Подари себе чудо

С утра пасмурно, город укрыт лоскутным одеялом из чуть заметных до почти черных оттенков серого. Но на западе, словно между изрезанных и подсвеченных солнцем серебряных берегов, иногда улыбается лазурью небо. В такие дни хорошо сидится за компьютером…

И включила, покопалась в недавно написанном... Но тут выскользнуло из-под туч солнышко, небо заиграло голубизной, поплыли озорные облачка. Нет, теперь – вон из дома! И подошла к мужу:
- Может, съездим в лес? Автобусом, до лесничества.
Отложил книгу, молча взглянул в окно. И тогда подбросила цель:
 - Да и опят пособираем... 
Пожал плечами:
- Можно и съездить…

Вначале побродили в сыроватом березнячке, пошуршали опавшими листьями, потом перешли на другую сторону трассы, перебрались через канавку, нырнули под сосны. Ни-и одного грибочка. Но все равно, как же здорово бродить в этой, насыщенной сырыми и густыми осенними запахами сказке, а потом унести с собой и эту пестроту листьев, и четкий абрис почти оголившихся веток, и блистающие сквозь них голубые подмигивания неба! Господи, какое чудо можно себе подарить!

Побродили так с часок и наткнулись на посадки елей. Острее пахнуло листьями, и даже грибами. Значит, здесь они должны быть. И точно, во-он там, возле ёлочки, увидела светлоголовую парочку опята. Еще, еще… Батюшки, да сколько ж их здесь!
И потом как же отрадно было бродить по мягкому, еще не заросшему травой настилу опавшей хвои, из которой выглядывали и по одному, и стайками молодые опята, вдыхать еловый аромат, а потом, в сгущающихся сумерках, идти по мшистой лесной дороге к поселку, в ожидании автобуса сидеть на детской площадке возле срубленных из брёвен качелей, домиков, доедать бутерброды, подкармливая черную овчарку с человеческим взглядом карих глаз, попивать смородинный чай из термоса.

А напротив полоса неба вначале окрасилась в розоватый, потом в оранжевый цвет, который стал быстро растворяться, гаснуть и в наползающей ночи вдруг графически четко прорисовались кроны далеких сосен, а домики напротив потемнели, четче обозначились их силуэты, окна призывно вспыхнули желтым светом...
Ах, если бы я была художником, то написала бы такую картину: слева – вот эту березку, под ней – угол дома с улыбающимися окнами, справа – силуэтную линию дальних сосен, над ними - желтоватый свет, напоминающий об ушедшем дне, а в почти тёмном небе - озорной завиток полумесяца... А еще, может, и такую…
Но тут услышала:
 - Автобус!
 Ах, как же не хотелось уезжать от всего этого! Но безжалостные фары уже шарили по стволам деревьев, выискивая дорогу в тёмном провале леса.