Глаза

Темно. Чёрно-серая мгла перед глазами - и лучше их закрыть - тогда, может быть, станет лучше слышно? Закрыл. Что слышно? Дыхание. И шорох воздуха вокруг. Есть ли тут стены?
Протягиваю руку вперёд, медленно провожу ею справа налево и обратно. Нет, ничего не ощущается. Даже если тут и есть стены, то они очень далеко - и через слои воздуха и пространства на ладони нет никаких отражений.
Но надо ведь отсюда как-то выбираться! Делаю шаг вперёд. Вперёд? Где же тут "вперёд"?! Так, спокойнее. Неважно, что я не помню, как здесь очутился. Важно понять, как выбраться отсюда. И вообще, надо понять - что ЭТО - То, где я очутился?
Шаг, ещё шаг. Что это? Кажется, пол немного изменил наклон? И я спускаюсь куда-то вниз? Надо быть осторожнее. Ещё шаг. Но нога не ощущает под собой твёрдой поверхности: её не на что опустить! Что там - пропасть?! Перевожу дыхание и медленно приседаю, ощупывая пространство перед собой. Перед закрытыми глазами всё та же тьма.
Так, обрыв есть. А что за ним? Встаю на колени, наклоняюсь немного вперёд, шаря рукой по острой грани - пола? Ступенька. Значит... Значит, я там, где ходят люди ! Или ходили. Не важно! Вперёд!
Осторожно, держась разведёнными руками за пространство вокруг...
Ступенька, другая. Стоп! Кажется, я что-то услышал. Что это может быть? Шорох?
Скрип? Нет, скорее, журчание. Ручей? Подземная река? Почему у меня возникло ощущение, что я в глубоком подземелье? Ведь здесь не пахнет сыростью или же землёй? Воздух теплый, неподвижный, свежий. Хотя нет, свежим его не назовёшь. Это как воздух в теплой комнате - с плотно прикрытыми окнами. Журчание - и опять шорох! Кто здесь?!
Странное ощущение, что я не один. Будто кто-то невидимый, маленький, стоит недалеко, вжавшись в темноту, глядя на меня своими огромными глазами.
Вот он. ...Она?
Легкое мерцанье глаз, маленького тельца. Кажется, оно плывёт во тьме, оставаясьна одном, незыблемом месте. Его руки. Руки? Пусть ЭТО будут руки - я так хочу!
Слегка разведены в стороны и ладонями опираются на... Темное позади НЕГО - это стена?

Стой! Куда ты? ОН медленно исчезает, вдавливаясь в то, что позади... Стой! Погоди!
Никого... Мираж. Надо открыть глаза. Но ведь они открыты! Что же ЭТО было? Кто? И было ли?

А ступени ведут неумолимо вниз. Одна, другая... Они становятся всё шире и шире, и я делаю несколько шагов по каждой - до следующей. Но и это - хорошо, ведь движение лучше, чем неподвижность.

...ПРИКОСНОВЕНИЕ! Что это было? Кто это? По правой щеке - будто тёплая ладонь. И потом ниже, по коже шеи, на плечо. На мне нет одежды?! Судорожным движением руки провожу по своему телу. На нём - будто вторая кожа. Скафандр? Откуда он взялся?
Непривычное ощущение. Но - очень удобно...

И - забылось... Потому что впереди опять - мерцание. Рывок вперёд, чтобы не упустить, успеть разглядеть, сказать - Здравствуй!

И - обрыв. Ступеней больше нет, а только падение. Парение в пустоте, медленное перемещение тела вниз, когда нет опоры. Но это и не падение. Вниз и вперёд - навстречу всё усиливающемуся свечению. Что там - впереди?

Золотое сияние наплывает из глубины. Медленно приблизившись к краю чего-то необъятного, вижу глубоко внизу, под собой, огромный, светящийся золотом купол.
Под ним - нечеткие, зыбко переливающиеся силуэты зданий, башен. И в то же время ощущение, что этот город (город?) поднимается ко мне навстречу, вверх - ведь я не
двигаюсь...

И вот уже я - крохотное зёрнышко на краю огромного блюда, посредине которого - блистающая громада. Над нами - сиренево-розовое небо, всё в палевых разводах золотистых бликов, исходящих от зданий и шпилей.
Тишина. Бездвижность. Улицы пустынны. Мёртвое великолепие сияющего золотом мегаполиса, поражающего своими размерами. Подавляющего своей нереальностью - и
реальной безжизненностью. Хочется зажмуриться,стряхнуть с себя это наваждение, но сияние просачивается сквозь веки - и неодолимо притягивает, манит.
Делаю шаг вперёд, ещё один... Ощущение нарастающего жара, будто передо мной - раскрытая топка. И жутко - и хочется идти туда, вперёд - к неодолимо желанному.
Город - мираж. Город - желание. Город - сон. Вечный сон... Я иду к тебе!...

Но внезапно за спиной - опять журчание. Повеяло прохладой. Будто морозная искрящаяся дымка промелькнула между мной и мрачным золотым великолепием. И я - оглянулся.

Пропало вмиг всё - и только тающий во тьме силуэт - и мерцание огромных глаз, смотрящих неотрывно - на меня.

Стой! Не исчезай! В последнем движении дотрагиваюсь до его (её?) руки - и в мою ладонь с тихим журчанием скатывается прохладный серебристо-палевый шарик. Но я
смотрю не на него, а на неё - медленно растворяющуюся в черноте пространства. Я знаю - это она! - так ласково, так нежно смотреть может только - ОНА...

...Серебряный мир. Струящийся, изменчивый. Плоский. Ленты, тусклые серебристые ленты, переплетаясь, исчезали одна в другой и тут же появлялись в совершенно другом месте и под иным углом, подрагивая, покрываясь морщинками и рябью - как толстым слоем бинта облекая то, что за - ними. Она полулежала на камне, или что это было - то, на чем Она лежала. Серебряная река-занавес плыл между нею и мной. Вычерчивая каждую линию её тела. Даже ресницы. Даже взгляд. Сквозь серебряный занавес на меня смотрели серебряные глаза. Длинные пряди волос струились вслед за серебряными потоками, заставляя поворачивать их течение в завихрении локонов. Еле уловимое движение её дыхания, взволнованного, сдерживаемого. Рука, ладонью прижавшаяся к впадинке между грудями. Длинная ложбинка двух крепко сжатых ног. Нежная выпуклость живота над холмиком лона. Вся её фигура была как бы вылеплена, выдавлена изнутри на этой живой серебряной картине, представшей передо мной, как только я смог что-то увидеть после перехода из сияющего призрачным золотом бытия там, за темной стеной неведомого, откуда я появился вслед за тихим журчанием прохлады, исходившей от Её невидимых рук.

Я чувствовал, что взгляд её глаз наполнен страхом. Любопытством. Ожиданием. И в то же самое время понимал, что это только игра. Во всё в тот же страх, любопытство. И - ожидание.

Это был её мир, созданный для меня, для моих иллюзий, желаний. Где я мог бы стать богом. На самом деле оставаясь только подопытным ничем.

И вот тогда я вспомнил всё.
Или почти - всё...