Be positive!

Be positive!

...Человек богат не тем, что окружает его, а тем, что внутри его.
       Изречение древних буддистов.

Он все еще надеялся, что это их обычная ошибка, что его перепутали с кем-то другим, а сейчас все выяснится и перед ним извинятся.  Но бередила сердце вилка интуиции.  Послушно поплелся за безликим как робот администратором в конференц-зал, где уже сидели десятка два других сотрудников. Сидели необычно напряженно, без привычных резиновых улыбок.  Менеджер произнес речь полным сожаления голосом и раздал конверты, называя всех по очереди.  И лишь когда прозвучало его имя, Егор осознал, что никто не ошибся, и все происходящее ему не снится в жутком кошмаре, а является горькой, сермяжной правдой.  Его должность действительно сокращали, как и его самого, в числе других пятнадцати.  Стирали, вычеркивали из-за паскудного, неожиданного кризиса, который повлек за собой резкое уменьшение заказов...
Процветает, впрочем, их бранч в Малайзии, куда за шальными прибылями было переведено половина производства,...”We are still the best in the market !”  Другими словами Sorry, стерли...- угодно откликнулся в башке саундтрек «Татушек».  И это после 7 лет кропотливой (если не сказать кровопролитной) и продуктивной самоотдачи, когда от него не слышали ни отказов, ни  возражений... В ушах стоял гул, а люди как-будто отдалились в иной проекции.  Егор пришел в себя, когда его обнимали друзья и подруги по несчастью – Кристин, Белинда, Анна, Морис, Адам, и он застрял жалкой кочергой  в их заплаканном хороводе, почувствовал тяжелый ком в горле и жжение в глазах. В этом порыве рухнул всеобщий напускной апломб, так характерный сегодняшним пресыщенным поцам, они стали такими же естественными, как простые уральские тетки-дядьки, говорившие последнее «прощай» своим, кого вычеркивают, но не тем, кто остается. 
Ему хотелось за что-то зацепиться, остаться на фабрике еще хоть на пару часиков, однако было бы мучительно болтаться в лагере ловких и гибких, которые уже успели продрыстаться со страха быть сокращенными, но еще блуждали паническими взорами по стеклянно-голубым офисам. Топ-менеджер Мак-Говен с идиотской серьгой умиленно-усиленно думал о прощальной фразе, однако не нашел ничего острее, чем «Э-э-э, я буду скучать по твоему желтому монстру на парковке. Гы-гы.» Замороженный 42-летний продукт будет скучать по железке, а не по человеку.  Довел мизераблей до нелепого маразма их сверх-рациональный материализм... А как сладко вещал, сволочь, на Кристмас-пати:  “We feel steady and confident.  No one will get laid off anymore.” Так в думах Егора возникла третья категория Озлов – Sneaky Bloodsuckers, относящаяся к руководящим кадрам.  Две другие не совсем подходили к обитателям фабрики, поскольку коллектив подобрался неплохой, а два стареньких добрых совладельца еще были живы.  Но это было в прошлом, до смены управления и первого массового сокращения.  А сейчас он забрел в свой офис, передал  бумаги, чертежи, приборы и вышел в фойе принимать пожелания-сострадания бывших коллег. 
Воистину, некоторым из присутствующих под стать называться  proud ass lickers, как например этим липким филиппухам, обкормившим руководство.  Сотворили 30 с лишним ежегодных национальных праздников и толкают курятину-говядину с овощами в пасти заплывших жиром «гениев» электроники.  А плебсам только подавай – сами готовить не приучены, а потребительский инстинкт толкает на чавканье-ржанье с набитыми ртами.  Впрочем, запомнили, приметили, приветили, приблизили (а кого-то облобызали), но ...устроили подстилок без малейшего опыта на хорошие должности, в то время как его – опытного универсала отрезали от  комфортного мира благополучия. 
А вот и самые приближенные к ценным телам наши вьетнамские друзья – прихвостни-пройдохи, но имеют покровителей, которых с готовностью обслуживают в свободное от работы время кто чем может: один-- компьютерными наворотами,  другой – ремонтом тачек, третий – девочками.  А этот виновато заглядывает в глаза –пока еще совестливый.  Дедов внук- назвал его Егор, когда  дядька-инженер пристроил того к нему в отдел.  Как содержательно обучал он таких прилипал премудростям электроники, чтобы потом те сделали карьеру и приземлились покрытыми тальком попками в теплые кресла офисов! 
Вот и папик Мак-Говен прискакал полицемерить, и тянет розовую, будто вареную, клешню, и гундосит какую-то броваду.  Столкнуть бы вас, бездушных паразитов, лбами, да «заратустра не позволяет», как говаривал один умный жулик.  Нет, не поймут русского жеста эти синтетики. Это другое, новое, равнодушное общество, первое компьютерное поколение с новыми стандартами и целями,  без нравственных ценностей, без культуры, а значит без будущего. Общество-Стадо с нелепым желанием все реальное заменить виртуальным,  из людей сделать unisex, клонов, угодных мартышек и и ни в коем случае не называть вещи своими именами,  а приклеить новые, красивые штампы вроде team values вместо вопиющего кумовства и вранья... На память пришел мудрый Грибоедов:
«...они в пылу вина и драки не раз ему и честь, и жизнь спасали – вдруг
на них он выменял борзые три собаки !!!» Пошлый современный фарс повторяет в очередной раз старинную трагедию.
А к нему все подходили и кивали, а одна энергичная не по годам сестра Йеговы даже выразила уверенность, что найдет он работу гораздо лучше.
И это в кризис? В его 50 лет? С безработицей и дикой конкуренцией ВЕЗДЕ? Почему же сама она не ищет лучшего места? А времени нет... Врешь как всегда. Знаешь о своей бездарности, и что твои заученные от пункта 3 до пункта 8 должностные обязанности на хер не нужны никому в других местах, а держишься ты здесь лишь благодаря крышеванию начальствующего брата Йеговы, и платишь секте 15 процентов зарплаты ежемесячно, чтобы комфортно СУЩЕСТВОВАТЬ.  И всех остальных присутствующих козлов кто-нибудь да прикрывает, за исключением 6-7 настоящих профессионалов, на крепких выях которых и держится весь этот прогнивший бардак с красивым окончанием LTD !
...С того дня прошло пол-года.  Работу Егор найти не смог.  Людей сокращали сотнями почти во всех фирмах, по сценарию его компании оставляя самых близких и пушистых.  Пресса как всегда нагло и пошло трубила о низкой безработице, заменяя желаемым действительное и сохраняя таким образом порядок в стране «великих возможностей».  Уставший от тяжелых мыслей, разочарования и безделья, получивший отказы от десятков агенств и компаний, он начал думать, как и многие русские в подобном положении, кто же виноват и что делать дальше. Вспомнил, что надо бы обратиться за советом  к своим устроенным соотечественникам из Страны Советов – авось посоветуют,  но встретил среди них недоумение типа: «О чем ты говоришь? Работа есть в любой сфере!  Вон сколько обьявлений!  С твоим-то опытом найдешь!  Аппликуйся через NET или ПОХОДИ по компаниям! Отправил уже в 230 фирм и ничего не обещают? Ну значит переделай резюме. Или просишь слишком много – поскромнее надо быть!  А..., даже на интервью не зовут? Ну, меня пригласили в первую же неделю. Предложили СРАЗУ... 120К! Когда это было? Дай вспомнить... 8 лет назад. Сейчас кризис? Да брось ты, какой там кризис, ну подумаешь, Штаты со своим кредитами обложались, нас-то это каким боком? У нас анимплоймент 5,2 ! Знаю, что с временными и on call. Реально 16 ? Ну ты загнул!» И так далее... Характерно, что все тепло устроенные,  включая шельмоватых Russian brides, смотрели на него с жалостью или с недоверием, как на сифилетика...Удобно, конечно, так адоптироваться к среде, вроде хамелеонов, и быть тупо-позитивными, и верить тому, что вешают СМИ. Нет, сытый голодного никогда не поймет..
Продолжая следовать обычаям предков, начал Егор заглядывать в бутылку. Так, под «балдой», возникла злобная идея отомстить холуям, поломавшим жизнь.  Но тут же он представил себя в образе известного героя «Двенадцати стульев» дворника Хабибулина, который возненавидел слесаря-интеллигента Полесова за то, что тот снял уличные ворота, тем самым  лишив его верного калыма за их открывание перед прохожими.  Примитивность идеи насмешила:  ведь человек он мирный.  Но мысль возвращалась вновь и вновь.  Не топорная как у Раскольникова,  а изощренная.  В воспаленном алкоголем воображении рисовались пиротехнические кадры – пестрые взрывы машин и офисов, залепленные скотчем рты и конечности, полные ужаса и мольбы глаза врагов... Но все эти страсти пришлось отменить по технической невозможности – даже простую бомбу он не сумеет соорудить из-за отсутствия материалов.  Кроме того, пострадать могут и люди случайные, не причастные к подлости. Где-то он читал, как мститель «мочил» злодеев наточенной спицей, точно и бескровно вонзая ее под лопатку... 
Итак, первой «приговорил» он спесивую Карлу из отдела кадров.  Начал отрабатывать операцию на местности, припарковавшись за густыми пихтами.  Карла выкатилась к машине в сопровождении дочурки,  и, заполнив свой тарантас ржаньем и жопами,  веселые свинюшки двинули по дороге.  Егор неприметно следовал хвостом.  Подумав, решил он отказаться от мысли резать обоих, хоть спица была уже заготовлена и ликующе блестела под сиденьем.  «Ведь придется, блин,  втыкать две спицы одновременно и одним глазом при этом косить, дабы вонзить обе в самые сердца.  Бочковатая дочка непременно и громоподобно завопит, привлекая внимание.  Лучше втыкать в толпе,  но где найти тесное скопление больше 2 человек в сонных пригородах Аделаиды?  В Сити такие не появляются.  Разве что супермаркет... Но там кругом свидетели.  А что если загримироваться батманом и проникнуть на корпоративную вечеринку-маскарад?  Идея неплохая, но до ближайшей крупной толпы на рождество остается 8 месяцев...За это время все забудется и простится.  Выследить Карлу одну и прикончить в лифте?  Но она живет в загородном доме, а офис компании –одноэтажный.  Ее загородный дом!  Там и надо что-то устроить... Но сначала узнать, где он!»
Тем временем свинюшки завернули на Макдональд-Плазу, решив, очевидно, закусить.  «А я теперь должен считать каждый доллар, и моя жена, и мать должны.  Эти гады обокрали нас всех!»  С ненавистью он наблюдал за карлами, беззаботно пожиравшими бургеры и чипсы на веранде кафе. Потом он снова «повис на хвосте»,  проводив их до самого дома. 
В тот же вечер ему позвонил приятель,  коллега-инженер.
-  Скучно стало без тебя, старина.  Помнишь, как у Высоцкого: «Друг, оставь покурить, а в ответ – тишина...»
-  Да, только я из боя вернулся.  Подбитый и раненый в душу, но существовать продолжаю, с  переменным успехом...
-  Вот это – главное!  И забудь этих жлобов.  Это их бизнес !  Nothing personal.
-  Тяжело, Влад.  Эта работа была моей жизнью много лет.  Я был ею одержим, ты же знаешь.  И карьеру сделал неплохую, а ведь это так важно для мужика...карьера.
-  Она и останется с тобой.  Просто в этом говеном мирке все и везде перевернулось с ног на голову, и пинают  все больнее лучших представителей рода человеков.  Я сам на грани срыва. 
-  Спасибо, Влад. Ты-то держись.  С твоими знаниями тебя не подвинут. Не станут же они плевать в свой колодец.
-  Как знать. Главный выступал вчера о гибкости.  Трепался, что все должны заниматься не только должностными функциями, но и всеми текущими проблемами фирмы.  Он кстати и решал с Карлой, кого сокращать, чтобы акционеры не потеряли ни цента. 
-  Тяжело этому верить.  А я-то наивный, надеялся на их порядочность.
-  Какая на хрен порядочность при вопросе лавандоса!  Верить нельзя никому. ...Работу ищешь?  Ты посылал в агенства?
-  Регулярно их бомблю, но врут они грязненько.  Клиентов набирают для отчетности,  а реальные места сливают своим или чебурекам за бабки их агентов.  Называют это «скрытый рынок труда»!  Заговнилась система, ты прав... Хорошо хоть пособие платят.
-  Ну мы не ради подачек внедряем здесь цивилизацию.  Если что, звони.  Да, вот,  запиши пару приличных агентов, они находили мне неплохие контракты.
...Той ночью он не мог уснуть – сердце стучало и душа вопила от ненависти к пресыщенным жлобам, которым везде и все сходит с рук.  Нелепые мысли о возмездии стали одолевать его с новой силой.  Теперь виновниками горькой его участи и кандидатами на уничтожение были уже двое.  Задача усложнялась... Австралия – не Россия, и киллеры здесь не водятся популяциями,  а если и есть пара-тройка, то «мочат» они лишь кенгуру и баранов, наверняка законопослушные, и настучат на заказчика.  Да и подло нанимать кого бы то ни было. 
«Сначала надо пригвоздить спицей Карлу, а затем уж – Мак-Говена.  Для гада следует придумать иное орудие убийства, например удавку, какую применял Клетчатый- Донатас Банионис в фильме о принце Флоризеле».  Егор представлял, как он выслеживает Говена и как тот, оскалившись в улыбке компрачикоса, выходит из джипа, как вдруг отважный Мститель в маске Зорро барсом бросается на мерзавца и молниеносно затягивает шнур на костлявом, плохо выбритом  ирландском горле, владелец которого хрипит и вращает вытаращенными глазами,  потом вываливает язык, и лежа на асфальте дрыгает ногой.  Однако привычки Говена удалось отследить лишь через месяц.  Увы, из машины он почти не выбирался.  Похоже, он там жил, спал и даже писал в биотуалет.  Его особняк окружала приличная ограда с камерами,  перелезть через которую незамеченным было не реально такому неуклюжему лоху как Егор. « ...Надо поторопиться и замочить Карлу, пока и она не напихала себе электронику». 
Он запланировал операцию на утро – время, когда все мирно спят, а она начинает работу рано и ворча выползает из берлоги, направляясь к открытому гаражу.  Егор уже наблюдал из кустов живой изгороди, как она это делает.  Перед ее домом лишь решетчатая калитка,  вот он и выскочит из-за рoзмаринов, прокрадется по лужайке двора следом за ней, согнувшись под окнами, и резко, как самурай, вонзит спицу под жирную лопатку! 
В назначенный момент он уже выходил из укрытия со спицей в рукаве, когда дверь в дом приоткрылась, показав маленькую пухлую девчушку лет 5, которая смешно прошепелявила:  “Granny,  you forgot to wake me up!”  И в это мгновение напряженная, спесиво-неприступная, бизнес-офисная мигера ...вдруг обмякла, расползлась и превратилась в суетливо-ласковую курицу.  Она даже заквохтала по-куриному, и куда-то вылетели из ее голоса известные Егору повелительно-резкие интонации,  когда она замурлыкала внучке какие-то обещания о сегодняшнем вечере,  нагнувшись  над нею и нежно обнимая, а потом поцеловала головку в бронзовых локонах волос. 
«Самурай» будто приклеился к земле, и его бросило в жар от стыда.  Низко опустив голову, он быстрым шагом вернулся к своей машине и рухнул на сиденье.  И как такое возможно: злая жаба для него является доброй бабушкой и сказочной феей для этой маленькой девочки?!  А также внимательной подругой для взрослой дочери... Значит, эту жабу любят.  Но ведь любят обычно за хорошее.  В капитализме любить без причин просто не умеют.  Стало быть, Карла совершает нечто хорошее по крайней мере для своих близких.  А их может быть немало.  И он намеревался...
Всю ночь шумел ливень и журчали ручьи по улице,  вниз к реке. Егор заснул под эту музыку и ропот капель в водосточных трубах.  На рассвете он спустился по бульвару в парк.  Река разлилась и набухла.  Мутные воды, набежавшие с дальних холмов, крутились у берега и грохоча на каменистых порогах, весело мчались к океану.  Две собаки – боксер и бигл, удрали от хозяев и тоже деловито застыли у воды, наблюдая за утками.  Боксерского терпения хватило не надолго:  он подбежал к Егору, игриво запрыгал в стороны, замотал приплющенной башкой, глухо тявкая.  Бигл по-охотничьи внимательно продолжал таращиться на уток, игнорируя оклики своей хозяйки.  Сырой свежий ветер нес горьковато-мятный запах эвкалиптов.  Трава и листья кустарников налились молодостью и блестели, искрились  в утреннем солнце хрустальными ожерельями капель. Река пригладила-причесала прибрежные камыши и лужайки,  грозив залить и пешеходный мостик.  Как всегда резко и неожиданно треснули панически звонкими воплями какаду,  покружились стаей над холмистыми изгибами реки и плавно спланировали белоснежно-лимонными крыльями на ветви эвкалиптов.  Жизнь  трепетно и восторженно бурлила!
«Имею ли я право отнимать  эти радости у пусть даже ненавистных мне людей?  Ведь когда-то и они были частью этой дивной природы.  Правда, потом отдалились и заслонились от нее в своем чрезмерном комфорте.  Также легко они перешагнули и через меня, но ведь моя жизнь хоть как-то, но продолжается,  а все кипит и радуется вокруг.  Я должен  быть счастлив, что ощущаю эти течения больше, чем жалкие жертвы индустриальной цивилизации.  Значит,  я ближе к свету и восприятию земных красот.  Я лучше и глубже понимаю, чувствую природу, имиджи которой другие лишь по случаю перелистывают на компюторных мониторах.  Они просто поняли, что я не принадлежу к их разбухшему от дерьма лагерю рациональных пользователей, и вытолкнули меня вон.  Ведь они для меня – чужие, вроде клонов.  Значит, и я для них чужой, не гибкий team-player.  И это напечатано на моем лице, как бы я ни фальшивил собой,  чтобы подстроиться под их стандарты /признаюсь, случалось, но после было стыдно/.  Но убивать кого-то за то, что он другой – клинический идиотизм.  Конечно, конкуренция и жадность ожесточили многих.  Однако всегда есть надежда, что потомки станут лучше.  И у лживых политиков случаются дети актеры и педагоги.  Дети почти никогда не знают, какие монстры их родители в бизнесе.  Для них любой, кто отнимет жизнь их родных и любимых – террорист, маньяк, убийца.  Им перейдет порция злости и ненависти,  желание мести или хотя бы горечь и боль утраты, и зла станет еще больше. Осталось очень мало мест, где от него можно скрыться...»
Егор стоял у моста, и река с ветром и небом весело уносили все его напряжение и жалость к себе, освежали, очищали и наполняли новыми надеждами, и нашептывали:  “Show must go on.  Just wait for your turn.  Every ending is a new beginning”...
...В какую-то очередную пятницу в каком-то работодательном агенстве расслаблялся в мягком кресле некий безликий агент,  лениво поигрывая на компе.  Позади была неделя успешного вранья:  как ловко он замутил тексты обьявлений о вакансиях,  не обозначив ни фирмы, ни конкретного бизнеса, зато многообещающе выделил, что освободится должность full-time and on-going.  И лохи повелись..!  Еще бы, при такой бешеной безработице!  Ящик сети переполнен – на две псевдовакансии прислали 1360 резюме!!! Теперь можно и отчитаться -- доложить в государственный департамент об увеличении числа клиентов и  процветании возложенного на него ответственного дела.  Все старые резюме, пришедшие тысячами, он стер сразу после рапорта, на прошлой неделе – за каким фигом засорять память компа! Настоящих, тепленьких вакансий очень мало, но имеются в базе данных, конечно для тех, за кого просили нужные люди, или протэже.  Для важности он попыхтит, надувая жирные щеки, изобразит тяготы поиска, но взамен получит кое-какие услуги или приятный cash.  Глядишь – и вторую тачку купит, на этот раз спортивную,  для «фана»... Эх, неплохо живется некоторым избранным даже в кризисное время. 
Его сиропные грезы были прерваны появлением в двери странного мужика в длинном бежевом плаще и широкой шляпе.  Незнакомец был небрит и мрачен. Агент раздраженно крутанулся в кресле. 
-  Здесь вообще-то мой персональный офис.  Подождите у ресепшин.
-  Она удалилась на ланч.
-  А с кем у вас встреча? Полагаю, не со мной.
-  А я полагаю, что с  вами.
Наглость какая... По пятницам он не назначает встреч с лохами.  Сегодня у него начало отдыха,  и ужин,  плюс ночка с герлой.  Что надо этому типу?
-  ...Серьезно? Ну...я сейчас проверю.  Если у вас назначена встреча, я вас вызову. 
-  Видите ли, я униженно добиваюсь встречи с вами уже целый месяц.  По телефону это бесполезно.  Вот я и пришел.
Прохвост понял, что посетитель будет настаивать на разговоре.  Что ж, он умеет ловко  уворачиваться от ненужных встреч.  Надо узнать все же имя субъекта, чтобы потом и близко не подпускать.
-  А вы давно у нас зарегистрированы?
-  Почти год. Но ни разу не был вызван на рабочее интервью, и это с моим огромным опытом и референсами.
-  О-о-о... Да вы просто не попадаете в short listed candidates
-  Вот я и решил явиться сам, чтобы туда попасть.  С вашей помощью...
Агент криво ухмыльнулся.  Надо бы как-то помягче послать парня, да и «факами»  вежливо обложить, чтобы впредь не совался.
-  Сожалею, но рынок сейчас переполнен профессионалами.  Нет никаких вакансий.  Звоните как прежде, а пока не могу ничего вам предложить...
-  Зато я могу.
Коротким движением мужчина смахнул со стола агентов мобильник, откинул борт плаща и ошеломленный «крендель» узрел на уровне носа вороненый ствол револьвера, какие ему приходилось видеть только в руке голливудского героя Травольты.  Ему вдруг стало невыносимо жарко в спине и под брюками, а вживоте забулькало. 
-  Я точно знаю, что ты – скользкая жопа, и устроил в известную мне фирму одного идиота,  совсем недавно.  Но там есть еще одна вакансия – для меня.
Успешная сволочь,  преодолев сухость во рту, заверещала типичное из голливудских фильмов
 -  Что вы делаете!  Это насилие!  Я вызову полицию!
Но небритый сам снял телефонную трубку.
-  Сейчас я наберу компанию W, а ты назовешь меня как лучшего кандидата на должность дизайнера. Вот моя визитка с номером мобильника.  Терять мне нечего,  сам видишь. 
Холодный ствол уперся в агентову лысину.
...Неделю спустя Егор был приглашен на интервью, которое оказалось успешным.  А револьвер-реплику он припрятал в гараже, на будущее.