Предложил мне парень секс

   - О-ой, скукотища! И как люди без электричества жили? Тут не знаешь, как вечер скоротать. И где этих ремонтников носит?
- Да ладно тебе так убиваться! Ты ж так никогда не убьёшься!
- И чем люди раньше вечерами занимались?
- Ну-у… поэтому и семьи многодетные были. Как вариант – тоже занятие.
- А у тебя был секс с мужчиной намного младше?
- Был.
- А на сколько он младше?
- На восемнадцать лет.
- Расскажи, а по сколько лет вам было?
- Ему двадцать четыре, мне сорок два.
- Познакомились как?
- Во время перевозки вещей из одной квартиры в другую. Его тот, с кем обмен делали, позвал помочь. Он спросил: «А как вы будете люстры развешивать?» Я и сказала: «Вы поможете. Хотите?» Пришёл вечером. Все плафоны повесил, спрашивает: «А кто вам поможет мебель по квартире расставить?» Я уже со смехом отвечаю: «Тоже вы. Хотите?» И до полночи двигали мебель. Спали среди коробок и мешков.
- И секс был?
- От усталости шатало. По восемь часов на работе каждый, потом с мебелью шесть часов. Утром час кастрюлю искали, и чайник тоже не смогли найти. В сковороде кашу сварили, помыли, в ней же воду для чая вскипятили. Он спрашивает: «Кто вам поможет коробки и мешки носить и раскладывать?» Я на него посмотрела – как захохочем! И мои дети тоже. Он говорит: «Я вечером приду».
- Красивый?
- Да. Крупный такой, но не толстый. Богатырь синеглазый! Улыбка красивая. Но волосы сбриты и шрам на макушке виден. Вечером снова до полночи с коробками возились, в ноль часов вырубились.
- И секса не было?
- Нет, утром встали в шесть часов, дети спят. Ещё пару часов коробки распаковывали.
- И не предлагал?
- Нет. Позавтракали, сказал: «Вечером приду». И всё время что-то надо было делать: розетки менять, сантехнику чинить, на балконе прибираться, обувь ремонтировать. И он стал жить у нас. А до этого жильё снимал. Дети в одной комнате спали, я – в другой, он – в третьей.
- И секс был?
- Нет, даже не думал об этом, похоже. Придёт – сын мой шестилетний к нему на шею бросается: «Ромочка наш любимый пришёл!» Дочь встречает в коридоре с улыбкой. Кошка вокруг ног ходит, а он: «Принёс, принёс я вкусненького. Сейчас, Киса Воробьянинова, колбаски тебе дам». Или так: «Здравствуй, Киса Воробьянинова! Как день провела? Сейчас мяска дам!»
   Душ примет – и на кухню, ужин готовить. Нас не пускает. Всё по тарелкам разложит, тогда зовёт. Говорит: «Мясо должен готовить мужчина!» Мясные блюда готовил – пальчики оближешь! И любил все продукты запасать мешками. То мешок яблок, если гранаты – таз целый. То лука мешок. Если консервы – так двадцать банок сразу. И ни копейки с меня за еду не брал. Говорю: «Ведь и я не жена, и дети не твои». А он: «Я твоего сына люблю как родного».  Я: «Но ведь у тебя же нет своих, откуда знаешь, как родных любят?»  Он: «А вот так же и любят!» Весёлый! До двух ночи сидим на кухне, смеёмся, говорим о том - о сём.
- А потом секс?
- А потом спать, каждый в свою комнату.
- Совсем не притрагивался?
- Ну как… положит на минутку руки на плечи. Рукой приобнимет на минутку. То руку поцелует, когда дурачится. И тут мама приехала в гости.
- Так когда же у вас секс был?!
- Мама с поезда пришла, чай налить не успели – он в дверь стучит ногой. Кричит: «Откройте, у меня руки заняты!» Ну как всегда… Заходит с коробкой. Там кура, мясо, колбаса, шоколадки. Дочь коробку принимает, сын на шее виснет. Я ругаюсь, что зубы детям сладостями портит. Кошка исполняет арию: «О дайте, дайте мне колбаски!»
   А дочери-то семнадцать, разница в семь лет. И мама шёпотом спрашивает: «Он чей?» Я шёпотом отвечаю: «Ничей. Приблудный». Она: «Не понимаю». Отвечаю: «Я тоже. Ну живёт и живёт у нас». Ему, громко: «Это моя мама, знакомьтесь». Сразу обнял, в щёчку поцеловал, сам радостный такой: «Ура! Наша мама приехала! Сейчас я её кормить буду». Мамочка рот раскрыла и так Ромку глазами в ванную проводила. Потом ей во время ужина пару анекдотов рассказал, новости с ней обсудил. Кошку укормил - та едва дышит. А ещё и поглаживает её тихонько. А спать-то мне с ним надо ложиться – мама на кресле-кровати легла, где он спал.
- И что?
- Одну руку мне под голову, другую на талию. И уснул почти сразу.
- Это же издевательство!
- Короче, у нас за полгода секс был два раза по десять минут.
- Ну уж, наверное, и так, и эдак…
- Нет. Только так. Дружок у него очень миниатюрный.
- Да как хоть предложил-то?
- Сидим на кухне, завтра у обоих выходной. Два часа ночи. Он встаёт и, улыбнувшись, глядя в окно, говорит: «Так женщину хочется!» Отвечаю с нервным смехом: «И где я тебе возьму женщину в два часа ночи?» Он: «А ты?» Я, смеясь: «Иди в баню!» Он: «Хорошо, пойду помоюсь, а ты пока иди стели». Пошла, застилаю свежим бельём постель, думаю: «И чего четыре месяца ждал?» Нежный, ласковый. А потом… Ну так, эти десять минут.
- Ты его выгнала?
- Нет. Мы после этого блиц-сеанса стали часто целоваться, в ванне сидим разговариваем, смеёмся – он с одной стороны, я с другой. А то возьмём  мочалки, намылим, зажмурим глаза, и так друг друга трём, стоя, хохочем!  А через месяц он смог ещё десять минут. Потом уехал к родителям в Литву.
- Ромка?
- Да, по-русски Ромка. Литовец. Отец написал, что его брат двадцатидвухлетний утонул. А мать с сердцем слегла! Один сын погиб, второй в чужой стране. Отец со мной переговоры заказывал, просил разрешения за сыном на своей машине приехать из Вильнюса.
   Письмо ему по-литовски писал, одно слово я поняла: «Parasitas». Это потому, что Ромка с нами хотел остаться. В общем, поцеловались мы троекратно, по-русски, и он уехал. Знаешь, на душе птицы пели, когда был рядом! Ни разу ничего тяжелее дамской сумочки не давал поднимать. Ласкал. От финансовых проблем избавлял. Готовил, баловал…
   Сына учил немецкому и литовскому языкам. Каждый день после ужина.
А говорил как! Я ночью: «Иди спать! Носом уже клюёшь». Он: «Да. Так могу и выпадку со стула сделать!»
- А как он тебе в любви признался?
- Никак. Никогда о любви не говорили. Если и мелькнёт это слово, так когда он дурачится. Идём, например, по улице, разговариваем, смеёмся. Через дорогу начали переходить, он шага на три меня обогнал, спиной к движению, лицом ко мне повернулся. Обеими руками к себе манит и поёт громко: «А любимая девушка…»  Так и идёт, пятясь. Я ворчу: «Ты что концерт среди дороги устроил? Нашёл, где петь!» Смеётся, довольный.
- Но ведь секс-то…
- Ну да, секс мне каждый день нужен, а он мог раз в месяц. Но если бы выбирать, то я бы его выбрала, Ромку. Он католик. А католики тоже христиане. Вот как думаешь, если после окончания жизни будут распределять, кого куда, мы увидимся? Хоть ненадолго…
- А шрам у него от чего?
- Я не спрашивала. Волосы быстро отросли: кудри тёмно-русые, крупные. И шрама стало не видно. Так увидимся?
- А зачем тебе?
- Посмотрели бы друг на друга. Улыбнулись на прощание... У него такие ямочки на щеках – не забыть никогда!

2011 г.