только супруга подкладывала в чай таблетки.
     И вот из кареты выбралась сама его супруга. У нее были длинные светлые волосы и не-бесно-голубые глаза. Она была высокой, стройной, изящной и элегантной. Одета она была в голубое, расшитое жемчугом, платье в стиле того же восемнадцатого века.
     – Алиса, как ты думаешь, что это за новость нам скажут? – спросил Безумный Шляпн-ик у жены.
     Да-да, это была та самая Алиса из Страны Чудес, чьи сны описывал ее троюродный дя-дя Льюис Кэролл. Хотя это были не сны, а другой мир. Алиса Электрум обладала редким даром путешествовать по другим мирам во сне. Влюбившись в Безумного Шляпника, она смогла протащить его в свой мир. Что она в нем нашла, спросите вы.
     Алису воспитывали строго и старались сделать из нее самую настоящую леди. Сдержа-нная, воспитанная, интеллигентная она сразу же влюбилась в веселого, импульсивного, не зависящего от людского мнения, Шляпника. 
     Та пожала плечами.
     – Не знаю. Может, произошла еще одна кража, а может...
     Алиса выразительно на него посмотрела и, не совсем стабильный психически, Иларион кивнул, подтверждая, что понял. А он действительно понял, что имела в виду Алиса. Он ведь ее любил и поэтому понимал.
     Как выяснилось, они оказались последними. Как всегда. Из-за все еще неадекватного Шляпника, они всегда опаздывали.
     За их столиком сидело несколько людей. Один из них очень сильно выделялся на маги-ческом фоне. Мужчина лет тридцати был одет в свитер, а на спинке стула висел самая но-рмальная куртка. Сразу становилось понятно, что он Сторож. С большой буквы потому, что он охранял особо опасные артефакты.
     – Итак, – сказал другой мужчина, когда Алиса и Иларион сели. – Все вы знаете, что та-кое оракул и тем более все вы в курсе о том, что существует хрустальный оракул, который пропал пару лет назад.
     Десятеро, а т.е. все, дружно кивнули.
     – Однако, думаю, что никто из вас не знает о том, что оракул здесь.
     Пауза.
     – Оракул здесь? В «Перте»? – спросил Шляпник.
     Мужчина отрицательно покачал головой.
     – Тогда где же он? – задал гениальный вопрос наш любимый псих.
     – Увы, я не знаю...
     – Всё страннее и страннее! – воскликнула Алиса, к которой прилипли фразочки Безум-ного мира. – Секунду назад Вы сказали, что он здесь...
     – Верно, панна Электрум, – кивнул мужчина, а Иларион нахмурился; он терпеть не мог когда Алису перебивали. Мог бы начаться мордобой, но наблюдательная Лиса успокаива-юще коснулась его руки.
     – Известно, что оракул в Одессе, но где конкретно... – он покачал головой. – Этого ник-то, к несчастью, не знает...
____________
* Две плеяды из семи.
                ;†;

     В классе была практически гробовая тишина, которая нарушалась лишь фамилиями, которые гаркала математичка. А гаркала она их по двум причинам: чтобы пересадить уче-ников на другие места и чтобы снять стресс.
     Все знали, что когда она это делает, то у нее проблемы с мужем или с сыном. Если про-блемы с сыном, то она садила парней ближе, а девчонок – дальше и забывала об их сущес-твовании. Если были проблемы с мужем, то она садила девочек с девочками, а мальчиков с мальчиками.
     Сейчас у нее были проблемы с сыном. Так что можно было отдохнуть, думала Яра.
     Ее позитивное настроение не портила даже Алекса, которая читала «Космополитен».
     Чисто из любопытства, Яра стала читать статью с интересным названием: «На заре отн-ошений». Читать статью было легко т.к. он лежал прямо на парте и Саша нагло его читала, абсолютно не боясь быть пойманной. Да и чего ей боятся? Математичка была полностью сосредоточена на своей жертве.
     «Пособий, трактатов и научных трудов по поводу первой совместной ночи написано много. А вот о первом совместном утре почти ничего. А между тем оно куда важнее, чем охи-вздохи при луне и романтические sms. Покровы сброшены, желания удовлетворены... Вот тут-то и начинается самое интересное.
     Двери закрываются
     Мария переживает личную катастрофу. Она случайно разрушила трепетный роман. Не просто испортила романтическую атмосферу глупой фразой или немотивированным пост-упком, а буквально опростоволосилась.
     Начиналось все более чем прекрасно: знакомство на дне рождения общего друга, разго-воры об искусстве, перемигивание по «Скайпу»...
     Следующие два абзаца Яра пропустила и возобновила чтение на:
     «Все было продуманно до мелочей: легкий макияж, новое платье – нарядное, но не сли-шком, новый комплект белья, бежевые балетки... Кажется, она даже «Камасутру» еще раз проштудировала. Короче, приехала к Толику во всеоружии.
     Катастрофа случилась утром. Нет, у Толи действительно были отличные аквариумные рыбки, и в сексе он проявил себя на пять баллов. Но накануне он решил удивить Машу ку-линарными изысками. Осьминоги и кальмары в салате и вчера показались ей скользкими, а уж с утра – по закону подлости – морские гады показали свое истинное лицо! И, просну-вшись в 6 утра в чужой квартире, Машка могла думать только об одном: где этот чертов туалет?
     Эта история не для глянцевых журналов... Вместо того чтобы сбежать в полночь, остав-ив после себя легкий флер «Шанель № 5», наша Маша забаррикадировалась в туалете и битый час делала вид, что чистит зубы, читает прессу, совершает заплыв на сто метров в ванной...»
     Яра прыснула в кулак. Алекса оторвалась от чтения и озадаченно посмотрела на нее. Хмыкнув, она вновь углубилась в чтение, смутно догадываясь, что Яра тоже читает «Кос-мо».
     «Отказавшись от чашечки кофе и стараясь не глядеть любовнику в глаза, Машка сбеж-ала, сославшись на визит тетки из Ростова. Позади Маши остался флер освежителя для во-здуха...
     Вам смешно, а у подруги, между прочим, не только личная жизнь, но и самооценка – насмарку. Она ни за какие коврижки не ответит на звонки Толи и сама ему не напишет. Как бы она в монастырь не нашла, ей-богу!».
     – Мораль сей басни такова, что перед сексом жрать нельзя, – в рифму пробурчала она. Алекса тихо прыснула и немного придвинула журнал поближе к ней.
     «Даже чаю не попьете?
     Это только в кино ГГ поутру выходит на кухню в мужской рубашке и, глядя на своего любовника, который варит кофе в чем мать родила и небрежно бросает: «Мне со сливка-ми!». В реальности вчерашние девушки после первого раза нервничают больше, чем пер-ед выпускными экзаменами. Безжалостный утренний свет лишает нас утреннего очарова-ния – тушь осыпалась, прическа смялась, виден целлюлит. Или животик. Или еще какие-то несовершенства женского тела. У всех есть недостатки. И хорошо, если все случилось у тебя дома и ты можешь, мышкой прошмыгнув в ванную, навести утренний марафет. А ес-ли в порыве дискотечного настроения тебя ночью занесло к нему домой? Ни зубы почист-ить, ни волосы уложить... И вообще непонятно, можно ли пойти в ванную без разрешения, если хозяин дома еще спит. И вот страстная богиня ночи начинает стесняться, надевать наизнанку впопыхах найденный под кроватью бюстгальтер, придумывать тысячу причин, чтобы побыстрее уехать домой... В общем, бежит!
     Одна моя хорошая знакомая, дабы не портить впечатления о прекрасном «вчера», при-держивается жесткого правила – не оставаться до утра. И после страстной ночи уезжает к себе домой спать. А кавалеров к себе домой не пускает, мотивируя это тем, что они «недо-статочно знакомы». Она имеет статус femme fatale*, но у нее никогда не было серьезных долгосрочных отношений.
     Но именно первое совместно проведенное утро – определяющий момент в дальнейшей судьбе пары. Поведение партнера при свете подвергается более чуткому анализу, чем но-чью: что говорит, о чем шутит, как ест... И главное – продолжает ли он оказывать знаки внимания. Или он смотрит на тебя и пытается понять, стоит ли продолжать, поэтому важ-но сделать это утро добрым».
     «Однако, умно поступает», – подумала Яра и продолжила читать.
     «Стоит насторожиться, если он...
       • ...с утра просит тебя приготовить завтрак и вымыть посуду.
       •...не удосужился убрать с видных мест фотографии своей бывшей подружки или – о ужас! – фотографии своей нынешней жены с двумя детьми.
       •...сразу же после пробуждения выпроваживает тебя из своей квартиры под предлог-ом ужасной занятости.
       •...с утра занимается своими делами так, словно тебя нет в квартире.
       •...бросается отмывать после твоего визита ванную, а постельное белье в спешке кид-ает в стирку».
     ...вы проснулись у тебя
     Будь радушной хозяйкой, но без лишних телодвижений. Не надо метаться, пытаясь на-йти для него вторую пару тапок или приготовить завтрак из трех блюд. Даже если ты про-сто девушка из спального района, а он – принц, не комплексуй по поводу недостатков сво-его жилища. Ну и что, что у тебя не закончен ремонт, через дырку в потолке видно сосед-ей сверху, а на столе – беспорядок, оставшийся с позапрошлой защиты диплома! Ты жив-ешь как считаешь нужным!
     Между прочим, мужчина комплексует не меньше тебя. Даже если он делает вид, что спит, на самом деле наверняка вспоминает, достаточно ли стильные трусы надел вчера. Он переживает, не разочаруешься ли ты, увидев при свете дня его тонкие, не накаченные руки. Он не знает, как ты отнесешься к его диким татуировкам или шрамам. Прими его та-ким, какой он есть, даже если ты заметила дырку в носке. С кем не бывает!
     И не надо показывать кто в доме хозяин: «По ковру не ходи! Я его вчера пропылесоси-ла!», «Спагетти не жри! Они на ужин!», «Кошку не гладь! Помнешь!». Потому что, если ночью ты была страстной одалиской, а утром протокольным голосом сообщила, что он за-был опустить крышку унитаза – все эротическое впечатление насмарку.
____________
* Роковая женщина (англ.)
     Мужчины – существа пугливые, особенно на чужой территории. А если  ты позволишь ему почувствовать себя как дома, то сможешь за короткое время изучить его повадки. На-лил воды на пол в ванной? Жует утренние тосты как африканский павиан? Зло шутит на фото дедушки? Критикует твою манеру варить чай? Делай выводы! И, кстати, на всякий случай заведи запасную зубную щетку».

                ;†;

     Яра с остервенением смотрела на Лукьяна и Лили. Они не целовались – просто болта-ли. Хорошо, что они не целовались – ее бы стопудово вырвало.
     Отвернувшись от них, Яра направилась в раздевалку за курткой.
     – Ревнуешь? – прозвучал у нее над ухом приторно-сладкий голос Лили, когда она выш-ла из раздевалки с курткой.
     – Кого? Своего бывшего? К кукле одноразового использования? – спрашивала она, зас-тегивая куртку и наблюдая, как лицо Лили становится цвета недозрелого помидора.
     – Купи мозги, Ли, – посоветовала Яра и пошла в сторону выхода.
     Ли яростно буравила ее спину. Гордо распрямленные плечи, твердый уверенный шаг, высоко вздернутая голова... В ней была истинная власть. Люди это чувствовали и рассту-пались перед ней, пропуская ее. Она была королевой. Истинной королевой.
     ...Яра вышла из школы, которую ежедневно проклинают. Хотя это непонятно – нужно проклинать не здание, а учебу. В здании же происходят очень важные события. Она вооб-ще не понимала как люди учатся на домашнем обучении.
     Яра накинула на голову капюшон. Она бы с гигантской радостью надела шапку, но ее волосы были до ужаса непослушными «как и ты сама», комментировали родители. Если собрать их в хвост – резинка лопнет, надеть шапку – соскочит. Их даже стричь толком не-возможно – они ужасно густые и парикмахеры просто с ума сходят во время стрижки. А волосы-то у нее росли как на дрожжах...
     Надев на голову наушники и включив песню «Circle», Яра пошла домой. Ее дом был не далеко от школы и поэтому идти было не очень-то и долго.
     Однако, тут случилось непредвиденное.
     Не успела она отойти от школы на десять шагов, как внезапно она услышала голос Улиты... который был полон страха.
     – ЯР-РА!
     Яра обернулась... и застыла от шока. Машина неслась с сумасшедшей скоростью... пря-мо на нее... Не нужно быть математическим гением, чтобы понять – машина врежется в нее через секунду.
     «Пусть она в меня не врежется. Пусть она пролетит через меня», – подумала Яра и...
     Время вдруг замедлилось. А машина... Если бы она не видела это своими глазами, то никогда бы не поверила в то, что случилось. А случилось следующее: машина ПЕРЕЛЕТ-ЕЛА через нее. Словно кто-то схватил ее сзади и кинул вперед.
     «Пуст он не умрет», – подумала Яра.
     Сзади раздался грохот. Внутри у нее все похолодело. Медленно, очень медленно, Яра развернулась и...
     «I'm just a step away
       I'm a just a breath away»
     Яра резко подняла голову и стала заторможено озираться. Она была в школе на уроке математики, а в ее ушах звучала песня «I need a hero».
     «Во сны сняться же», – подумала Яра, поправляя наушники и разминая шею.
     Когда прозвенел звонок, народ пошел в раздевалку. Яра почувствовала себя как-то не очень комфортно.
     – Эй, Яр! – окликнула ее Улита и Яра подпрыгнула с перепугу.
     – Э, ты чё? – озадачилась Улита.
     – Да так... кошмар приснился... вот и дрыгаюсь.
     – Кошмар? Когда ты заснуть успела?
     – Так математичка же со своей семейкой...
     – А-а, – поняла Улита. – А что за кошмар?
     Даша коротко рассказала ей о нем. Когда же закончила, то спросила:
     – Как думаешь к чему бы это?
     Улита пожала плечами, потом хмыкнула и наконец сказала:
     – Может твое подсознание предупреждает тебя не слушать музыку, когда ты переход-ишь дорогу?
     – Наверно.
     Когда они вышли из школы, то Яра всё время оборачивалась, чтобы проверить, что на нее не несется машина.
     Но машины к счастью не было.
     Домой они пришли без приключений, целыми и невредимыми.



                Глава 4
                Будни Родиона

                Да, я дерзкая, да, я неприступная, да, я нахальная
                и стервозная. Но вам, дорогие мои, придется потер-
                петь, такой уж родилась.
                Яра

     У Казановы Родиона был плодотворный день. Начался он тогда, когда все люди идут на работу, а ученики старших классов возвращаются домой.
     Сладко потянувшись, он бросил беглый взгляд на темноволосую девушку и попытался вспомнить ее имя. Не вспомнив, он ни капельки не расстроился. Если бы он запоминал имена всех своих пассий, то забыл бы свое.
     Родион встал и начал одеваться. Когда он оделся, то достал из брюк блокнот, быстро черкнул пару слов, положил записку на тумбочку и ушел из ее комнаты так тихо, словно был призраком.
     Впрочем, если бы девушка видела как он уходил, то точно бы решила, что он призрак. Нормальные люди не уходят из чужой квартиры сквозь стены. Родион обожал такой способ перемещения: ему было в кайф пугать людей до чертиков.
     Когда он оказался на улице, то был похож на нормального парня. На нормального, пре-красного, как античный бог, двадцатилетнего парня.
     Он достал мобильник и посмотрел в календаре, что у него сегодня.
     «Ага, сегодня будет еще одна актриса в... Ой, уже через час!», – подумал он и, засунув телефон в карман, зашагал к остановке.
     Пока Казанова нового поколения ждет бесплатную маршрутку, я, как автор, расскажу вам о нем.
     Родион был высоким брюнетом с шоколадно-карими глазами. Учился же он актерско-му мастерству и был на третьем курсе. Удивительно, что его не выперли за то, что он пер-еспал со всеми девушками в универе, но его харизма распространялась даже на преподав-ателей и поэтому он спокойно учится на актера. И неплохо учится: все профессора, как один, говорили, что «Родион – великий актер» и пророчили ему светлое будущее.
     Дион мог заниматься только тем, что ему нравится и выкладывался на все триста проц-ентов, наплевав с высокой колокольни, что «сто» – это максимум. Если ему что-то нравил-ось, то он выходил за рамки возможного и общепринятого. И лучше него это сделать не мог никто. Именно поэтому все учителя всегда вызывали его самым последним. Если его вызывали первым, то все остальные получали полный нуль.


                ;†;

     Точность – вежливость королей. Именно поэтому Родион никогда не опаздывал. Впро-чем как и Яра, которую он еще не знал.
     Родион, он же Дион, что подозрительно похоже на «Дионис», вошел в уютную и свет-лую комнату, в которой был художественный беспорядок.
     – Извини, что не прибралась, – детским голосом прощебетала девушка. – Я не ждала гостей.
     – Ничего, художница, тут очень уютно, – беззаботно и искренне сказал Родион.
     Темноволосая девушка с удивлением на него посмотрела.
     – А откуда ты узнал, что я художница? Тут даже картин моих нет! – с глубочайшим уд-ивлением воскликнула она.
     – Такой беспорядок может быть только у творческих людей, – пояснил он и спросил: – А как давно ты рисуешь?
     – С девяти лет! – весело сказала она и села на диван: – Садись, давай! Не стой как ста-туя!
     Родион послушно сел рядом с новой жертвой, которая пустилась в художественную историю, или еще во что-то.
     – ... Знаешь, рисовать портреты – это чертовски сложно! Я убила на это целый год, но всё-таки научилась рисовать людей! Уж очень мне хотелось нарисовать любимых героев из «Милы».
     – Из Милы? А кто это? – заинтересовался он.
     На симпатичном личике девушки возникло такое глубочайшее удивление, что Диону показалось, что он не знает чего-то ОЧЕНЬ важного.
     – Я что-то не так сказал?
     И к ней вернулся дар речи.
     – Ты не знаешь кто такая Мила! – выдохнула она. Потом пару раз тряхнула головой и решительно сказала: – Великий Славянин! Это нужно срочно исправлять!
     Она быстро подошла к письменному столу и, взяв четыре толстые книжки, потащила их к Родиону.
     – Мила Рудик – это она! – и постучала по обложке книги «Мила Рудик и Чаша Лунного Света». – Это – первая книга. Всего их четыре и скоро должна выйти пятая книга «Мила Рудик и Магический Синод». Правда, мы все ее ждем уже почти год! Надеюсь, что там бу-дет тысячу страниц! Чтиво на три-четыре дня мне обеспечено.
     Его красиво изогнутые брови поползли вверх.
     – Ты. Можешь. Прочесть. ТЫСЯЧУ. Странниц. За. Три. Дня? – раздельно и с глубочай-шим удивлением спросил он.
     – Вообще-то я могу прочесть и за два дня. Просто книга очень интересная и превосход-но продумана... вот и... читаю быстро, – заливаясь краской от смущения, пояснила она.
     Удивление начало быстро исчезать с его прекрасного лица. Если заниматься любимым делом, то оно будет выполнено на все сто. Если же заниматься НЕ любимым, то оно будет живой иллюстрацией на тему «с горем пополам».
     Фанатка Милы Рудик начала увлеченно рассказывать о Троллинбурге, врагах Милы, ее друзьях и о Северном оке. И одновременно с этим показывала очень красивые картины.
     Вскоре Родион перестал слушать ее наивные рассказы и стал пристально наблюдать за интонацией девушки, за ее поведением, за озорным огоньком, который вспыхнул в ее наи-вно-голубых глазах...
     В книгах и мыльных операх в таких моментах герой влюбляется в девушку и думает о том какой же он козел, он ее не достоин и всякая такая ***ня.
     На самом же деле Родион думал почему же половина голубоглазых девушек такие наи-вные дуры? Порой ему хотелось заорать: «Не будь такой наивной дурой! Мир жесток!». Наверно,  именно поэтому, когда он лишал стереотипных голубоглазых невинности, то не испытывал никаких угрызений совести. Им нужно вбить в голову элементарную истину, что люди – не ангелы. Вот животные – это ангелы. Причем последние, которые остались на земле.
     Наконец, улучив момент, он аккуратно приобнял ее за талию. Девушка вздрогнула и выронила альбом.
     Великая вещь – интуиция. И к ней нужно прислушиваться. Наша Маша это знала и поэтому мгновенно насторожилась.
     – Д-Дион?..
     – Дорогая моя, – добавив ласки в голос, улыбнулся он. – Ты читаешь фэнтэзи, рисуешь колдунов, и мне очень интересно – а ты сама бы хотела оказаться на их месте?..
     – Очень! – с жаром сказала она; Дион выбрал нужный вопрос: задал бы другой, то она бы продолжила прислушиваться к Мудрой Интуиции. Да, с большой буквы и оба слова. Чтобы подчеркнуть важность.
     – Нет на свете такого человека, который хоть раз в жизни не захотел попасть в сказку! Вся эта магия, небывалые возможности, волшебные места, опасные приключения, внеземная любовь...
     – Любовь, – улыбнувшись краешком рта, повторил он. – Но ведь можно устроить сказ-ку... и на земле? – И, не дождавшись ответа, который был ему нужен как рыбам дихлофос, он так крепко поцеловал ее, что она едва не задохнулась.
     Не нужно быть гением, чтобы понять, что произойдет с голубоглазой и как это всё закончится.
     Однако, думаю вы очень удивляетесь, зачем я описываю все это? А описываю я всё это, чтобы вы понервничали и очень удивились, когда он встретил одну нашу хорошую знакомую... Без розовой мути, которая осточертела.


                ;†;

     Родион шел в свое место. Его место представляло собой маленький заброшенный парк. В этот парк его впервые привела сестра. Это было и ее любимое место и она хотела чтобы ее маленький братик тоже был рад. Тогда их родители разводились и поэтому Диону было очень херово. Но когда он оказался в этом парке, то ему стало лучше.
     – Этот парк волшебный, – говорила сестра. – Он поднимает настроение и дарит надеж-ду. В этом парке ты можешь встретить будущего лучшего друга или свою судьбу. Но сю-да нельзя приходить каждый день.
     – Почему? – удивился маленький Родя.
     – Потому что волшебство нужно тратить со смыслом и когда действительно очень нуж-но. Приходи сюда только тогда, когда тебе совсем плохо или когда ты в тупике, – поспеш-ила добавить сестра, видя грусть в карих глазах. Тогда еще таких невинных...
     Отогнав воспоминания о сестре, Родя сел на скамейку. Она была старой и скрипучей, но он ее любил. Ему казалось, что это ворчит старый дед, мол, наконец-то пришел! Где ты был, Родя?
     В последнее время он стал часто сюда приходить. Ноги сами вели его сюда. Сразу пос-ле «актрис». Может, парк пытается сказать ему перестать искать сестру?.. Но как?
     Его сестра пропала очень давно. Но он все еще ее ждет. Ждет и ищет в других.
     Родя очень любил свою сестру и любит до сих пор.
     Если бы это знали те девушки, то они бы не возмущались и даже жалели его. Но он не говорил им о своей сестре. Он сволочь и он не паковал свое дерьмо в красивый фантик. Но если они находили фотографию его сестры и ревниво спрашивали кто это, то он всегда честно отвечал: «Моя сестра».
     Почему люди так часто осуждают человека, не зная причин?


                Глава 5
                Спросил – спрос* с сил

                Я не хамло. Мне просто глубоко насрать
                на мнение посторонних людей, которые
                зачем-то лезут в МОЕ жизненное прост-
                ранство.
                Яра

     Улита усмехнулась.
     – Чё? – спросила Яра.
     – Прикинь, если бы предки назвали Мера или Даню «Спать».
     – Тогда бы их самооценка была бы с небоскреб.
     – Почему? – озадачилась Улита.
     – Да потому, что если бы кто-то говорил «хочу спать!», то они бы воспринимали это к себе.
     – Но ведь человек просто хочет спать!
     – Да, но хотя бы половиной сознания они бы воспринимали это к себе. Так что... Они бы ваще стали человеческими инкубами!
     На это Улите было нечего возразить и она стала подключать Бриз. Сам этот разговор был затеян чтобы убить время, пока ноут включиться.
     Яра захрустела запястьями и Улита кинула в нее подушку.
     – Блять, Ли, ну чем тебя этот звук бесит?
     – Не знаю! – рявкнула она. – Просто бесит! И вообще это вредно!
     – Какое нахуй вредно? Звук который мы слышим – лопанье пузырьков газа, которые не несут никакого вреда организму и расслабляют мышцы. Про то, что раньше времени буд-ут трястись руки – враки как и то, что пентаграмма – символ зла! – воскликнула Яра и ки-нула в сестру подушку.
     – Уля, ты не... – начал Мерлин и осекся, заметив Яру. – А! Вот ты где!
     Следом за Мерлином зашел Даниил и Улита поняла, что им что-то от нее надо. А раз им что-то нужно от Яры, то она может спокойно поработать в группе.
     Улита фанатела от Милы Рудик и поэтому однажды создала группу «Мир Аримаспу Милы Рудик»**.
     – В чем дело? – лениво спросила Яра.
     – Даша, у нас серьезная проблема.
     – Мг, – промычала она и через секунду открыла глаза: – Ты назвал меня Дашей?
     Если кто-нибудь называл ее общепринятым сокращением, то проблема всегда имела вселенскомаштабный характер.
     Братья молча кивнули.
     – Какая?
     – Пошли.

                ;†;

     – Помнишь, мы чинили машину?
     – Как же не помнить. Я единственная кто не проснулся от шума так как с недавнего времени сплю на чердаке.
____________
* То, что нужно. Например, скоро Новый год и будет спрос с елок.
** Такая группа реально существует, но создана одним лишь автором.
     – Дань, открывай.
     Даниил послушно открыл гараж и...
     Длинная пауза
     – Вы из этой кучи металлолома собираетесь спаять новую машину? – очень спокойно спросила Даша.
     Братья потупили взгляд. Мерлин что-то тихо пробормотал. Даша тупо смотрела на машину, которая выглядела так, словно попала под обстрел фашистов.
     – Это еще не всё, – вдруг отмер Мерлин.
     – Не все? Где-то тут есть еще один фольцваген или какая там БЫЛА марка вашей обожаемой машины?
     – Кабриолет, – тихо ответил Даня.
     – На этом металлоломе ехал один наш приятель. Макс Маркелов. Ну и...
     – Дай угадаю: он врезался во что-то, вылетел из машины и сейчас в больнице?
     – Почти угадала, – мрачно проворчал Даниил.
     – В смысле? – спросила Даша, отчего-то занервничав.
     Даня посмотрела на Мерлина и тот сказал:
     – В морге Макс.
     У Дары отвисла челюсть.
     «...Сколько людей уходят в мир иной из-за кого-то...» – вспомнила она строчку из пес-ни «Любовь в сети», которая была у нее сегодня на будильнике.
     – Да уж, – промямлила Дашка, когда к ней вернулся дар речи. – Это ваще...
     Братья молча кивнули.

                ;†;

     Человеческий мозг устроен так, что в стрессовых ситуациях начинает работать на всю катушку. Но Ярин никак не хотел выстреливать какую-то феноменальную идею.
     – Вроде бы за случайное убийство много не дают.
     – Да мы вообще не хотели убивать Макса! – хором воскликнули они.
     – Верю, – кивнула Яра и вскинула голову. – Так это же просто авария! Вас же так вообще не посадят! Как все случилось?               
     – Мы пригласили Макса опробовать багги.
     – У него были права, – добавил Даня.
     – Мы поехали с ним, но потом мне приспичило в туалет.
     – А когда вернулись там уже орали: «Скорая», – завершила Яра. Не трудно было догадаться.
     Они кивнули.
     – Да-а, – потянула Яра. – Это вам жизнь спасло.
     – Но не Максу, – угрюмо пробормотал Мерлин.
     Яре даже показалось, что у него на глазах блеснули слезы.
     – Не Максу, – эхом повторила Яра.