Снайпер Роз-Мари

«Роз-Мари, look at the new doll!(посмотри на новую куклу!) Подарок, take, please! (возьми, пожалуйста!)» Роза, зачарованная, с протянутыми ручками шла  вперёд к Elizabeth. Американский специалист Edward приехал с женой в шахтёрский городок Анжеро – Судженск. Ухоженная и модно одетая Элизабет  угощала сладостями красивую трёхлетнюю малышку Розу из соседнего дома, играла с ней, прививала правила буржуазного этикета  и называла  по -американски ,  Rosemary. В те трудные годы, после  гражданской войны, многодетная Фариза, едва успевающая по домашнему хозяйству,  радовалась таким необычным  соседям и  что её дочь окружена  лаской и заботой.
Девочка подрастала. «Настоящая  актриса»,–говорили люди. Родители отправили  Роз-Мари учиться в Узбекистан, где жили родственники. После окончания хореографического училища, с 1939 года, она работала в  «Театре  юного зрителя», немногим позже  была переведена  в  «Наманганский областной  театр  музыкальной драмы и комедии им. Алишера  Навои  на должность актрисы балета, снималась в фильме. В театре в то время работали  артисты –Сабир Рахманов,  Акбар  Рахимов, балетмейстер  Тургунян  Садыков.
Началась война. Роз-Мари вернулась  к  родителям в Кузбасс, в Анжеро-Судженск. Сообщения по радио о военных событиях  обсуждались в городе, всё чаще друзья и знакомые  добровольцами  уходили на фронт. Дыхание войны отражалось на настроении людей. Несмотря  на трудности   с продовольствием и атмосферу общего беспокойства, ученые делали  открытия, а молодёжь была увлечена новым  парашютным спортом. Белый шёлковый  купол, наполненный   воздухом высоко в небе,  вызывал такое восхищение , что  невозможно было оторвать взгляд. Газеты рассказывали о  воздушных спортсменах, их мастерстве и отваге. В  аэроклубе  Роз-Мари и ее подруги  наравне с юношами изучала конструкции парашютов, правила поведения в   воздухе и при приземлении, выполняла  упражнения, самым трудным из которых был прыжок со стометровой вышки. Дух захватывало, когда  открывалась дверца барьера на краю площадки. Чтобы преодолеть колебание, ощущение опасности  высоты и прыгнуть   вниз  надо  было сделать  волевое усилие, во время полёта контролировать положение  тела ,а  при приземлении обязательно ноги должны быть в полусогнутом состоянии, колени и носки сведены вместе. Так ,к службе в авиации Роз-Мари была готова. Требовалась ещё военная подготовка. Несколько месяцев  пришлось учиться на курсах бортмехаников в Красноярском авиационном училище  и  на курсах поваров и  стрелков-снайперов в эвакуированном Ярославском интендантском училище в городе Омске. Роз-Мари  надела гимнастёрку, сапоги, пилотку, взяла  винтовку  и вместе со своими подругами  как солдат уехала на  фронт.
 Апрельские   солнечные  лучи заливали землю. Из Омска  воинский  эшелон вез без остановки  до Москвы. Приехали ночью. При лунном свете шли пешком  до Белорусского вокзала,  расположились в подвальном помещении – бомбоубежище. Москва без электрического освещения,  казалось,  была покрыта серой вуалью , при лунном свете видны были только  аэростаты заграждения ,охранявшие небо от ночных  воздушных вражеских налетов, а на высотных зданиях  стояло огнестрельное оружие – зенитки. На следующий день, утром, ярко светило солнце,  москвичи ходили по улицам, убирали  осколки от бомб. Девушки шли по городу и любовались красотой архитектуры... После завтрака и  прослушивания  концерта заслуженных  артистов, девчат  распределили по фронтам. Роз-Мари была направлена в 56-ю  артиллерийскую бригаду   418 -го  стрелкового полка, 133 -й стрелковой дивизии, 1-й ударной  армии, которая участвовала в обороне Москвы.  Начальник политотдела  Григорий Ильич Шифрин, выслушав рассказ девушки  о театрах Таджикистана и Узбекистана, об аэроклубе  сказал: «Теперь вы будете помогать в  политотделе дивизии– на передовой  линии, в батареях, где  служат солдаты разных национальностей, надо переводить  приказы Ставки  Верховного Командования и сводки  Совинформбюро. В минуты  затишья  вам предстоит выступать с национальными песнями и танцами.
Враг наступал на Солнечногорск и  Клин. 1-я ударная армия держала оборону на подступах к Москве. Командир батареи Пётр Чустрак дал команду, и отделение  снайперов, которым командовала Роз–Мари,  вело наблюдение местности на высоте 41.  В  копнах  сена, на расстоянии около 500 метров,  было заметно  движение замаскированных немецких танков. Разведчики ночью подкрались и взяли  языка, который  и рассказал о готовящемся  нападении. На следующий день вражеские самолёты взмыли в воздух  и сбросили листовки с требованием сдаться. Прогремели залпы и бомбы обрушились на фашистские танки. Воины  стояли  насмерть.
В один из летних вечеров, после рабочего дня, уставшая,  дочь села на диван, прислонила голову к подушке. Роз-Мари сидела рядом. « Расскажи мне что-нибудь»,– попросила  дочь. Она задумчиво смотрела в окно напротив, как будто  вглядывалась вдаль, потом спросила: « Ты помнишь песню « На безымянной высоте?» В ней поётся всё точно, как у нас было». И она тихо запела:
 «Дымилась роща под горою,
 А вместе с ней горел закат…
 Нас оставалось только трое
 Из восемнадцати ребят…»
            Затем перешла на рассказ:
–Это было в одном из районов Смоленской области. Там шли ожесточённые бои. Мирных жителей  и убивали, и угоняли в плен. Стоим возле руин одного села. Перед нами была задача–любой ценой  остановить и разбить противника. Начальник политотдела Григорий Ильич Шифрин вызвал командира взвода Вячеслава Мокарова и дал задание концертной бригаде выступить на поляне: «Пойте, танцуйте, веселитесь». Так и сделали.После концерта все «артисты» побежали на горку в кустарник. Григорий Ильич и я поднялись последними.  Отошли недалеко от полянки, остановились, он  дал мне бутылку с горючей смесью и сказал: «Командир разведгруппы  Хады  Кинджаев доложил, что  сейчас пойдут 60 фашистских танков. Как только появятся, бросишь в первый».   Своим глазам не поверила – шли танки по мосту и прямо к полянке, где мы только что давали концерт. Меня охватила ярость. Я бросила бутылку, насколько  хватило сил, и упала лицом на землю. Через несколько секунд, чуть  живая   от страха, приподняла голову. Сверху, с горки, через кустарники всё было хорошо видно. Моя бутылка попала в цепь, прямо под гусеницу. Танк остановился. А наши автоматчики и миномётчики, расположившиеся  неподалеку и готовые к атаке, открыли шквальный огонь  по  врагу. Всё вокруг горело и дымилось. Задача, которую поставила перед нами командование, была выполнена.  Совсем как в песне: «Кто хоть однажды видел это, тот не забудет никогда…»
Это только один эпизод. А сколько их было в жизни   Роз-Мари Кинджаевой!  Как  и тысяч других женщин, участниц Великой Отечественной  войны. Это и её образ воплощен в гениальной скульптуре Е. Вучетича  «Родина-Мать» на Мамаевом   кургане. Глядя  на этот монумент, голова низко склоняется в глубокой скорби: сколько матерей не дожило до Дня  победы! Очень трудно представить, как Роз-Мари  с винтовкой в руках, в шинели и гимнастёрке шла с боями от Москвы до Польши – по полям, лесам и болотам, переплывала реки, спала на земле под дождём, лечилась в госпиталях  служила  и  командиром отряда снайперов, командиром отделения в авиации, и писарем военной прокуратуры. Можно  представить, как ей, юной девушке хотелось надеть красивое платье и туфельки на каблучке, сделать прическу, учиться и жить в родном доме, где пекли румяный хлеб и пироги.
Роз-Мари  вспоминала, как порой было невыносимо тяжело: «Я подошла к церквушке на пригорке, у которой после бомбёжки обвалилась стена, окинула взглядом землю, на которой лежали мои погибшие товарищи, подняла руки вверх, посмотрела в небо на алый закат и сильно заплакала. Когда же кончится этот кошмарный сон?! Но в ответ на мой вопрос вылетел вражеский самолёт. «Над нами  мессеры   кружили…», то высоко поднимаясь в небо, то низко опускаясь к земле. А мы бежали зигзагами, взявшись за руки, прятались от пуль. Как больно было видеть ,когда пуля поражала друга. Много тогда их погибло– «…как много их–друзей хороших лежать осталось в темноте, у незнакомого посёлка, на безымянной высоте» Казалось, что не будет этому конца…»
Роз-Мари , иногда проснувшись среди ночи, рассказывала, что видела во сне своих фронтовых товарищей, боевые действия, бомбёжку. Точно, как в песне поётся : «Мне часто снятся те ребята – друзья моих военных дней…»

 В районе города Смоленска  заболела–обострение суставного ревматизма, попала в госпиталь в городе Гжатске  № 1756   29 сентября 1943 года  из которого была  направлена для дальнейшего лечения в г. Ярцево, в 202 запасной полк. После выздоровления ей хотелось вернуться в свою  воинскую  часть. Она написала заявление и  из Ярцево в  поезде,   нагруженном   боеприпасами  и  продуктами  прибыла в 251 стрелковую дивизию 31-й Армии, Западного фронта. Девушку направили на службу секретарём в  военную прокуратуру дивизии. Роз-Мари рассказывала: «Через день ходила на передовую линию, проводила правовую пропаганду среди солдат, разъясняла законы на разных  языках–узбекском, таджикском , татарском.  Эта работа  обеспечивала точное соблюдение законов военного времени,  предупреждение преступлений и других правонарушений солдат. Помогая прокурору  Шестакову А.Г,. скрипя пером, в блиндаже, бессонными ночами заполняла сводки  о потерях– наших  и противника.  Слышно было , как  разрывались снаряды. Одновременно выполняла задание начальника политотдела Целектора проводила на разных языках политинформации  среди националов на переднем крае, читала боевые листки, приказы Верховного Главнокомандующего  Сталина И.В., разъясняла план  Ставки  Верховного Командования.
 
 Однажды  зашла в канцелярию  ,там  сидел следователь Евгений Новиков, и  говорит: «Ох как устал, снаряды так и сыпались  вокруг нас, едва  можно было укрыться». Он открыл ножом  тушенку,  они  достали из голенища сапог ложки и вместе пообедали. «У нас есть немецкая  горелка, вот посмотри, пить нельзя, может быть отравленная»,– сказал Евгений и вышел. Лена  Еранова зашла, прилегла уставшая на топчан. Вдруг послышался гул самолётов, началась бомбёжка. Смотрю и глазам не верю – потолочная балка стала сгибаться. Роз-Мари  закричала, успела только вскочить на ступеньки порога , упала,  наполовину была  засыпана  землёй. Когда откапали,  Шестаков и Новиков направили меня  в госпиталь,  где пролежала неделю».

Дальнейшая служба проходила  в  919 стрелковом полку ,где  командир полка –Алексеев, а командир роты– Лаврентьев Николай Иванович. Ныне  живущий в   Мелитополе, он  в письме пишет: « На войне я встретил девушку, которая вела себя скромно ,с солдатами шутила, подбадривала. Я помню Вас маленькой девчонкой, бежавшей по траншее со снайперской винтовкой за спиной или  просто на плече. Увидев Вас в Москве, мне пришли на память воспоминания  о боях под Оршей. Наша 251 с.д. участвовала в Витебско - Оршанской операции ,в прорыве обороны немцев, называвшейся  «Железный пояс». Впереди проходил противотанковый ров залитый водой, с  заминированным подступом. Пехота с танками пошла на штурм. Нам удалось захватить три траншеи, перед  рвом, до двадцати наших танков Т-34 было подбито. Немцы  со свежими силами обошли нас с флангов и окружили. Командир батальона  принял решение вызвать огонь на себя. Бои шли день и ночь, доходило до рукопашной схватки. В одно из декабрьских наступлений немцы подбили гусеницу Т-34 на нейтральной полосе. Мы ночью доставляли в танк  боеприпасы. Вы, Роз-Мари, с этого танка днём  со снайперской винтовки вели обстрел. Мне  было дано указание прикрывать   танк огнём из пулемётов. В темноте я с ординарцем шёл по траншее и на меня прыгнул немец. У нас была смертельная схватка, мы долго с ним  барахтались. Другой немец прыгнул на ординарца, Павку  Подорова, который быстро прикончил фашиста  и пришел мне на помощь, ударив немца прикладом по голове. Фашисты  вели  шквальный огонь по нашему переднему краю из многих пулемётов. В ту ночь Павка был убит осколком от разрывной пули, который попал в висок. Нам на помощь пришёл третий батальон.
 Морозным утром 10 января 1944 года власовцы атаковали наш батальон с правого фланга. Прибежал ко мне  связной и запыхавшись сообщил, что  немцы наступают цепями одна за другой.. Слышу  разрывы снарядов, мин, стрельба. Я побежал  по траншее, ведущей на передний край, вижу растерявшихся ,бегущих навстречу солдат, возвращаю обратно. Слышно  как  Вы ,Роз- Мари,  говорите в рупор, обращаетесь к власовцам  на разных  языках чтобы они сдались, во имя жизни. Я даю команду вести  только  прицельный огонь по наступающей цепи, лучших гранатомётчиков выдвинул вперёд. Мы спрятались и прекратили стрелять, чтобы подпустить цепь поближе. По команде открыли огонь, забросали  немцев гранатами. Так  было уничтожено три цепи власовцев,  четвёртая повернула обратно, мы её расстреливали вместе с минометчиками  и артиллеристами. В этом  бою я был тяжело ранен в голову и грудную клетку, потерял сознание, очнулся на операционном столе в  медсанбате.  Тогда  геройски погиб  прокурор А.Г.Шестаков. Помню убитых Вами двух немцев на опушке леса возле трёх берёз».
Вооружившись винтовкой с оптическим прицелом, тщательно маскируясь,Роз-Мари искала выгодное место  для наблюдения за вражеской  позицией, прицеливалась на  500 и 800 метров. Командир батальона приказал занять высоту 19. До противника было несколько метров, знала, что идёт  вперёд. Была видна нейтральная зона, раздавались далёкие выстрелы. Танкисты  с правого крыла готовились к встрече с противником, а слева обстреливали миномётчики. Девушка вскарабкалась на высоту, подползла  в разбитый танк Т-34, сделала два выстрела и сбила вражескую огневую точку. Затем  быстро спустилась  вниз, поползла по застывшей  ледяной земле  в траншее и  спряталась в разбитом блиндаже. Тем временем Лаврентьев бегал по траншее, как  ошалелый и говорил бойцам: « Пропала девка, я же говорил ей не лезть повторно в танк. Заметили и сбили башню танка». Когда я появилась перед ним  вся запачканная замёрзшая  в мокрых съёжившихся сапожках, он смотрел округлёнными  от удивления  глазами и говорил с горечью: «Ты что, с неба свалилась? Я что тебе говорил? Лезешь куда не надо, прямо под пули! Где только ты росла?» Потом пожалел , снял со своих ног портянки и помог ей намотать их на ноги. Вечером  Лаврентьев подошёл и  говорит: « Мы окружены, есть лишь один путь через лес». Роз-Мари с Валей  подошли к  командиру полка Алексееву, показали ему карту ,высказали : «Попробуем проползти через лес к своим».Офицер, стоящий рядом , категорично возразил: « Да вы что? Только что была разведка, там вражеская позиция». Полковник  задумался на мгновение и принял решение: « У тебя ,Роз-Мари, есть карта, даём боевое задание – пройти через лес, доставить до комдива  пакет и довезти  раненых до полевого медсанбата». «Есть выполнить! Разрешите идти?!», – выпалила девушка. В  машину трёхтонку  погрузили  пять  раненых из полкового ансамбля. Роз-Мари села в кабину с шофёром. Ехали по мосту на большой скорости под обстрелом. Заехали достаточно далеко в лес. Лишь здесь немного успокоились и накрыли  теплее  раненых  шинелью. Роз-Мари  предстояло  идти пешком по лесу в штаб дивизии. Было темно. Девушка вспомнила как Лаврентьев  подбежал к командиру батальона  и говорит: «Пулемёт отказал, а немцы наступают цепями. Смотри, смотри, .солдаты побежали врассыпную».Он крикнул троим: «Стойте, стрелять буду! Что, нервы не выдержали ?Вас надо  под военный трибунал! Мы должны  выдержать натиск, без боя не давать врагу ни метра земли!»  Солдаты стояли, опустив голову. Думая о  о боевых друзьях, девушка потеряла  тропинку, заблудилась и не могла выйти на шоссейную дорогу. Вдруг вдалеке она заметила  два тёмных силуэта. Сердце замерло. Притаившись в высохшем кустарнике под деревом  сидела целясь из пистолета. Две фигуры в тёмной форме приближались к кустарнику и вот  уже слышна  немецкая речь. Только двое прошли мимо  девушка подумала: « Вдруг эти лазутчики возвратятся и будут везде рыскать?» Она немного привстала и дважды выстрелила в спину фашистам из пистолета и приготовила гранату. Лазутчики упали и девушка прильнула к холодной земле. Тихо не шелохнувшись  лежали долго. Роз-Мари не заметила как уснула. Когда продрогла от холода и росы, открыла глаза и увидела рассвет. « Где же пакет? Не потеряла ли  его?»– первая мысль, которая пришла в голову. Пакет был при ней. Осторожно встала, взглядом искала  лазутчиков. Было неприятно видеть мёртвых. Роз-Мари забрала оружие и всё, что было  у фашистов,пошла куда глаза глядят. Нашла тропинку, обрадовалась. Лес шумел от лёгкого прохладного ветерка, а девушка тяжело нагрузившись  вражескими автоматами торопливо шла по направлению  к шоссейной дороге, по которой изредка проезжал нагруженный транспорт. Вот и легковая машина  показалась вдали. Роз-Мари подняла руку, Виллюс остановился.  Сидящие в нём  шофёр Серебряков и генерал-майор Вольхин смотрели с недоумением. Девушка отчиталась  о ночном происшествии, передала пакет. Шофёр завёз всех  в лес к месту ,где лежали  двое убитых фашистов, а потом  вырулил на  дорогу, прямо в штаб 251 стрелковой дивизии. Вольхин сказал:  « Тебя, Роз-Мари, за геройство представлю к награде медалью « За боевые заслуги».
Шофёр отвез Роз-Мари в 923 –й стрелковый полк, где командиром полка был  В. Москаленко, а политруком – Иван Дмитриевич Юрченко. В районе Витебска, в  конце июня, на закате солнца, полк расположился в  долине. Бойцы  построились и встретили командующих дружным приветствием. Москаленко  говорил о планах врага ,о наступательной операции с целью разгрома  немецко-фашистской группы и освобождения Белоруссии. В конце беседы сказал : «Вольно! Садитесь, закурим». Все сели, достали кисет и, завернув душистый табак, закурили. Командиры воодушевляли солдат  на подвиг. Дивизия заняла  Жарковский  холм. Роз-Мари  заняла высоту  на берегу. где стоял небольшой домик. Здесь  враг был окружён  тремя дивизиями и состоялось огромное столкновение. Юрченко быстрыми шагами подошёл к Роз-Мари  и говорит: « Держи рупор и пойдём со мной». На другом берегу  стояли  солдаты с оружием в руках  во вражеской форме. Глядя на них, жутко  становилось « Это власовцы, разведка доложила и партизаны сообщили ,что среди них много националов. Надо прокричать на всех языках»,–продолжал  Юрченко. Роз-Мари надела на голову вышитую бисером  тюбетейку, национальный костюм  и вместе с политруком   вышли  на  открытый берег. Далеко  было слышно её обращение: «Ваше сопротивление бесполезно, вы окружены. Приказываем сложить оружие, перейти на нашу сторону. Жизнь ваша  будет сохранена». Солдаты подчинились приказу.
 В 1944 году  в Польше, в районе  Сувалки  Роз-Мари получила осколочное ранение в левую руку. После госпиталя  воевала  в штурмовой авиационной дивизии 1-й  воздушной Армии  Прибалтийского фронта– командовала отделением, отвечала за  техобслуживание, подготавливала военные самолёты к боевому  вылету–загружала боеприпасами, подвешивала бомбы.

Роз-Мари рассказывала: «Музыка ,песни, танцы вдохновляла солдат.В дивизии под командованием  Зураба  Казишвили   был духовой оркестр, которым руководил Григорий Хелашвили. Он играл на аккордеоне и пел: « Барон фон-дер-Шик
                Попал на русский штык:
                Остался от барона только  пшик…»
Многие музыканты погибли. Позднее был сформирован новый коллектив, возглавленный  Юрием Левантовским. Однажды он прибегает радостный такой и говорит: «Сегодня счастливый день! Я получил письмо из дома: прислали песни «Жди меня « и «Тёмная ночь». Ты будешь их исполнять».Так, с этими песнями мы входили в освобождённые  города  Белоруссии, Литвы, Польши…Как-то раз в Ярцевском районе давали концерт. Играл аккордеонист, я пела, а с вражеской позиции, как эхо, до нас доносились  звуки  губной немецкой гармошки. Интересный ансамбль получился,русско-немецкий. Тогда я мечтала , что после войны научусь  играть на аккордеоне».

Во время Витебско - Оршанской операции в 1944 году войска 31-й Армии  3-го Белорусского фронта после  ожесточённых боёв освободили г. Борисов Минской области Белоруссии ,где располагались  два концлагеря и гетто.  Бывший узник  Везелев  Василий Евменович из Абакана  пишет: «В последний день существования в концлагере расстреляно 600 с лишним узников, уцелели лишь 43 человека, в том числе и я. Первого июля 1944 года двор бывшего Борисовского  концлагеря смерти СД был заполнен солдатами и офицерами 31-й армии. Воины сокрушенно и скорбно смотрели на лежащих  расстрелянных узников фашизма. Некоторые  были обгоревшими, так как фашисты после расстрела тешились, ради забавы стреляли с расстояния по трупам  зажигательными пулями. Теперь, спустя  почти полвека, мне дорог тот факт ,что  Роз-Мари была солдатом 31-й Армии, спасшей меня от смерти. Я её за это сердечно благодарю. Благодарю всю 31-ю Армию.»
Однополчанин из 133 с.д. Руди Владимир  Владимирович  из  г. Гребёнка Полтавской области написал стихи:
«Горжусь тобою Роз-Мари,
Рука  тверда и глаз твой зорок,
Позицию ты занимала до зари
Фашистов полегла штук сорок.»
Роз-Мари  прошла в боях  начиная от   Москвы до Польши  через  множество населённых пунктов, среди них–в Московской области –Дмитров, Рогачево , Клин, Калинин; Ржев, Сафоново, Ярцево, Смоленск, Орша; в Белоруссии – Борисов, Витебск Минск, в Литве– Каунас , Вильнюс; в  Польше –  Сувалки, Гданьск. Награждена :орден Отечественной войны 2-й степени, медали: «За боевые заслуги», Жукова, юбилейные , «Ветеран труда», памятные знаки: «Фронтовик 1941–1945», «Ветеран 1-й Ударной Армии», «Ветеран  31-й Армии» и другие.Министерство обороны СССР 29 мая 1980 года №173/5 - 146444,сообщило:
" по учётным данным Главного управления кадров ГАЛИМЗЯНОВА Роз-Мари Хасановна значится награждённой медалью "За боевые заслуги " приказом 251 стрелковой дивизии № 019/н от 30 апреля 1944 г....."Зам. начальника управления Барышев .      
Американские войска были союзниками в общей борьбе  против гитлеровского фашизма. Америка  также помогала продовольствием.

http://proza.ru/2018/10/28/1839 -  "Мой отец был водителем".

Последние  десять лет Роз-Мари была парализована, прикована  к постели, передвигалась по дому с помощью инвалидной коляски и с поддержкой. В те дни она говорила: « Как  хорошо сейчас живём, всё есть, я хорошо питаюсь. Жаль, что  старость и нет здоровья».На 86-м  году жизни она получила  машину для инвалида «Лада».
Прошли годы, жизнь не баловала Роз-мари, но Элизабет и её американский английский  она не забывала. Ясное сознание, весёлый нрав , оптимизм, высокую нравственность, интерес к искусству, моде, косметике сохранила до последней минуты жизни, а иностранное имя  всегда вызывало  у людей  вопросы.

                ПОГРЕБЕНИЕ   РОЗ-МАРИ   КИНДЖАЕВОЙ

В День Святой Троицы,15 июня 2008 года, в полдень ,Роз-Мари  тихо уснула – закончился  её славный жизненный путь. На похоронах присутствовали– дочь Тамара, коммунисты, в т.ч. писатель Константин  Егоров, семьи общества «Грузия» –Лешкашели, Колбая, Богверадзе, соседи, коллеги  из Дворца детского творчества, солдаты воинской части Абаканского военного гарнизона. Несколько прощальных орудийных залпов  завершили прощание возле дома. Предание земле происходило на Воинском мемориальном  захоронении .Моросил дождь, были сказаны прощальные слова, возложены венки и живые цветы. Второй раз прогремели  орудийные   залпы и  по  пустынному  кладбищу   пронеслось эхо – солдаты воздали должное памяти снайпера Роз-Мари Хасановны  Кинджаевой ( в девичестве Галимзяновой).
С этого момента начался её путь в бессмертие.
Могила Кинджаевой
Место  вечного упокоения  Кинджаевой Роз-Мари  №120 находится  на Воинском мемориальном захоронении,  расположенном в  черте  4-го подсиненского  кладбища, сразу  за  мемориалом ,в нескольких шагах  от ,огражденного металлической сеткой, кургана. На установку памятника  республиканским  военкоматом были выделены денежные средства в размере 15 тысяч рублей, как для военнослужащей действующей Армии в годы Великой Отечественной войны. Стела, цветник и плита изготовлены из розового саяногорского  мрамора. На плите  выбиты розы. Подставка памятника покрыта черным гранитом. На ней ,вокруг  плиты, упомянута дорога войны– Москва, Клин, Калинин, Витебск, Смоленск, Орша и написан эпитафий: « Вечная память Кинджаевой Роз-Мари, защитнице Москвы, снайперу 1-й Ударной Армии, ветерану  31-й Армии, 133 с.д., 251 с.д.».
 
У обелискa
            Гигуашвили Тамара
            Посвящаю маме Кинджаевой Роз-Мари(в девичестве Галимзяновой)

Душа кричит, пронзая тишину,
Лицо мое ласкает дуновенье,
Ловлю я ветра свежего волну–
Прикосновения  мгновенье.

У обелиска вновь стою, закрыв глаза,
В глубокой скорби голову склонила.
На  эпитафий капнула слеза–
Весь мир собой она затмила.

И мамин силуэт воскрес в тот миг,
В лазурно-белом облачном тумане–
Вся грудь в медалях, светлый лик
Поднялся в рост на пьедестале.

В накидке легкой вот взметнулась ввысь,
Над обелиском руки-крылья  распрастила,
Земля и Небо будто здесь слились,
Врата в их вечность мама мне открыла.

Сказала я: «Свет божий светится в тебе,
От Демиурга(творца) сила жизни не истлела.
Ты часто приходи ко мне во сне,
Чтоб я так сильно не скорбела.


Рецензии
Очень впечатляющая история, имеющая большое воспитательное, патриотическое значение, особенно для современной молодёжи. Было бы полезно разместить её в разделе "Наши гениальные матери" - http://www.proza.ru/2015/04/30/1241. Зайдите по ссылке, там Вам будут рады. С уважением

Сергей Федченко 3   26.05.2015 20:13     Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.