Пророчество. Арт-тренинг - 4

Что было раньше:

Главный герой (Трайт) просыпается в свой двадцать пятый день рождения, вспоминает о своём не слишком удачном деле, по результатам которого он остался должен некому Одноглазому. Наставник вручает ему подарок – отмычку, они обсуждают внезапное упразднение городской стражи. В дверь стучат посланцы одноглазого и приглашают героя на рандеву с хозяином.  Трайт собирается и летит на встречу, назначенную на крепостной стене, где и получает очередное задание, выполнить которое нужно на следующую ночь.
На следующее утро Трайт отправляется к своему учителю стрельбы. Тренировка проходит неудачно, герой в расстроенных чувствах возвращается домой. По дороге его встречает знакомая ученица ведьмы, которая приглашает его на сеанс предсказания будущего по картам таро. Расклад получается очень противоречивым, но ученица обещает разобраться в нём. Возвращается её наставница и, застав в доме нежданного гостя подсовывает ему мымзу (животное, похожее на  черную с зелёными пятнами сороконожку) поносить до утра в наказание за наглость. После этого герой возвращается домой, где от своего наставника узнает некоторые подробности о мымзах, собирается и уходит выполнять задание Одноглазого. На месте он встречает эмиссара Одноглазого по имени Пила и убивает слухача – магически созданного шпиона.
Трайт получает от Пилы ключ и, пробравшись в дом мастера камней, похищает то, что потребовалось заказчику. Следующим утром он получает письмо, в которым некто сообщает о том, что знает, кто побывал у мастера камней. Для того, чтобы об этом не узнал больше никто, неизвестный предлагает сыграть в игру, призом в которой станет свобода Трайта.  Трайт возвращает мымзу хозяйке и узнает, что именно он украл накануне. День проходит в поисках подсказок, но к назначенному времени герой успевает в нужное место и останавливает письмо в силовые структуры с описанием собственных ночных подвигов.
Герой приносит заказчику добытое в тайнике мастера камней и, в ожидании хозяина дома общается с Пилой. Он вспоминает, как поучаствовал в показе мод. Одноглазый принимает работу и зачитывает эту работу в счёт проваленной ранее, освободив от долга.
Трайт отправляется отметить освобождение в трактир, где его по ошибке принимают за посланника некого криминального авторитета и передают письмо, из которого он узнаёт, что кто-то хочет подмять под себя не вступивших в гильдии жителей городского дна. После передачи послания Трайт попадает в "ласковые" объятия стражи и узнаёт, что она не совсем упразднена, а, точнее, совсем не упразднена. Ошибка выясняется и героя отпускают. По дороге домой Трайт встречает уличного поэта и обучается у него искусству составления пятистрочника. Однако содержание его стихов не нравится учителю и тот зовёт стражу. Герою удаётся скрыться, но происходящее нравится ему всё меньше. Поэтому он решает получить информацию. Торговца сведениями Трайт находит раненым и бежит за помощью к живущей неподалёку ученице ведьмы. Та заговаривает кровь и вызвав духов, возвращает выпитые ими жизненные силы умирающему. Трайт получает нужную информацию и они с ученицей ведьмы уходят.
На следующий день герой решает побездельничать и отправляется подышать свежим воздухом по аллеям фонтанов. Там он становится участником запрещённой магической дуэли со смертельным исходом и, будучи секундантом победившего, получает последний дар (последнее  произнесённое магом заклятье) от проигравшего. Так же он узнаёт, что криминальный авторитет, посланником которого его сочли в трактире, протягивает свои лапы не только к ворам и убийцам, но и к магам. Поняв, что побездельничать ему не удастся, Трайт решает заняться поисками.

Пророчество.

За стол уселись игроки
И ставки сделаны давно,
Дела, заботы далеки,
А рядом карты и вино.

А партии настал разгар,
Все за столом уняли прыть
И остывает блефа жар...
Не время ль карты приоткрыть?

Квартал Изгоев.
Апогей Дневного Странника.

После дуэли мне что-то расхотелось находиться на природе, и я отправился к выходу из парка.
- О, Стрела! – Услышал я окрик.
"Вот только тебя мне сегодня не хватало как ухабов на новой дороге".
- А мы тебя вот с самого утра ищем! – Пила догнала меня и обняла за плечи.
- Руки-то не распускай.
- А то что, темноухий?
- А то кошелька можешь не досчитаться.
Она хлопнула себя по поясу и засмеялась:
- Чтоб тебя через холм и овраг! Когда успел?
- Я же предупреждал: не распускай руки.
- Ладно, красавчик. – Она отстранилась. – Не буду, раз тебе не нравится общество очаровательной женщины.
- Ладно, красавчик. – Она отстранилась. – Не буду, раз тебе не нравится общество очаровательной женщины.
Пила кокетливо заправила левой рукой прядь волос за ухо и я увидел на её шее часть татуировки, которая снизу была прикрыта воротником традиционно чёрной рубашки.
- Очаровательной? – Переспросил я, возвращая кошель и заодно пытаясь рассмотреть татуировку: это была не то какая-то буква, не то просто узор.
- А что, нет, что ли?
- Ты только не обижайся, но очаровательна ты прям как лохматая змея…
Она рванула из ножен тесак, с которым, наверное, не расставалась и во время купания… ну, если конечно купалась…
- Что?
- Вот именно, что от меня нужно твоему хозяину?
Она от неожиданности потеряла нить разговора и поэтому просто ответила на мой вопрос:
- Эр Ансур хочет с тобой потрындеть.
- Прекрасно.
- У входа в парк ждёт повозка.
- Ну, вперёд тогда. Зачем заставлять Одноглазого нервничать?
Когда мы выбрались из парка перед нами, словно из-под земли, выросла повозка. Извозчик одет в стремительно вошедшие в моду штаны и куртку в чёрно-жёлтые квадратики. Чувствовалось, что его хорошенько напугали.
- А вот и повозка. – Усмехнулась моя попутчица или, скорее, конвоирша.
Мы влезли и уселись друг напротив друга.
- Давай, чтоб с ветерком! – Скомандовала она.
Возница кивнул и хлестнул лошадей.
- А на тебя я обиделась, красавчик.
- И что теперь?
- Обиженная женщина – страшный враг. Хуже только женщина отвергнутая.
- Что солёный уксус, что сладкий, а всё одно – не вкусно.
После этой перепалки за всю дорогу мы не обменялись ни словом, чему я, признаюсь честно, очень рад.
К жилищу Одноглазого Ансура мы прибыли минут за пятнадцать.
"Хм! А тот гоблин на кабанах довёз бы, наверное, втрое быстрее".
- Возница, жди тут.
- Госпожа, а это надолго?
- Да хоть на весь день. Жди тут, а то... – она не стала заканчивать, но извозчик похоже всё понял.
- Но это мой хлеб – возить. – Попытался возразить он
- Что тебе не понятно?
- Всё понятно, госпожа. А если кто-то попросит отвезти?
- Скажешь, что занят. А если тебя здесь не окажется, я найду тебя и отрежу руки, чтоб нечем стало повозкой управлять. Вот тогда ты точно останешься без куска хлеба.
С Одноглазым мы встретились там же, где и в прошлый раз. На этот раз с моего последнего визита ничего не изменилось, даже следы от сапог Пилы на ковре. Наверное, сюда простых смертных не пускают – а мало ли. Вдруг добряк с глупой улыбкой точь-в-точь как у Тутто из парка фонтанов, отравленную иголку в диван воткнёт или гадости какой в вино подсыплет?
- Приветствую, Ансур, зачем звал?
- Заходи, Стрела, садись.
Я, как легко можно бы догадаться, послушался этой вежливой просьбы.
- У меня для тебя дело.
- Неужели.
- Именно так.
- То дело, которое ты мне предложил в прошлый раз, оказалось с гнильцой. Более того, это самый неприятный случай в моей жизни.
- Это самый неприятный случай? Да ты и знать не знаешь о неприятных случаях!
- А ты, конечно, знаешь.
- Представь себе, знаю. Я тогда чуть не угодил на виселицу.
Я присвистнул.
- Да ты всю жизнь под виселицей ходишь.
- Это другое. Тогда я ещё не сколотил свою банду, а занимался воровским ремеслом самолично. И однажды хватил лишку – ограбил карету дочки градоправителя.
- Дерзко.
- Да. Но взял я тогда не только деньги и побрякушки, но и сумочку, в которой оказались какие-то то ли ценные бумаги, то ли личные письма. Но я-то не знал, что это так важно! Отнёс к писарю одному, тот прочитал, сказал, что яйца выеденного письма те не стоят. А на следующее утро уже полгорода знало, что градоправитель к жене купца Пруста ходит, когда тот по делам уезжает. А градоправитель, представляешь, взял и обиделся.
- Действительно, с чего ж ему на тебя обижаться…
- Так вот. Он не просто обиделся, а назначил за мою голову приз.
- Хороший?
- По местным меркам – не так, чтобы. А по меркам захолустного Нижнего Зана – просто огромную.
- И что?
- А то, что мне стало опасно выбираться из норы – повсюду объявления развешены о награде за мою голову. Но сколько не лежи, а жрать захочешь – выйдешь. Вот и я через какое-то время, когда припасы закончились, вышел на улицу.
- Тут-то тебя и подстерегли.
- Да. Их оказалось как блох на хромой собаке! И каждый хотел самолично схватить меня. Ещё бы, ведь за мою голову предлагали три сотни золотых! - Одноглазый выдержал паузу, соответствующую по его представлению драматизму момента и продолжил. - Наверное, именно это меня и спасло, потому, что если бы охотники за головами не мешали друг другу, я никогда бы не сумел добраться до...
- Конюшни?
- Нет.
- До реки?
- Нет. Стрела, ты опять перебиваешь старших?
- Да ладно тебе, интересно просто...
- А раз интересно, слушай тогда, а не чеши языком.
- Да не пенься ты, не кружка пива чай. Трынди лучше, чего дальше-то?
- Эх, укорочу я когда-нибудь твой язык, Стрела... Но ладно, добрый я сегодня. На чём я остановился?
- На том, что охотники мешали друг другу, и ты добрался до...
- До усадьбы градоправителя.
- Зачем?
- За деньгами.
- В такой момент ты мог думать о деньгах!?
- А о чём же мне стоило подумать? - Удивился он.
- Ну, о свободе, там, о шкуре своей думать стоило, а не кидаться за деньгами как голодная мышь за бесплатным сыром.
- Гляжу я на тебя, Стрела, и думаю...
- О чём?
- Вот вырос ты здоровым как дерево, но, похоже, и таким же умным.
- Почему это?
- Потому, что деньгами градоправителя я откупился от охотников за головами, которые усадьбу уже окружили.
- И что помешало им взять деньги, а потом принести твою голову заказчику?
- А хотя бы то, что градоправитель и заказчик – это одно лицо.
- Ну и что?
- А то, что деньги, назначенные за мою голову, а так же всю годовую казну Нижнего Зана я уже раздал. Так с каких денег он выплатил бы награду?
Я промолчал, потому что с этой стороны проблему как-то не рассматривал.
- От того случая у меня осталась не только память...
- А что еще? Ты там, наверное, глаз потерял?
- Дурак ты, Стрела... Читать научился и наколку я себе сделал, - он рванул безрукавку на груди, и я прочёл "Судьба, спасибо за урок – теперь читаю между строк!"
- Это ты сам придумал?
- Нет, стихоплёт один. Зато написал сам.
- Ничего себе... А глаз?
- А что глаз? Песчинка попала, а достать некогда, вот и тёр. А если что-то тереть долго, то дырка ведь получится.
- Ну, да...
- Так что, Стрела, возьмешься? Или я зря трачу на тебя своё время?
- Почему ты решил обратиться именно ко мне?
- Ты единственный из вольных, кто читать умеет.
- А твои ухорезы?
- Во-первых, не ухорезы, а верные сподвижники, во-вторых, зачем нормальному бугаю грамота?
- Действительно, зачем...
- А в-третьих, никто не должен связать эту книгу со мной.
- Почему?
- А это уже не твое дело.
- Хорошо.
- Хорошо, возьмусь или хорошо, не моё дело?
- Первое.
- Ну и славненько!
- Итак, эр Ансур, я жду подробностей.
- Книга спрятана в библиотеке. Называется она "Ступени мастерства". Подсказка о том, где она у библиотекаря.
- На этот раз без подковырок, а, эр Ансур?
- Ну, почти, - замялся Одноглазый.
- Выкладывай.
- Подсказка... не совсем подсказка.
- А что это?
- Это шифр.



Портовый Квартал.
После апогея Дневного Странника.

Топать мне что-то не хотелось, поэтому возница, который после ласковой просьбы Пилы не посмел уехать, повёз меня в библиотеку.
Повозка без крыши позволяла мне любоваться видами любезного сердцу места. Угрюмые и до безобразия однообразные трёх-, четырёх- и пятиэтажные коробки Квартала Изгоев остались позади, а перед глазами оказались здания преимущественно одноэтажные – значит, начался Портовый.
На фоне невысоких рыбацких жилищ библиотека казалась просто неприлично высокой. Семь этажей: пять над землёй и два – под землёй. Почему библиотеку решили построить именно в портовом квартале, я сначала не понимал. Ведь солёный и сырой морской воздух должен губительно воздействовать на древние манускрипты.
Позже старый Мосс объяснил  мне, что её стали строить тогда, когда в более престижных кварталах земли под такое огромное здание уже не осталось и пришлось строить там, где хватало места – либо в Портовом, либо в ночной вольнице. Какой-то из величеств рассудил, что ухорезы грамотой всё равно не владеют, да и гонять честных граждан, которым захочется почитать, непонятно куда – не хорошо, поэтому для строительства выбрали ничем не примечательный холм  в двенадцати перекрёстках от самого порта.
Даже когда все изнывали от жары, в библиотеке стояла благословенная прохлада. Правда, имелась у этого чуда и оборотная сторона: зимой для поддержания тепла требуется ведьмина уйма дров.
Здание построили так, что изнутри оно кажется просторнее, чем снаружи, а, может быть, тут не обошлось без магии. И всё видимое пространство занимают бесконечные книжные полки и стеллажи.
- Доброго дня! - Поприветствовал я библиотекаря, человека настолько старого, что казалось, будто он уже вне возраста. Старик меланхолично расчёсывал бороду, которая, наверное, не уступала даже гномьей. Наряд его состоял из тюрбана, белых рубахи и штанов и стареньких сапог.
- И тебе здравствовать, о, свет очей моих, - не отвлекаясь от своего занятия, ответил старик, - что привело тебя в сей храм знаний?
- Мне нужен трактат "Ступени мастерства", написанный почтенным Мангом Затиорри.
- Ай-вэй! - Воскликнул библиотекарь, - давненько его уже никто не спрашивал, о, премудрый отрок, лет двадцать пять уж, почитай.
- Почему же, уважаемый? Неужто настоящая мудрость может не пользоваться спросом?
- Потому, о, радость моей души, что великий Манг Затиорри, да неисчислимы будут его небесные стада, а степь щедра на дожди, хорошо спрятал свою единственную книгу.
- А давно?
- Почти сто лет назад, о, отрада моей старости!
- И до сих пор никто не нашел её? - Не поверил я.
- Нет, о, ясноглазый отрок.
- Но он же оставил подсказки тем, кто всё-таки захочет её отыскать?
- Вот она, о, солнцеликий юноша, - Старик протянул мне сложенный в несколько раз обрывок пергамента примерно в ладонь-полторы шириной. - Почтительные потомки пытались понять её смысл, но никто не преуспел. Несколько раз мы пересматривали все книги, но ничего не нашли. Да я и сам, будучи моложе, отдал  поискам немало времени. Но, похоже, что найти эту книгу так же вероятно, как знойные сумерки перед полярной ночью.
- А о чём он писал?
- Ай-вэй! Никто уже и не помнит, о, отрок, взыскующий истины.
Я поблагодарил библиотекаря и старичок вернулся к расчёсыванию бороды, а я уселся на один из расставленных по всей библиотеке стульев. Сработанный неизвестно когда предмет мебели заскрипел, но разваливаться под моим невеликим весом, вроде, не собирался.
Итак.
Что я имею?
Первое.  Человек, всеми почитаемый как мудрец, написал за свою жизнь одну-единственную книгу. Почему? Либо потому, что он действительно узкий специалист, либо – он не настолько мудр, как все думают.
Второе. Хитрый старикашка решил уберечь свой труд от потомков. Что это может означать? Либо то, что он не слишком высокого мнения об этих самых потомках, либо, что его труд действительно опасен.
Третье. Книга спрятана в библиотеке. Библиотеку перерывали несколько раз, но ничего не нашли. Либо, плохо искали, что вряд ли, либо, её тут нет.
Четвёртое. Никто уже не помнит, что в той книге. Хотя, так ли это? Вот Одноглазый, или, что вероятнее, его заказчик, точно знает, о чём там речь.
Пятое. Мудрец всё же не пожелал, чтобы его труд утеряли навсегда и оставил подсказку тому, кто захочет приобщиться к истине.
Я развернул пергамент и прочёл:

«Архи важно, юный друг, всё, что видишь ты вокруг.

Коль мёд достанешь, в улей руку сунув, то рой взлетит сродни тайфуну.

Коль с неба скинет эта жизнь, ногами ты смелей пружинь.

В неверном свете фонаря дел не веди, не открывай ларя.

Коль при мече ты – режь врага и горожанам помогай.

Уронишь хлеб на грязный пол, какой уж дальше разносол?»

В голове не появилось ни одной претендующей на гениальность идеи. Я встал со стула и стал прогуливаться между стеллажей.
За столиком у высокого окна сидел гном и посасывал незажжённую трубку – что-либо зажигать здесь категорически запрещено. Он листал какой-то манускрипт, хмыкал в бороду и периодически делал заметки на чистом листе. За столиком напротив молодой дроу, высунув от усердия кончик языка, переписывал разваливающуюся от ветхости книгу. Перед ним стояли скляницы с разноцветными чернилами и пальцы уже светились всеми цветами радуги. За окном далеко-далеко простирались здания. Разная высота и различные материалы создавали неповторимость этого места, места, где слились во едино культуры практически всех разумных мира.
Столики у противоположной стены оказались не заняты, и любоваться там особо не на что. Только разве что на море. Но можно ли не полюбоваться морем?
Я уселся в кресло – рядом со столиками стояли не стулья, а удобные креслица для того, чтобы читать в удовольствие – и уставился в окно.
Море.
Вечное и неспешное.
Тихое, но шумное.
Солёное, но сладкое.
Как можно не любить его?
Как можно не любить эти набегающие на берег пенные валы?
Как может не нравиться свежесть, которую приносит бриз? 
Как может не нравиться буйство стихии, потемневшая до черноты гладь, которая уже и не гладь вовсе? Волны, которые, кажется способны смести с лица земли всё, что угодно, но по какой-то непонятной прихоти не проявляющие всей своей разрушительной силы… Конечно, я понимаю, почему шторм не нравится мореходам, которым приходится бороться с ним, отдавая борьбе все до последнего. Но я всегда безумно любил море во всех его проявлениях. Может быть, это потому, что живу рядом с ним, а, может быть, и не по этому.
Денёк сегодня отличный, ветер с берега крутит флюгера на крышах форморских строений. Лучи Дневного Странника дарят свет и тепло. Море неспешно лижет волнами берег, шурша золотистым песочком.  У четырёх из пяти пирсов пришвартованы корабли, и матросы носят на склады тюки с товаром, а обратно – клетки с курами,  вяленое мясо, хлеб, крупы и другие продукты. Купцы кричат, подгоняя рабочих, боцманские дудки созывают команду на борт, тут же крутятся перекупщики, рыбаки, продающие свой улов и многие-многие другие, в общем, жизнь бьёт ключом…
Эх, что-то я думаю всё не о том. Наверное, стоит забраться подальше, чтобы ничего не отвлекало.
После того, как я миновал восемь пролётов, я снова уселся на неудобный скрипучий стул и снова развернул ключ-загадку.
А память почему-то воскресила недавний разговор с Одноглазым.
"Судьба, спасибо за урок – теперь читаю между строк!"
Вот в чём тут дело!
Нужно искать ключ в словах, а не в смысле стиха!
Перечитав записку хитрого Манга Затиорри снова, я понял, где спрятаны "Ступени мастерства".
Лестница, по которой я спустился в подвал, не скрипела. Потому, что сделана из камня и пронизывает всё здание насквозь.
Архив занимал оба подвальных этажа, поэтому я, не останавливаясь, спустился на самое дно. Книг здесь навалено много, поэтому поперечные стойки сделаны через два метра, а не через три, как на верхних этажах. Магические светильники расставлены гораздо реже, а пол покрывает слой пыли. Похоже, сюда давно уже никто не спускался.
"А в-третьих, никто не должен связать эту книгу со мной". – Раздался в голове голос Одноглазого.
Я активировал сапоги и низко-низко, едва не касаясь пола, влетел в комнату.
Так, ряд четыре. Надеюсь, он считал от входа.
Первый.
Второй.
Третий.
Четвёртый.
А что означает «полка»? Я стал осматривать полки и – вот оно! Верхняя немного болтается. Я взлетел чуть выше и увидел какие-то прорези над креплениями.
Пазы? Возможно.
Пульс стучит в висках, словно впавший в транс гоблинский шаман в бубен. Похоже, я на пороге разгадки. А ведь никто до меня не смог!
Полка мягко отошла в предназначенные специально для неё пазы и одна из прямоугольных каменных плит, устилавших пол бесшумно отъехала назад. Похоже, и тут без гномов не обошлось. И ведь снизу пазы точно не углядеть.
Я слетал за светильником и ответил им мрак.
Ступени уводили вниз, в темноту, темнота эта настолько плотно заполняла пространство, что свет фонаря практически не разгонял её. И это магический светильник, который призван освещать совсем не такие пространства, нежели узкий коридор. Магия? Возможно. Ладно, буду осторожнее.
Поводив светильником из стороны в сторону. Ничего. По крайней мере, свиду.
Впрочем, никто не заставляет меня шагать, ведь можно парить.
Метров через двадцать коридор закончился стеной. При более тщательном её обследовании обнаружилось отверстие, достаточное для того, чтобы рука проходила свободно, замочная скважина и множество небольших отверстий по всей поверхности стены.
«Коль мёд достанешь, в улей руку сунув, то рой взлетит сродни тайфуну». - Вспомнил я. А у головоломки-то не один смысл, оказывается.
Пришлось  уделить стене ещё немного времени - отверстия на ней располагались так, что слева образовывали пустое место, достаточное для того, чтобы прижаться к углу.
Я сунул руку в отверстие и нащупал что-то похожее на ключ. Рывок - я почувствовал как оборвалась нить - и резко отскочил влево. Опоздай я хоть на мгновение - стал бы похожим на ежа, ведь из отверстий вылетели стрелы.
- Чтоб ты в саркофаге своем перевернулся! - Выругался я. - что-то подсказывает мне, что этот сюрприз тут не единственный.
Я вставил ключ и повернул его. Заскрежетали какие-то шестерни и плита наполовину отъехала в сторону, открыв ещё одну комнату.
- Так, что там дальше? «Коль с неба скинет эта жизнь, ногами ты смелей пружинь». Похоже, что-то в этой комнате с полом не так. Ну, мудрец не мог предугадать, что я буду летать, стоит этим воспользоваться.
В конце комнаты стоял постамент, а на нём - шкатулка.
«В неверном свете фонаря дел не веди, не открывай ларя». Понял, спасибо, унесу наверх его - и все дела.
Однако не так всё и просто. Сундучок-то накрест перевязан шнурами, уходящими прямо в постамент. Кажется, нужно еще раз обратиться к подсказке.
«Коль при мече ты – режь врага и горожанам помогай».
Значит, нужно его разрезать? Хорошо, поверю.
Шнур распался на части и... ничего не произошло.
Фух!
Я попробовал поднять ларец, но сумел только едва сдвинуть с места. чую, тут еще одна подковырка. «Уронишь хлеб на грязный пол, какой уж дальше разносол?»
Прекрасно! Нельзя уронить. И как прикажешь его вынести?!
Я ухватился за ящик и, подняв его, очень быстро пересёк коридор в обратном направлении. Едва не выронив, положил сундучок на ступень и вернулся за фонарём. Затем вынул ключ из замка, и плита сразу же встала на место. А когда книжная полка вернулась на своё первоначальное место, закрылся и потайной ход.
Я вытащил ящик на третий наземный этаж и поставил на столик у окна. В обозримом пространстве я один.
На ларце, сделанном из неизвестного камня, не имелось никаких надписей, украшений, резьбы, отверстий для ключа, что оставляло надежду на то, что открывается он просто так, без фокусов.
Я выдохнул и попробовал открыть его, но крышка приподнялась лишь совсем чуть-чуть. тогда я просунул туда кончик кинжала и поддел крючочек, закрывающий сундучок изнутри. Крышка открылась и я наконец увидел книгу.
- Поздравляю! - Услышал я из-за спины. - Наконец-то кто-то разгадал мою загадку.
За моей спиной колыхался призрак или, как называет эту братию Даянка, неушедший.
- Здравствуй, ты Манг?
- При жизни - да.
- Почему я тебя вижу?
- Потому, что ты завершил то, что держало меня здесь сто лет.
- Ты дожидался того, кто найдёт твой трактат?
- Да.
- Но зачем?
- Чтобы назвать ему ключ.
- О, боги, ещё один ключ?!
- Да, всего один. Но без него ты не сможешь понять то, что написано в моем трактате. Без ключа здесь только чистые страницы.
- Тогда скажи мне его, пожалуйста.
- Запоминай: туар да лорр.
- Спасибо.
Призрак поклонился.
- Хорошо, что я здесь один и никто, кроме меня его не узнает. - Вынужден разочаровать тебя: ты не один.
- Что?
Наверное, поняв, что таиться уже нет смысла, буквально из воздуха появились шестеро. И троих из них я знал в лицо: капитан Латар, Халеб и Амроз. Еще двое из того же теста, что и Халеб с Амрозом, а шестой - не иначе, как маг.
- Какая встреча, капитан... - поприветствовал их я, - вы тут располагайтесь, я всё равно уже ухожу.
- Стоять. - Пригвоздил меня голос Латара. - Почтенный ДимОр хочет побеседовать с тобой.
- А я что-то не особо хочу с ним беседовать?
- Халеб и Амроз всегда готовы помочь тебе осознать свою ошибку.
- Ну, тогда я лучше сразу прислушаюсь к голосу здравого смысла.
- Я знал, что ты разумный дроу. – Раскрыл рот названный Димором.
- Так о чём ты хотел со мной побеседовать?
- О тебе. И о том деле, в котором ты уже увяз по самые уши, а не одним ноготком.
- А конкретнее?
- Ты слышал о Ксордраке?
- На эту тему лучше беседовать один на один.
Маг кивнул Латару.
- Если ты выкинешь какой-нибудь фокус, то клянусь, ты об этом очень пожалеешь. – Он уставился на меня, и я почему-то почувствовал себя провинившимся псом под строгим хозяйским взглядом.
- Иди, капитан, на пейзаж посмотри, успокой нервишки. Всё нормально, по моей вине тебя не произведут… в капралы. – Ответил я ему.
Он побагровел и сжал кулаки.
- Идите, - отослал всю пятёрку маг, - я вполне могу постоять за себя.
- Ты всё время будешь под прицелом, так что подумай, прежде чем решишь дёрнуться.
Когда капитан Латар и его подручные отошли на достаточное расстояние, я посмотрел на море и спросил:
- Как вы меня нашли?
- За тобой следили от самого "Рыжего кота".
- Но как? я не имею привычки  не оглядываться по сторонам!
- «Невидимость», «Купол безмолвия» и «Левитация».
- Ясно.
- Тогда к делу, ты знаешь, что за книгу нашёл?
- "Ступени мастерства".
- А почему её спрятали?
- Не знаю.
- Манг Затиорри слыл лучшим теоретиком магии земли. Он создал несколько настолько мощных заклятий, что по сравнению с ними практически все известные нам чары за исключением, возможно, не до конца изученной гномьей магии, покажутся детскими игрушками. Когда Манг написал свою книгу, он понял, что если она попадёт в дурные руки, то может случиться очень много плохого. Тогда он зашифровал записи, так и не решившись, впрочем, уничтожить труд всей своей жизни.
- А потом он спрятал книгу так, - продолжил напыщенный монолог я, - что никто не мог отыскать  её целых сто лет.
- Да, именно так.
Но почему вы не нашли её магическими методами?
- Всё дело в ларце. Ты хот знаешь, что он стоит почти столько же. сколько стоит сама книга?
- Почему?
- Потому, что выточен из цельного куска эльзура, камня, полностью отталкивающего всю магию за исключением наложенной на него. А точнее, он заставляет заклятья дважды преломляться через угол отражающей способности, который…
- Почтенный, мы как-то несколько не об этом разговаривали.
- В общем, он заставляет заклятья считать, что ящика не существует.
- Хорошо. Тогда я и его заберу.
- Я легко могу скрутить тебя и отнять и книгу, и ларец. – Усмехнулся маг.
- Но вместо этого мы сидим и мило беседуем. – Улыбнулся я. – Значит, что-то вам от меня нужно.
- Да, это так.
- И что же тебе нужно, почтенный Димор?
- Мне нужен Ксордрак.
- О-па! А я тут при чём?
- А при том, что "Ступени мастерства" нужны именно ему.
- А тебе, значит, не нужны?
- Не нужны. – Подтвердил он.
- Потому, что он плохой, а ты – хороший?
- Нет, потому, что я маг воздуха, а у него способности к магии земли.
- Что-то подобное я уже слышал… А почему ты считаешь, что я в одиночку справлюсь с тем, с чем не справляется вся стража?
- Ну, я в тебя верю. И не только я.
- А кто ещё?
- Ты слышал о Слепом Тимерии?
- Нет.
- Он провидец, прорицатель, если угодно. За свою жизнь он написал более четырёх тысяч пророчеств. Часть из них уже сбылась, часть ждёт своего часа.
- И что, он ни разу не ошибся?
- Представь себе.
- Хорошо. А при чём тут я?
- При том, что ты упомянут в одном из пророчеств.
- Я? А ты ничего не путаешь?
- Ещё вчера я сомневался, но сегодня уже с уверенностью могу заявить, что это о тебе. Прочти сам.
На столе передо мной появилась книга, которая зашуршала страницами, пока не открылась на нужной.

Когда бастард поднимет меч
И станет некому стеречь,
Когда кусок костей земли
Сберечь от татей не смогли,
Когда поймают не того,
Сочтя посланцем Самого.
И книгу древнюю не тот
Будто играючи найдёт,
В святой войне добра со злом
Тогда наступит перелом.
Когда двух странников пожрёт
пришедший издали проглот,
И день когда не сменит ночь
Вам будет некому помочь.
Совьются жизни в одну нить
И сможет что-то изменить
Лишь тот, кто двадцать шестой год
Не так, как все вокруг живёт.
А не успеет – так бастард
Сумеет нанести удар.
Пот липкий хлынет по спине
Когда проснутся в глубине
Кто спал от сотворенья лет,
Да натворят здесь много бед.
А пробудивший их на трон
Будет  успешно взгромождён.

- И с чего ты взял, что этот стишок обо мне?
- Ты нашёл книгу и именно тебя угораздило зайти в "Рыжего кота" когда мы устроили там засаду на посланника Ксордрака..
- Ладно, но я и понятия не имею о том, что делать, как искать!
- А этого тебе никто не скажет…
- Почему?
- Потому, что ты сам должен найти бастарда. Ведь кроме тебя этого не сможет никто. Но если мы вдруг что-то узнаем – непременно сообщим тебе.
- Эй, эй! Я же ещё не согласился!
- Ты согласишься.
- Почему ты так в этом уверен?
- Потому, что ты знаешь что-то ещё. – Изрёк Димор. – Я читаю это в твоих глазах.
- Ты прав. – Согласился я. – Знаю.
- Что именно? – От любопытства маг аж подался вперёд.
- Кость Земли скорее всего уже у Ксордрака.
- Откуда ты знаешь?
- Просто, скажем так, я знаю, кто её украл у мастера камней.
- И кто?
- Это не важно.
- В любом случае, это означает, что вилка приближается.
- Вилка?
- Да. Вилкой или развилкой в пророчествах называется момент, после которого оно пойдёт по одному из нескольких путей в зависимости от ходов, сделанных его участниками.
- Понятно.
- Судя по пророчеству, до переломного момента осталось всего ничего. Приходящая раз в тридцать лет Небесная мышь сожрёт Странников меньше чем через месяц. Ночного судя по всему в этот раз она съест первым, значит, мы станем свидетелями Долгого дня. Лучшего момента для переворота и не придумать.
Я промолчал.
- Так ты с нами? – Маг поднялся и протянул мне руку.
Я ответил на рукопожатие:
- С вами.



Михаил Гридин aka IceDragon                ст. Родниковская
                07 - 10 ноября 2011г


На нижнем этаже была… было настоящее поле для игры в мяч. Стены этой комнаты украшали оленьи и кабаньи головы, головы каких-то не известных мне животных, геральдические щиты, мечи и топоры. Пол и лестница составляли единое целое, поэтому кому-нибудь могло бы показаться, что из мрамора пола буквально вырастает лестница. Похоже, мастер камней не отказывает себе в удовольствии иметь шикарный дом… Противоположная мне стена посредине вспучилась горбом и раскрыла пасть, образовав камин. А деревянное кресло, стоящее перед камином казалось в этом царстве камня даже несколько чужеродным. Кресло не пустовало – там находился полный мужчина в годах. О том, что он не молод, я догадался по отблескам огня на его лысине. Мужчина, кажется, разговаривал сам с собой, переживая и ругаясь не понятно с кем. В правой руке он держал кочергу, которой подгребал в пламя не до конца сгоревшие поленья. Левая рука тоже не лежала без дела – в ней был бокал. Мужчина в очередной раз сделал большой глоток, довольно крякнул, утёр рот рукавом и откинулся на спинку кресла.
Рядом с креслом был столик. Столик, в отличие от кресла, был словно невесом, он казался не выточенным, а выращенным – поделка светлоухих, не иначе. Украшала столик бутылка чего-то явно очень дорогого – дешёвое пойло в фарлезское стекло не разливают.
"Вероятно, - вдруг подумалось мне, - передо мной Флёр, брат мастера камней, тот самый, которого попросили из будуара. Кажется, обиженный братец схватил отнюдь не первую попавшуюся на глаза бутылку".
Света от камина не хватало на всю комнату, поэтому я легко добрался до задней двери, не выходя из тени. После полутёмной комнаты коридор показался мне даже чересчур светлым. Он, наверное, проходит по наружной части дома, потому, что все двери были сделаны на одной стороне. Из-за этой двери явственно пробивался какой-то приятный запах, по всей видимости, там кухня или что-то вроде того.
Пол в этом коридоре был сделан не ровным, этому могло быть только одно объяснение – коридор ведет в подвал.  Так и оказалось: коридор  завершился порожками перед запертой дверью. С помощью шедевра гномьего кузнечного дела я легко вскрыл замок и оказался за дверью.