Отречение от Рая

Прохладным осенним вечером, когда догорела золотая заря, он отошел вместе с последним лучом закатного солнца. Поднимаясь все выше, он бросил последний взгляд на распростертое внизу уставшее и изношенное тело и устремился в бездонную синеву, под пологом которой зажигались первые звезды. Страдание и тяжесть сменились ни с чем не сравнимым чувством покоя, радости и освобождения, и, казалось, сами небеса звучали торжественным гимном.

Он парил среди звезд, и космический ветер стремительно нес его на своих могучих крыльях. Внезапно полет замедлился. Пространство разверзлось, и сверху неслышно хлынул поток серебряного света, искрясь и играя разноцветными огнями. Он ощутил на себе множество взглядов, и вдруг чей-то безмолвный и властный голос произнес:

— Ответствуй!

Перед глазами в стремительном хороводе сменяя друг друга побежали дни прожитой жизни, оживая в сознании в мельчайших подробностях. Каждый совершенный поступок, мысль и чувство осветляли его одеяние, заставляя светиться внутренним дивным светом, или же, наоборот, отемняли — в зависимости от того, были они добрыми или нет. Наконец промелькнул и исчез последний день. С сильно бьющимся сердцем стоял он посреди пространства, и светел и прекрасен был его лик, озаренный смиренной радостью.

— Достоин! — пронеслось в поднебесье, и вслед за словами прямо перед ним задрожали и качнулись звезды, и грянул аккорд стройных неземных голосов. В следующий миг словно бы рука чародея сорвала невидимое огромное покрывало, открывая ослепительные, горящие всеми цветами огненные врата. Врата неслышно распахнулись, приглашая путника ступить за их черту… Он стоял в нескольких шагах от Рая, не смея шевельнуться. Все смолкло. Стало очень тихо — так тихо, что он вдруг услышал падение осенних листьев, срываемых холодным ветром на далекой планете. И еще он услышал, как текли капли дождя по камням. А может быть, это текли слезы по иссохшим щекам нищего? И этот шепот стынущих деревьев, похожий на горестный вздох обездоленного. Он явственно услышал рыдания и мольбы миллионов голосов, доносившихся с погруженной в сумерки планеты.

Глубоко вздохнув, он отвернулся от Врат и, вознеся очи ввысь, промолвил:

— Не могу, Господи!

Молчание было ответом. Все вдруг исчезло и прямо перед собой он увидел Землю. На всем пространстве от края до края кружили светлые огоньки душ. Одни взлетали от планеты потускневшие и отягощенные, другие, яркие и быстрые, устремлялись к ней. Устремлялись, чтобы отдать свой огонь и затем, немного передохнув, снова и снова нести ей спасение. Шепча слова молитвы, он полетел к Земле и вскоре слился с потоком тружеников, мчащихся к планете. И было им радостно в их великом и дружном труде. И на каждого с теплотой и любовью смотрели глаза Спасителя…