Джермида-3

4. Б И О Л О Г И Ч Е С К А Я   З А Щ И Т А

При  первых  же словах  Иссилена  я  уже  забыла  о  своих страхах и волнениях и слушала,  и слушала  и  слушала!
   Говорил  он  на  чистом  литературном  русском  языке, изучив который однажды,  уже  расстаться  с  ним  было  невозможно,  а  тем  более – забыть. 
    Для инопланетян он стал вторым  родным  язы-ком, и это так  меня  радовало,  что  я  даже  чуть-чуть прослезилась от восторга.Этот  факт  силь-но  облегчил  мою  жизнь на  корабле. Иногда  речь  командира перекликалась  с  шелестом  речи  геоде-мидов,  и  тогда  получался прекрасный   словесный    канон, который легко усваивался мною, тем   более,
что к дополнению речи вслух  по  всему  кораблю  мчалась  мысль  со  скоростью света  и  всё про-странство пронизывала  собою,  проникая  во  все  щели и складки корабельной обшивки, если  можно  так  сказать.               
   Я  уже  почти  в  совершенстве  владела  всеми  приёмами  речи  моих  друзей  и  откровенно  горди-лась  этим Только никак  не  могла  научиться  бло-кировать свои мысли от окружающих при  необхо-димости.               
   Все были  довольны таким  образом  общения,  ко-торое  привнесло в  их однообразную жизнь  на кос-мическом корабле особую прелесть и разнообразие.
   После долгих дискуссий и споров, доводо  и  сомне-ний,  перебрав  сотни  вариантов – это возможно  при  совершенной  техники, но, подумав,  решили:  электронике  не  доверять  в  связи  с  последними  событиями.   
  Остановились  на четырёх  данных  самых  труд-ных, но самых  надёжных: отпечатки  ладоней об-еих рук, рисунок  радужной  оболочки  обеих  глаз, индивидуальное  волнообразование головного мозга  при произношении мысленно  своего имени  и  инди-видуального  запаха тела по предложению  Джер-миды.  Ещё  решили  для  особых  случаев  ввести  тайный  шифр, которым  будут владеть только  три  человека   на   космокапсуле,  а   кто  именно,               
кроме   носителей этого  шифра,  никто знать  не  будет, Даже  Иссилен  два  других  знать  не  будет,  как  и  другие  в  свою  очередь .
   И  самое  главное: только  три  этих  шифра  в  сложении  могут  открыть  заветную дверь,  т.е.                получить  доступ к  особо  тайным  данным  кора-бля.  И  не  потому,  что  другим не  доверяют по какой либо причине, просто есть  вещи,  которыми  должны заниматься определённые члены экипажа.
   Таким  образом,  экипаж  приступил  к  осущест-влению  полной биологической  защите  всей  экспе-диции.  Все  разошлись  по своим  рабочим  местам,  и  каждый  занялся  своим  конкретным  делом.
   Фред, уловив обрывистые и смешанные мои мыс-
ли, задумался над своими чувствами  к  Джермиде.  Эта  девушка была  ему  близка  и  понятна,  как  член  экипажа,  как  товарищ,  как  названная  се-стра, но   при  этом  он  совершенно  не  знает,  как  завоевать её сердце, как растопить этот лёд  мас-ки  равнодушия  к  нему. Он  догадывался  каким-то                шестым  или  седьмым  чувством,  что  он  не  бе-зразличен  для  неё,  но  не  мог  объяснить  даже  самому  себе,  как  это  ему  удаётся.  Но  может  быть,  он  думал,  это  всего навсего  высокое  само-мнение, и на самом деле  ничего  такого  нет.  Фред  давно  бьётся  над   этой  загадкой,  и не решается  просто  спросить  у   девушки:   как   она   к   нему 
относится?   Хотя   и к другим   членам   экипажа,               
Джермида относилась не  хуже, но  еле  уловимые знаки внимания к  нему,  особенно  в  экстремаль-ных  условиях  были  заметны  влюблённому  глазу.  При  этом  её  мысли  очень  тщательно  блокиро-вались,  и  он  никак  не  мог  до  неё  достучаться.               
   Фред  давно  чувствовал  к  ней  какое-то  нежное  чувство,  а  как  это  проявить,  не  знал. Ведь  по-добных  примеров  в  его бытность  на  космокап-суле не было,  возможно  и  было,  но  он  тогда  был  или очень  юным,  или  не замечал  этого, не  инте-ресовался,  так  как   это  его   не   касалось.
    Наконец-то  он  решился  просмотреть  старые  фильмы  о  любви.  Возможно,  в  них  он   найдёт   то, что  ищет, ту информацию в поведении влю-
блённых   найдёт   ту   самую ниточку, за которую можно было  бы ухватиться, «Как  только  разбе-                рёмся  в  сложившейся  обстановке,  в  тот же  час  закроюсь  в   кинотеке» -  Решил  молодой  человек.               
    Вдруг Фред вспомнил, что он  забыл  о  блокиров-ке своих мыслей,  но, взглянув  на  присутствующих  товарищей, понял, что они заняты  совсем  другим.  Только предмет причины его задумчивости и  тре-воги,  явно  подслушав  его  тайные  мысли,  лукаво  улыбалась, отвернувшись  в сторону,  о  чём  Фред  и не догадывался. В следующее  мгновение  Джер-мида приняла свой обычный непроницаемый  вид,
но на самом деле её мысли  ушли далеко  в  сторону   
от проблем экипажа. Она  с  нежностью думала  о своём избраннике – гении - недотёпы, как она назы-вала  доктора  про  себя  за  его  нерешительность, но не  ей  же  назначать  первой  свидание  парню,  а тем  более  признаться  в любви! Хоть и  не  было  у  неё  в этом деле  опыта, но  женское  чутьё  под-сказывало: пусть  первым  он заговорит  об этом. При  этом решении  она  пристально посмотрела  на  Фреда  и  засияла  от  одной  лишь  мысли, что наконец-то сама себе  призналась  в  любви  к  док-тору. Осталось только ждать и  надеться, что её  избранник не станет долго тянуть с этим    делом.               
   В  это  самое  время  доктор  почувствовал  заин- тересованный  взгляд  девушки  и  навострил  свои  локаторы-мысли,  но, увы, безуспешно! – Она  поза-ботилась  о сохранности своей  тайны. Только  лю-бящее сердце было открыто  навстречу  любимому,  и он это почувствовал. В ответ  его  сердце  затре-петало  в  груди,  и  его  охватило  такое нежное  чувство невероятной любви  к  своей  избраннице,  что дух захватило Это чувство было таким  силь-ным  и всё  поглощающим, что  он  был  готов  бро-
ситься в объятия к своей любимой.Такого восхище-ния и  радости  Фред   ещё  никогда  не  испытывал.               
В первую  минуту он   замер,   боясь   вспугнуть   те 
ощущения, что  возникли  в  нём, потом  почувст-вовал,  как  к его лицу стала приливать  кровь, как
терял  он  последнюю  надежду  на  сохранение  твёрдости  духа,  на  самообладание.
   В последующее  время  после  совещания,  чем  бы  ни   занимался  Фред,  строил  ли  макет  на  компьютере  или  монтировал  новый  киберг,  все  его  мысли  так  и  рвались  наружу,  совсем  не  свя-занные  с  его  техническими  проблемами его непо-средственной работы, ему так и  хочется кричать  на  всю  вселенную: « Я  люблю!  Люблю!»
   Как  бы  ни  был  занят  Иссилен,  возникшими  проблемами  на  корабле,  но  мысли  обо  мне  вры-вались  в  его  сознание, как  вихрь,  готовые  сокру-шить всё на своём пути,  а  там,  будь  что  будет,  и  он  уже  с  этим  ничего  не   мог  поделать.
    Наконец-то он махнул на всё рукой  и, занимаясь               
срочным переоборудованием космокапсулы,  уже  не  смущаясь,  как  мальчишка,  думал  о  своей избран-нице, которую нежно любил  и  обожал.  Командир  всё  чаще  и  чаще  благодарил  Всевышнего  за то,               
что  тогда,  при  подлёте  к  Земле,  они  случайно  наткнулись  на  эту  одинокую  фигурку  в  лесу.
   Заменив  всю  мыслящую  аппаратуру  на  космо-капсуле, от  роботов  разного  предназначения  до  ЭМО  на  новую,  экипаж,  прежде  чем  списывать  данные с прежнего  оборудования  для  определения  причин  аварийного  состояния  на  корабле,  вновь  и  вновь  возвращался  к  проблемам  полной  изоля-ции  от  внешнего мира, от возможного волевого проникновения на  корабль.  Но  в  этом  была  одна  и самая сложная  проблема! Как  убедиться  в  пра-вильном  направлении всех мероприятий по  этому  поводу? Приобрести  уверенность,  что  не  будет  ошибки  в  новом  направлении.   
   Я, занимаясь  своими  прямыми  обязанностями,  которые  добровольно взвалила  на себя. Вспоми-наю последнее  совещание, которое  было  очень               
бурным и долгим: решалась судьба всей  экспеди-ции,  жизнь  и  смерть  были  на  весах,  и  каждому  казалось, что он прав, выдвигая своё  предложение.  Но к счастью: геодымиды не были ни   завистливы-
ми, ни злопамятными, только  любовь  и  уважение                друг  к  другу испытывали  они! Поэтому – никаких  конфликтов  на почве, «Кто главнее? Кто  умнее?» На корабле  никогда  не возникало  и  это  меня  не-сказанно радовало. Я могла быть  уверена,  что  ни-каких  подвохов  и  подставок  в  отношении  меня  не  будет!  Эта  уверенность  даёт  мне  не  только  право  говорить,  но и  поступать,  как  мне  подск-азывает  моя  совесть  и  интеллект.
    Но  за  это  право  я  должна  трудиться  и  тру-диться  над  собой,  над  своим  обучением,  накоп-ляя  базу данных для того, чтобы  быть  уверенной  в  своих  суждениях  и  выводах. 
     Во время  очерёдного отдыха и короткого сна    
Джермиду не  покидало  чувство  тревоги, она  не                находила  себе  места  и пыталась   заняться   чем-               
нибудь,   когда   проснулась.  Девушка вновь  и  вновь  возвращалась к  вопросу  о  расшифровке  записи  за-менённой  аппаратуры, электроники,  роботов,  ко-торые таили в  себе опасность своим  содержании-               
ем,  во  время  расшифровки  записей, экипаж снова  испытает  на  себе  ту  же  враждебную  волю. «Тогда зачем нужен этот  риск?  Не  лучше  ли  бы-ло  вообще  всё  уничтожить!»  Но  тут  возникли  новые   вопросы:  «Где  уничтожить?  Как?  Выбро-сить  в  космос? - Всё  это  по  инерции  будет  ле-теть  рядом  многие  годы  и  останется  та  же  опасность.  Превратить  всё  в  металлолом -  по-чти  то  же  самое».   
   Своими  сомнениями Джермида  поделилась  с 
экипажем, и  в  первую  очередь  с  Иссиленом,  ко-торый  тут  же  откликнулся:
- Ты права девочка! И эти мысли пришли  не  толь-ко к тебе, даже Земляне что-то подобное  пришло  в  голову. Ты  понимаешь,  о  чём  я  говорю?               
- Нет,  командир!               
- Как я предполагал в  самом  начале,  ей  будет  под  силу решение всех  проблем  на  корабле,  которые  время от времени возникают в  космосе!  Ещё  не-много усилий  и Земляна сможет  на  любом  пос-ту заменить  каждого члена экипажа  при  необхо-димости.
- Дорогой  мой приёмный отец,  не  торопишься  ли  ты  с такими  выводами,  не  влияет  ли  особое  об-стоятельство  на  такой вывод насчёт знаний Зе-мляны? Лучше тебе перестраховаться, чем  потом  сожалеть!
   Хотя Иссилен  и  Джермида  не  видели  друг  дру-га,  но  командир  корабля  сразу  же  после  послед-них её  слов   представил  хитренькие  глазки  своей  любимицы  и  ученицы,  и  почувствовал,  как  его  лицо  начала  заливать  краска  и  ему  стало  даже  жарковато.  Хорошо,  что  рядом  никого  не  было,  но,  увы, хитренький  вопрос,  заданный  командиру,  все слышали  и понимали, на  что  намекала  ковар-ная  девчонка.
    Эти, уже постоянные  намёки  забавляли  эки-паж,  и  было  мило  наблюдать  за  влюблёнными  парами.  Джермида  и  сама  не  догадывалась,  что  тоже часто является предметом добрых шуток               
и подмигиваний, между  присутствующими  при  подобных  разговорах,  которые  даже  на  расстоя-нии,  как вы  уже  знаете,  скрыть  было  очень               
трудно.   Не  удивительно, что  в первую очередь  команда занялась  усилением  изоляции  защиты  космокапсулы  от  произвола  посторонней  воли,  а  потом уже  расшифровкой  записей  на  заменённой аппаратуре и, как теперь стало ясно, делать  это-го  не  стоило!
   Опять были  споры  и  дискуссии,  которые  при-
вели  к  такому  решению, что  при  расшифровке,  чужая воля  вернётся  на  корабль.  Решили  пожер-твовать  неразгаданной  тайной  и  отправить всю снятую технику на переплавку к ближайшей  звез-де.
     Всё заражённое  было собранно  на   одном   ста-ром  модуле  и упаковано. Ватлан предложил  прос-тую автоматическую расшифровку всех данных проникновения на наш корабль  непосредственно  в  космосе до того, когда  этот, по  сути – метало-лом,  приблизиться  к  своему  концу, то  есть,  у  самой  звёздной  топки.  Потом законсервировать и  вернуть  на  космокапсулу  в  карантинный от-сек по  особому  шифру  и  мощными отражате-лями  на  всякий  случай. Как  только  будет счи-тан сигнал особым  жёстким  улавливателем, тут  же  всё  вернуть обратно  к  намеченной  звезде  на  переплав,  вернее  это  будет  проходить  в  виде преломлённого светового  луча  под  углом  в  две-надцать  градусов. Такая  перестраховка  должна  была  уберечь  экипаж  и  его  космический дом  от  случайностей.
   И вот огромный контейнер  с  роботами,  кибор-гами  и  другой  автоматической  и  электронной  техникой,  и  ЭМО-1 удаляется  в  сторону  огром-ного  светила  в  топку  с  миллионами  градусов  по  Цельсию.
   Трудно было бы предугадать, что могло  бы  слу-читься,  если бы  чужая  мысль  при  расшифровке  вновь  бы  вселилась в мысли  экипажа  и  в  элек-тронику  космокапсулы. Экипаж  с большим  сожа-лением и печалью расставался  с  прибором  поиска параллельного и антимиров. Но безопасность – превыше всего!
      Я с  трудом  сдерживала  слёзы,  прощаясь  со  своим роботом  няней-Ваней. Я к нему так  при-               
выкла,  что, словно с любимой  собачкой  проща-лась. Решила, что новый робот будет иметь  то-                               
же  имя и   вид, как  прежний.               
   Появилась ещё  одна  проблема:  как  определить  и  проверить новое  оборудование,  ЭМО-2. В  кос-мосе,  миллионы  парсеков пролетает  корабль  в  пустоте,  и  по  близости  не  оказалось  ни одной               
остывшей  планеты,  где  можно было  бы  на  вре-мя  припланетиться  и срочно  провести  испыта-ния  на  борту  специального  модуля.
   Всё  было  готово  к  испытанию,  но  не  знали,  как  это  сделать  в  таких  условиях.  Каждый  член  экипажа  думал  над  этим  неустанно,  но  пока ничего разумного и логичного не  предлагалось.               
   После  очерёдного  завтрака, я  не  пошла  как  обычно к   компьютеру,   а   направилась   в   свою   
комнату.   Почему-то мне сейчас захотелось  по-быть одной: все переживания с  переоборудовании-ем,  с  сердечными  делами  утомили  меня,  и  на  столько,  что  мне  уже  ничего  не  хотелось  де-лать.  Какая-то  опустошённость  и внезапная вя-лость  завладела  всем  моим  существом.               
   Вернувшись к  себе,  я  присела  в  кресло,  откину-лась  на  спинку  и  задумалась  над  всем,  что  со  мной  случилось  за  всё  прошедшее  время,  после  похода  в лес  за  грибами. Эпизод  за  эпизодом  про-плывал  у меня перед глазами, но  нигде  я  не  испы-тывала  большей  горечи,  чем  сейчас,  когда  каза-лось всё было хорошо  и  дома,  и  на  корабле,  даже  сейчас,  когда  очерёдная  опасность  нависла  над  всеми моими друзьями, а я ничем  не   могу  помочь!  Ну,  кто  я?  Разве   я  когда-нибудь  буду  знать  всё  то,  что  знают  эти  милые  инопланетяне?  Я  вновь  и  вновь  напрягала  свою  мысль,  но  ничего  путного  в  голову  не  приходило. Я и  не  заметила, как  уснула. И вновь  я  вижу,  как  уже  много  раз  видела этот сон,  как  я  бегу  по  лесу,  спотыкаясь,  падая и умирая  от  страха.  Сердце  опять  бешено  колотилось  в  груди.               
Я  понимаю, что  это  сон,  но, как  ни  стараюсь, а  проснуться  никак  не  могу…
   Но вот у  меня  в  руке  мелькнул  носовой  плато-чек, который я  неожиданно выхватила  из  укром-ного  места  на  груди,  и, словно  флагом,  замахала  им  над своей головой,  словно  кого-то  предупре-ждала  об  опасности,  но  никого  вокруг  нет  и  я  уже  не  в  лесу, а  в каком-то  незнакомом  помеще-нии,  у  которого нет  ни окон,  ни  дверей, а  свет  излучают  сами стены…В этот  момент  я  почув-ствовала,  что  кто- то  бережно  меня  дёргает  за  руку.               
   Осторожно открываю глаза  и  вижу перед собою Джермиду,  а  из-за  её  спины выглядывает  новый  няня-Ваня.  Я  рванулась  с  кресла:               
- Что случилось,  милая? Прости, что-то я  засну-ла  не во  время.  Я сейчас, подожди! Вот только  приду  в  себя,  что-нибудь  случилось,  Джермида?
  Девушка  ласково  взяла  меня  за  руку  и  усадила  рядом:               
- Ничего  страшного,  Яночка! Твой  организм  пере-утомился  и  ему  требуется  отдых. Меня  вызвал  твой  робот, сообщив, что спишь ты  очень  беспо-койно  и  стонешь  во  сне. Расскажи,  дорогая,  что  тебе  приснилось?
   Я потёрла виски  ладонями,  закрыв  глаза  и  ста-ла вспоминать свой сон, но  ничего,  кроме  платоч-ка  над  головой вспомнить  не  могла…  и  тут  ме-ня  осенила  мысль:  это  подсказка   Свыше.
- Эврика! - Вскрикнула  я. -  Мы  спасены!
   Я  схватила  девушку  и  закружила  по  тесной  моей  комнатушке.
- Яночка!  Что?  Что?  Говори  скорее!
- Сейчас!  Ты  помнишь?  Помнишь,  когда  вы  бра-ли  у  меня  платочек для проверки наличия микро-бов  на  корабле  или  ещё  чего-то  там. Помнишь?
- Ну  и  что?
 - Как,  ну  и  что? А  испытание  новых   приборов  на  присутствие    на   корабле   чужой   воли?   А 
возможность  её проникновения? Ты меня  понима-ешь?  О  чём   я   говорю,  подруженька?
- Ты  думаешь? - И  девушка  запрыгала  от  радос-ти  своей до-гадки  и,  как  ребёнок  малый, захлопа-               
ла  в  ладоши,  и  в  то  же  мгновение, взявшись за  руки, мы уже были в командирской рубке.               
    - Подружка, послушай, если нужно  будет, я  мо-гу  стать  тем самым  посторонним  враждебным  объектом,  который  проник  на  корабль.
- А  как   ты  это  себе  представляешь,  милая? Ты   ведь  давно  не посторонняя  и  твоё  предложение  не  даст  нужных  результатов.               
   Оказавшись  в  рубке  корабля,  мы  невольно  пре-рвали  наш  разговор.  Иссилен  от  удивления  и  не-ожиданности,  широко  распахнул  руки  и   принял               
в  свои объятия свою  девочку,  а на  меня даже  не  взглянул, словно  и  не  заметил.  Вот  старый  Дон-Жуан, старается  скрыть  свои  истинные  намере-ния  от  всего экипажа,  меня  это  немного  задело,  но  потом  я  успокоилась.  Пусть  себе  старается,  всё  равно все, наверное,  всё знают,  только не   ка-саются  этой  щепетильной  темы – всё  это  про-
мелькнуло  у  меня  в  голове,  но  я  опять  забыла,  что  мои  мысли  могут  прочитать  и  не  только  присутствующие,  но  и  каждый  на  корабле,  а  мне  уже  было  всё  равно!  От  этого  уже  никуда  не  деться.