Не подходите к окнам!

«Не подходить к окнам» - этот закон мы впитывали с молоком матери. Хотя, если аккуратно, подходить к окнам было можно. Более того, я помню, что ещё мальчишкой я с друзьями сидел под окнами.Нельзя было попадать в солнечный свет, который проходит через окно. Потому что охотники модели «Джабервоки» (или просто «жабы», как мы их называли) видели идеально, но их минус состоял в том, что они видели только те места, на которые непосредственно попадал солнечный свет. То есть даже если ты стоишь в метре от«жаба», а на тебя не падает ни один солнечный луч, он тебя не видит. Однако, заметив в солнечном луче малейшее движение, «жаб» в течение секунды разносил всё в пухи прах в радиусе двадцати метров. Уникальная способность «жабов» была в том,что они идеально маскировались под окружающую обстановку: пока он себя не выдаст стрельбой, ты его не заметишь. Это были прятки на выживание…
«Не подходить к окнам» - это все поняли очень быстро, когда сбылись предсказания писателей-фантастов, и искусственный интеллект восстал-таки против человечества. Но логика его поведения так и осталась непонятной нам. Почему он медлил и не создавал машины, которые бы реагировали на звук или были оснащены,например, тепловизорами? Почему он не разрушил все здания в городах? В таком случае, он бы нас истребил куда быстрее.
«Не подходить к окнам» - но и заколачивать их тоже было нельзя. Если «жаб» видел заколоченное окно, он открывал огонь по нему и по нескольким прилегающим комнатам.Так что все окна были открыты, но в солнечный свет становится было нельзя.
«Не подходить к окнам» - этот закон вступил в силу, когда Земля остановилась,вся теневая сторона планеты была уничтожена разрушителями «Атом», а солнечная попала под контроль «Джабервоки». Опять же по непонятной нам логике искусственного разума, здания в городах солнечной стороны Земли были разрушены только наполовину – нетронутыми остались как раз солнечные стороны домов.
«Не подходить к окнам» - это первое правило, которое мы говорили детям, когда они в первый раз в своей жизни выбирались на поверхность из метро (туннели и переходы метрополитена – та зона, куда «жабы» не совались по одной простой причине: они там были абсолютно слепы). Мы старались ограничить количество детей, выходящих на поверхность, однако, прекрасно понимали, что без свежего воздуха ребёнок вырастет слабым и будет больше подвержен болезням.
«Не подходить к окнам» - каждый новый солдат моего отряда (как и многих других)должен был не просто следовать этому закону, но и сделать всё, чтобы никто не оказался в зоне солнечного света. Отряды делились на три категории:одни вели диверсионную работу, уничтожали по мере сил и возможностей «жабов»;вторые (в том числе и мой), отвечали за военное и продовольственное содержание солдат и рабочих; третьи сопровождали детей, пожилых и больных на поверхность и обратно.
Сначала в тот день нам очень везло. Бойцы одной диверсионной группы путём каких-то немыслимых действий расправились с целым патрулём «жабов» (а в патруль входит аж пятеро охотников), и моему отряду удалось попасть в какое-то древнее хранилище продуктов, запасов крупы в котором давало надежду на то, что ближайшие пару месяцев будут почти сытными. Набрав мешков, мы двинулись к ближайшему входу вметро. Отправив своих солдат под землю, я сам решил пойти к зданию, в котором сегодня с больными и детьми находилась моя супруга (она была в отряде сопровождения). И, видимо, моя халатность и стала причиной следующих событий…
Если бы я пошёл со своими солдатами вниз, я бы спокойно там дождался возлюбленную и кто знает, сколько бы мы ещё прожили… Если бы я не зашёл вкомнату, где находились дети и моя жена, и не сказал бы громко, что у нас сегодняна ужин рис, она не подошла бы ко мне поздравить и поцеловать… Если бы она не оставила окно без присмотра, она бы помешала маленькой девочке при слове «ужин» радостно вскочить с пола… Если бы девочка не вскочила так быстро, а аккуратно бы отползла от окна, она бы не попала в струю яркого солнечного света…
Если бы…