Восемнадцатое мгновение весны

               
Около четырех утра, шеф гестапо Генрих Мюллер внезапно проснулся. Причина  раннего пробуждения стала ему понятна сразу: за окном тренировала горлышко неизвестная немецкая птичка.

Мюллер подошел к окну и распахнул его настежь. Птичка испуганно замолчала, поняв, кого потревожила своими неумелыми нотками. Мюллер нервно закурил и смачно выпустил облако дыма в сыроватый от дождей воздух. 
«Вот ты стерва,  - произнес он вслух по-русски, - а ведь мне сегодня предстоит нелегкий день, о майн готт!»

Птичка понимала, так как была немкой, и, во избежание ареста,  сразу же улетела.
Мюллер задумчиво курил и рассуждал о последних событиях в гестапо.
Серию провалов нельзя было объяснить тривиальным невезением. В гестапо завелся крот, и воздух этот крот портил уже давно.

Во-первых, было сорвана террористическая операция по взрыву в Варшаве. Никто не мог понять, как это произошло, и кто был виновником. Только Штирлиц для вида делал умное лицо, хотя его несколько раз замечали в помещениях со взрывчаткой, заботливо поправляющего заряды.

Мысль, что Штирлиц мог оказаться предателем, сорвавшим фейерверк в Варшаве, Мюллер отверг сразу. Перелистав личное дело Штирлица, Мюллер сразу обратил внимание на слова: "В связях, порочащих его, не замечен."
"Я не могу подвергать сомнению такого преданного партии человека! - подумал Мюллер, - ведь не дураки же писали эту характеристику! Но кто же тогда? Кто?"
Он нажал кнопку электрического звонка.