Отцы и деды. 4

                гл.3  http://www.proza.ru/2011/11/10/11

4

На следующий день к десяти утра по звонку колокольчика братья Кирсановы и юная Анфиса спустились в гостиную к чаю. Братья, не сговариваясь, явились по-домашнему, в похожих халатах поверх светлых шёлковых сорочек с расстёгнутыми воротами, но сходство между ними, всё равно, мало замечалось: в какой-то внутренней вельможности и утончённости художнику за депутатом было не угнаться. Девушка оделась ещё проще прежнего, натянув на голое тело таиландскую майку со слонами, но от этой простоты её привлекательность ничуть не проиграла, а даже наоборот. Илья Петрович умильно склонил набок свою добрую, бородатую голову, депутат неотрывно смотрел во все глаза, ловя каждое движение.

Аркашу с Базаровым хватились только спустя четверть часа, когда вернулась, испуганно разводя руками, посланная за юношами обслуга. Прибежавший со двора Стас сбивчиво доложил, что час назад молодой хозяин на закорках дотащил жертву ночного ДТП до БМВ, и они куда-то умчались, сказав только, что скоро вернутся. Похоже, между ними уже установились приятельские отношения. Оправдания и умоляющие гримасы ничуть не спасли провинившегося секьюрити от гневного нагоняя.

– Тебя спасёт, – сурово процедил Вячеслав Петрович через выпяченную губу, – только одно: если узнаешь, что это за птица, Семён Базаров. И откуда эта дурацкая кличка: Фитур-базар. У него родители где-то неподалёку живут. Может, генеральша Одинцова что знает? Всё понял? Тогда рысью... Стой! И скажи Валентину: пусть прочешет округу, найдёт их, но не лезет. Только наблюдает. Было в гараже что-то незаметное, "ауди" какая-то... Бегом!

Стас, подгоняемый в спину хмурым взглядом своего босса, убежал, хрустя по гравию форменными ботинками. Депутат повернулся на каблуках и выжидающе посмотрел на брата Илью. Тот легкомысленно пожал плечами и позвал компанию за небольшой стол в гостиной, накрытый на шесть персон. Рассадив домашних и усевшись сам, принялся сходу потчевать Фисоньку экзотическим ямайским десертом. Та мотала белыми кудряшками, забавно ругалась на повара за неурочный ром и, заразительно смеясь, пыталась задуть в креманке голубые язычки пламени.

Аристократ наблюдал за ними исподлобья, молча пил чёрный кофе из крохотной чашки, держа её двумя пальцами с длинными розовыми ногтями, не спеша размазывал ножом икринки по маслу и хмурился: по непонятной самому причине он был всерьёз раздражён несанкционированным отсутствием долгожданного племянника, взявшего себе в приятели мутного ночного гостя, функционера какой-то тёмной организации с Носорогом во главе. Ночь он спал плохо, задетый за живое вульгарным, граничащим с пренебрежением, тоном, которым вчера разговаривал с ним этот нестриженный экс-медик. Волновало и странное совпадение фамилий. Уж нет ли тут какого подвоха? У Вячеслава Петровича в полудрёме созрело к нигилисту несколько каверзных вопросов, он желал продолжения прерванного разговора, а тут – сорвалось.

– Я что-то не понял, Илья, – вбросил он с видимым равнодушием, – про какую организацию этот патлатый агитатор вчера базарил?
– Да шут его знает, Слава… Что-нибудь новенькое… Какая нам к шутам разница?
– Если это Носорога игрушка, дело серьёзное. Он при связях и деньгах до сих пор.
– Ну, не таких больших, как раньше. От нефти его шуганули…
– Деньги здесь не главное. Вон, ведь, даже на Вову гавкать не боится. Похоже, капитально мировой крышей пацан прикрылся.

– Кто это: Носорог? – мурлыкнула Анфиса. – Такая смешная фамилия. И дяденька, наверно, смешной…
– Да уж, деточка. Смеху этот дядя понаделал много в своё время… По всей стране, вплоть до Белграда, его смешки руинами лежат, – как-то мрачновато сказал Вячеслав Петрович непонятную для девушки фразу.
– И когда это было? – спросила она не то, по обыкновению, что хотела. Так у неё был заточен мозг, хотя у некоторых возникало подозрение в хитрости.
– Ох, давно. Твоя мама ещё девчонкой была, в школу, как ты, бегала.

– А, помнишь,– радостно вскрикнул Илья Петрович, – как этот Родька в школу в оранжевых шортах пришёл? Он тогда в девятом «Б» учился, неформал звезданутый... Ты его из комсомола хотел… Потом в Думу, следом за тобой, пролез, в президенты метил. Вместе с Рыжим Березовского завалил…
– Время было такое. Папа Боря его пригрел. Заокеанские друзья подсуетились. А теперь его, иуду, совсем злоба задушила... Мне знать надо: что он затеял. И зачем ему этот лохматый наглец...
– Так позвони в контору.
– Ну, братец, ты ляпнешь, так ляпнешь...

– А ты чё, сынок, – раздался вдруг сверху сипловатый, ехидный голос, – на измену, гляжу, присел?* Очко-то жим-жим?
На промежуточной площадке лестницы восседал крупный старик в майке с пальмами, заросший седой бородищей до самых глаз, в которых светилось непонятное торжество. Из-за бороды и седых волос, тоже свисающих на грудь, в надписи на груди «Hey, Jah! Let's have a fag»* не было видно двух последних букв, и в предложении этому Джа* обозначилась пикантная двусмысленность. Если бы дед не вертел в пальцах самокрутку, набивая её из расшитого кисета, можно было предложить самое кощунственное. Рядом на ступеньке стояла открытая банка простонародного пива «Балтика 3».

Это был 65-летний холостяк, дедушка Аркадия, Петр Ильич Кирсанов, при новом режиме ни разу не работавший инженер-конструктор, в прошлом известный рокер и байкер, а ныне поочерёдный иждивенец у богатых сыновей.

– Что за пошлый слэнг, папаша? – проворчал депутат. – Здесь же дамы.
– Каки-таки дамы? Где они? Вижу только очаровашку-детёныша. Подь сюды, цыплёночек, почеломкай старого битника.

Анфиса хихикнула и живо исполнила приказ, затем села рядом на ступеньки и отхлебнула из початой банки.
– Это после ямайского-то десерта! – пришёл в ужас заслуженный портретист.
– А чё, вредно по понижающей? – ядовито осведомился дед Петр, прижимая к себе застенчиво улыбающуюся Фису. – Тогда кликни нам, Илюша, по сто чистого рому, без всякой шоколадно-ореховой дряни. А Ямайка у меня всегда с собой.
– Будет тебе, бать, изгаляться-то. Ещё, и впрямь, накушаешься с утра.
– Да это он тролля вам заслал, – пискнула девушка-киска, выдавая, что она не так уж глупа, как старалась казаться, – а вы уж, Илья Петрович, сразу уныли.
– Да знаем мы этого тролля, как облупленного. Возьмёт, и не дождётся обеда.

_______________________________
* испугался, сдрейфил, струхнул (феня)
* Let's have a fag – давай покурим (анг)
* Джа – (от Jahve – Яхве) бог у растаманов
* Тролль – на слэнге юзеров – провокационная инфа в сети для вызова волны флуда ради лулзов (прикола)



                гл.5 http://www.proza.ru/2011/11/12/1840


Рецензии
Дети смылись, отцы сидят в недоумении и только мудрый дедушка, с прокуренными напрочь мозгами, выдвигает ошеломительные версии.

Привет, Володь!

Казимиров Александр   13.11.2011 07:01     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.