Ночной Гость

За окном уже стемнело, когда входная дверь распахнулась и в нее, пошатываясь, вошел потертого вида незнакомец. Мы с мужем переглянулись, окинув привычным взглядом очередного посетителя. За многие годы работы в английском пабе, эта привычка стала совершенно неосознанной – за сотые доли секунды ты должен определить, в каком состоянии опьянения находится человек, стоит ли ему наливать еще, и способен ли он вызвать разнообразные проблемы.

Жизнь на Туманном Альбионе, и в особенности работа в пабе, который мы с мужем сняли десять лет назад, научила меня очень многому. Нам много чего пришлось здесь повидать, включая пьяный разгул английской публики, потасовки и жестокие разборки, заканчивающиеся довольно часто кровопролитием, полицией и Скорой помощью. Но все-таки этот ночной визит застал меня немного врасплох - с такого рода клиентами за свою долгую работу я еще не сталкивалась.

Мужчине с виду было не более 45 лет, и, как выяснилось, он был гражданином Латвии. С тех пор, как прибалтийские республики вошли в Европейский Союз, к нам все больше стали заглядывать мои бывшие сограждане. Но сегодняшний ночной гость каким-то образом отличался даже от них. Он был одет во все темное и выглядел довольно непримечательно.  Необычным во всем его облике был только взгляд совершенно пустых глаз – в них не выражалось ничего. Эта была та пустота, заглянув в которую хочется поскорее отступить, как если бы там зияла глубокая пропасть. Возможно, это пропасть безнадежности и глубокого отчаяния, а возможно, и чего-то еще, но в любом случае, ты начинаешь чувствовать сильный дискомфорт, сменяющийся желанием убежать подальше от самого края…

Выпив бокал Гиннеса, поиграв с моим мужем в пул (наподобие русского бильярда, только поменьше), и подремав с полчасика на удобном диванчике, гражданин Латвии смог, наконец, достаточно расслабиться, чтобы начать со мной разговор. Оказывается, у него были замечательные  идеи по поводу того, как улучшить наш бизнес, и наполнить бар несметным количеством народа. Меня это немного удивило, и я с улыбкой ответила: «Вы знаете, мы как-нибудь разберемся с бизнесом сами». Улыбку вызвал тот факт, что я уже слышала что-то подобное от других моих бывших соотечественников. Только «наши» чуткие души умеют, случайно затесавшись, с умным видом давать советы по вопросам, которые их совершенно не касаются. Англичане такими проблемами не заморачиваются , и у них все просто – пришли, выпили, ушли. Вот такое полное безразличие!

Постепенно вопросы бизнеса перешли на другие рельсы, и выяснилось, что наш гость остался недавно совсем бездомным, и совсем безработным, хотя живет с этой стране уже целых шесть лет. Его предложение нам помочь незаметно переросло в просьбу о помощи, причем он быстренько перешел со мной на «ты»: «Слушай, помоги, а? Дай работу – я все умею делать! Что нужно в баре, все сделаю. Да и жить мне сейчас негде». На что я со всей искренностью ответила: «К сожалению, у меня нет для тебя работы – трудные времена, и все приходится делать самим. К тому же у меня нет сейчас ни одной свободной комнаты – я уже поселила квартирантов». Незнакомец проигнорировал все мои ответы, и продолжал настаивать: «Да мне не нужна комната! Постели мне здесь в баре, на полу». На моем лице появилось выражение крайнего недоумения, что он, видимо, принял за ложный сигнал: «Куй железо, пока горячо!».

«Да как я тебе постелю на полу?- спросила я.- У меня вон сколько товара в баре».
«Чё, своим не доверяешь? Да нужен мне твой товар очень! Я ничё не трону»
«Ага, конечно, не тронешь. Я ж тоже так подумала. Что совсем меня принимаешь за наивную?»

Когда все попытки обращения ко мне, как к хозяйке, не увенчались успехом, пошел жестокий прессинг на мою национальность. Теперь мне предстояло отбиваться от него еще и в роли русской гражданки.

«Слушай, ты вообще кто - русская?»
«Да, русская»
«Спа-си-бо!,-  повысил он голос, делая ударение на каждом слоге.- Вот так русские помогают своим!»

На такой безупречный козырь я не сразу даже могла найти вразумительный ответ, и поэтому почувствовала сильное раздражение. Все, что мне пришло в голову в тот момент, чтобы отпарировать настойчивые требования незнакомца, это фраза: «Я тебе ничего не должна!» Когда же эта перепалка стала сильно меня утомлять, я просто отошла на противоположный конец прилавка, заведя разговор с другими посетителями.

Гражданин Латвии не унимался – он продолжал проигрывать одну и ту же пластинку, как будто намереваясь взять меня измором. Он проговаривал слова без какой-либо эмоциональной окраски, как будто это был не человек, а какая-то заводная кукла, внутри которой проигрывалась одна и та же коротенькая кассета. Он даже не слушал мои ответы, а просто продолжал без умолку говорить.

Мое терпение в тот вечер было тестировано до отказа. Но избавиться от назойливого незнакомца можно было только одним способом - закрыть бар. Было уже довольно поздно, только что ушли последние посетители, и у меня появился замечательный предлог. Мой ночной гость не сильно возрадовался перспективе закрытия и потребовал «Налить!», причем налить бесплатно – у него закончились деньги. До этого он уже получил одну бесплатную пинту, нагло заявив: «У меня нет денег! Ну слушай, отдам завтра. Ты чё? Не веришь?» Но об этом он уже успел забыть. Его душа требовала еще, и он почему-то ожидал, что ему будут наливать! Вот такие странные ожидания бывают у некоторых людей.

Когда я в очередной раз объявила, что бар закрывается, он неохотно и медленно поплелся к выходу, продолжая бубнить себе что-то под нос. Придя ниоткуда, без имени и фамилии, он также навсегда растворился в ночной темноте. Через пару дней появление ночного гостя нашло свое объяснение. Кто-то в баре рассказывал, что  группа латвийцев устроила пожар на заброшенной фабрике неподалеку от нас. Эти люди вроде там жили в летнее время, а тут наступил холодный сезон – вот они и решили развести костерчик… прямо на полу. Соседи вызвали пожарников, а те, в свою очередь, погасив огонь, выгнали всех бомжующих из здания и заколотили все окна и двери фанерой – дабы не повадно было больше сюда просачиваться.

В принципе на этом история и закончилась, и я так и не узнала, что случилось с моим незнакомцем после его ухода. Но так как многие годы я нахожусь в духовном поиске и пишу на духовные темы, то меня стали мучить различные вопросы. Как так получилось, что человек, очутившийся в беде, пришел ко мне за помощью, а я на него разозлилась и даже выгнала?  Как так получилось, что я, проповедуя безусловную любовь на каждом углу, не почувствовала ничего, кроме раздражения и нетерпения?

Если бы я не занималась медитацией, я бы  возможно вспоминала об этом человеке с презрением. Но я медитирую. Я медитирую на всё – на любое происшествие, на отношения с окружающими людьми, на любые трудности и препятствия, на любые решения и сомнения, и на все, что только можно. Почему? Потому что это занятие, как никакое другое, дает мне полную безоговорочную ясность! А ясность нам всем нужна для того, чтобы видеть дорогу впереди, а также, чтобы не сбиться с этой дороги. Были годы, когда я брела по этой дороге в полном тумане, натыкаясь на различные предметы и людей, и проклиная эти столкновения. Были годы, когда я теряла эту дорогу и шла в совершенно неизвестном направлении. Но больше мне не хочется! Это время ушло безвозвратно.

Как хозяйка бара, я все сделала правильно. Ведь мне по роду занятий приходится ежедневно играть эту роль, сохраняя порядок в своем лицензионном пространстве. Как русская, к чему мой гость апеллировал больше всего, я тоже вроде никому ничего не должна, и особенно прибалтийским народам. Насколько мне помнится, латвийцы всегда относились к русским, мягко говоря, не совсем благосклонно, и даже во время Великой Отечественной находились в противоположном лагере, не говоря уже о послевоенных временах, когда они считали русских оккупантами. Да и сейчас, когда Латвия обрела независимость, она отказалась дать гражданство коренным русским жителям! И что интересно, граждане этой республики всегда считали себя намного выше русских по культурному и бытовому уровню, и ближе к голубоглазым и белокурым арийцам! Так что здесь моя совесть была совершенно чиста.

А как с точки зрения человеческой и духовной? Должны ли мы, духовные создания, что-либо друг другу? Да, конечно, мы должны проявлять сострадание к неимущим, потерянным и обездоленным. Мы можем помогать людям советом, добрым словом или каким-нибудь делом. Мы можем помогать финансово, если это позволяют наши средства и возможности. Но должны ли мы помогать тем, кто настойчиво и агрессивно требует этой помощи, или все-таки помощь – это добровольный акт милосердия?

Я всегда проверяю свои действия по следующим критериям: Буду ли я делать для другого человека то, что я не хотела бы для себя? И что принесут мои действия – пользу или вред? Я бы, например, не хотела, чтобы чужие люди постелили мне в баре на полу, и кормили меня своими объедками. Я бы не хотела выпрашивать у чужих людей подачек и ставить их в неудобное положение. Я бы хотела для себя чего-то намного лучшего. Да и пользы от такой помощи мало. Ну, постелила бы я ему на полу, а дальше? Не считая моих значительных потерь в бутылочном измерении, этот человек довел бы себя до крайнего алкогольного отравления, отдав концы прямо у меня в доме.

Можно ли помочь взрослому человеку, который должен сам нести ответственность за свою жизнь, и зарабатывать себе на хлеб насущный и крышу над головой? Имеет ли право взрослый человек перекладывать эту обязанность на других, имея при этом руки, ноги и все остальные атрибуты физического здоровья? Имеем ли мы право лишать его этого права, взяв эту ответственность на себя, и подставив ему костыли? Ведь когда человек слишком долго ходит на костылях, он разучивается ходить.

И хотя все мои рассуждения казались мне логичными, я все же открыла дневник и записала первый вопрос:
- Почему я не почувствовала ни капли сострадания к этому одинокому существу?»
- Потому что убогих и уродливых любить намного тяжелее. Люди всегда выбирают тех, кого любить легче.
- Но почему?
- Потому что всем хочется душевного покоя. Люди отталкивают неудобных людей и придумывают тысячи оправданий, почему их невозможно любить.
- Да, но почему все-таки неудобных людей так трудно любить?
- Потому что страшно заглядывать в чужую пропасть.
- А что случится, если в нее заглянуть?
- Ничего не случится. Но страх  все равно будет преобладать. Это инстинкт самосохранения.
- Значит, мне стало страшно, что кто-то нарушит мой идеальный покой?
- Да, ты заблокировала все свои чувства. Твое чувство сострадания было похоронено под многочисленными ролями, которыми ты прикрыла свою живую человеческую суть. Этот человек показался тебе угрозой – для твоего окружения и твоего покоя.
- Значит, это еще одна ступенька, которую мне нужно преодолеть на пути к безусловной любви? Но как преодолеть этот страх?
- Всегда помни, что люди ничего не могут у тебя отнять, а также добавить. Ты всегда останешься тем, кем ты была до сих пор и будешь всегда - человеческим существом, находящимся в процессе роста и раскрытия своего потенциала. Это и есть твоя главная роль. Остальные роли будут навязывать тебе другие сценарии, но твоя задача – всегда возвращаться к главной роли. Только там, на дне твоей души, и живут любовь и сострадание, которые ты так ищешь.
- Что этот человек пришел мне показать?
- Что тебя еще раздражают люди, которые потеряли свою дорогу.
- Что я не так делаю?
- Ты смотришь на них с высоты человека, который уже нашел свою дорогу и перестал понимать заблудившихся.
- Чему я должна научиться?
- Ты должна снять с себя одеяния ролей и начать молиться за спасение и исцеление заблудившихся душ.

Я закрыла дневник и тихо поблагодарила жизнь за еще один важный урок…