Творчество и жизнь

     Творчества, как, собственно, и самой жизни без амбиций не бывает. Очевидно, поэтому даже письма подспудно пишутся в расчете на будущую аудиторию. Это не то чтобы уверенные догадки о собственном величии, но робкое предположение, что их будет читать кто-то еще, кроме vis-a-vis.
     Демократичность опции «Сохранить, как…» или клавиш Shift+F12 иной раз увеличивает эту уверенность до степени гомерической. Не говоря уже о том, что «гипертекст – это электронный текст, написание и чтение которого осуществляется на компьютере, где не властен порядок типографской печати, его тирания и его ограничения,  поскольку текст существует в нелинейном пространстве, создаваемом процессором. В отличие от печатного текста с однонаправленным движением вместе с перелистыванием страниц, гипертекст – радикально иная технология, интерактивная и многоголосная, которая утверждает плюрализм дискурса над строго определенной фиксацией текста» – “New-York – Times”, 26.6.92, “The end of books”, Robert Cover. Во всяком случае, когда я после пишущей машинки впервые сел за комп, у меня было ощущение захолустного зоотехника, пытающегося обихОдить пару сотен «хаммеровских» лошадок.
     Контрапункт.  Есть такой термин –«литературность». Его применяют, как в похвальном, так и в ругательном смысле. Желание придать своей писанине, даже письмам, эту самую литературность, увы, довлеет надо мной, как и над большинством из тех, кто пытается поверить свои мысли бумаге или «клаве». Здесь очень важно чувство меры. У меня его нет. Отсюда частые барочные излишества, витиеватость изложения, желание подвести монтень под плетень. Что-то типа – «Коза кричала нечеловеческим голосом».  Отсюда и диапазон – от тевтонской тяжеловесности, (балласт сложноподчиненных предложений), до пасторальной
невинности, от попыток высокого слога до местечковой пошлости. Основные же требования к писательству – изложение должно быть настоящим, простым и точным. Причем, последнее – синоним первого. А я вдобавок еще и менторством иногда промышляю. В эссе я и рассказчик, и немножко учитель, (не вижу особого греха, если мой читатель узнает что-то новое). И все же я предпочитаю повествование и косвенные рассуждения. Главное, чтобы педагогика не переходила в образованщину, и ни в коем случае не превалировала над драматургией. Вы ведь не станете возражать, что в эссе  может иметь место драма?
     Умение вычеркивать, (в смысле умения писать), – приходит только со временем, сиречь, с опытом, поэтому могу предположить, что специально эпистолярный жанр никто не создавал и не рожал. Он возник сам. Впрочем, вру. Его создали авторы писем, но родили издатели. Не уверен, что Луций Анней Сенека, Филипп Дормер Стенхоп, (граф Честерфилд) или душка Антон Павлович думали когда-нибудь о том, что их бытовая переписка возведется в ранг высоконравственных человеческих эпистол и будет широчайше издана, став со временем      с а м о С О с т о я т е л ь н ы м   брендом планетарного древа всемирной литературы.
     Контрапункт. На туманном Альбионе Sotheby’s продает письма Льва Николаевича, Федора Михайловича и  Иосифа Виссарионовича – тоже «инженер» человеческих душ – и
др. по $20 - 30 тыс. за каждое.
     Более того, если письменность проклевывалась клинописью, то сама литература, возможно, началась с писем. Раньше могло быть только воображение. Блистательный Набоков в лекции “О хороших читателях и хороших писателях” говорил: – «Литература родилась не в тот день, когда из неандертальской долины с криком – Волк, волк! – выбежал мальчик, а следом и сам серый волк, дышащий ему в затылок; литература родилась в тот день, когда мальчик прибежал с криком – Волк, волк! – а волка за ним и не было. Глядите, между настоящим волком и волком в небылице что-то переливается. Этот мерцающий промежуток и есть литература. Литература – это выдумка. Вымысел есть вымысел. Назвать рассказ правдивым значить оскорбить и искусство и правду. Всякий большой писатель это большой обманщик, но такова же и эта архимошенница – Природа»
     И письмо, начиная от любовной записки и дневника, как послания самому себе, и книга вплоть до словаря и телефонного справочника – это всего лишь формы общения, средства коммуникации.