Любовь странная штука! Глава 24

- Нет! Нет! Нет! Этого не может быть! – закричала я. Мое нервное состояние не вынесло этого маленького потрясения, поэтому последнее, что я слышала, перед тем как упасть в обморок, были слова Оли:
- Что случилось? Помогите, она падает!
Не знаю, сколько я провела в обмороке, но очнулась я где-то в парке.
- Она очнулась! Слава Богу! Мы так переживали! Как ты себя чувствуешь?
Я села на скамейке и попыталась оценить свое состояние. Голова немного кружится, подташнивает, а так вроде ничего не болит.
- Голова немного кружится и подташнивает, а так все хорошо. Кстати сколько я тут пролежала? А… а где Дима?
Оля с Кириллом странно переглянулись и кивнули друг другу. Затем Оля повернулась ко мне и сказала:
- Ты пролежала в обмороке минут 15. Мы даже думали что если ты не очнешься через 15 минут, то мы вызовем скорую. А Дима… Он ушел…
- Как? Куда? Когда?
- Тише, тише! А то я сейчас упаду под градом вопросов, - и она улыбнулась, - Как? Ногами. Куда? Ну, наверное, домой… Когда? Сразу после того, как помог нам донести тебя сюда.
- Просто молча, ушел?
- Нет. Он сказал, что это его вина. Что если бы его тут не было, ты была бы в порядке… Мы его пытались переубедить, что когда-нибудь, где-нибудь, вы все равно бы столкнулись, и даже лучше что это произошло когда ты была не одна. Он, конечно, согласился с этим доводом, но потом пробормотал что-то про Артема и обещание и ушел.
Я застонала. Ну почему из-за меня столько проблем? Вечно я приношу всем какие-то неприятности.
- Что случилось?
- Все хорошо. Вы идите, гуляйте, я домой пойду, если вы не против. А то я вам и так вечер испортила.
- Ну, то, что тебе нужно домой, это и ежу понятно, только вот одну мы тебя не отпустим. С рук на руки маме твоей сдадим, а вот потом уже пойдем гулять. Мало ли что?
- Оль, не надо. Побудьте вдвоем. Я сама нормально доберусь. Голова уже не кружится. Это я, конечно, покривила душой, - подумала я. Я просто не хочу навязываться. Как-нибудь сама доберусь.
Тут заговорил молчавший все это время Кирилл:
- Тамара. Оленька совершенно права. Оставить тебя тут будет не по дружески, с ее стороны, и не по мужски с моей. Так что даже и не говори ничего.
Я не знала что сказать, просто молча, встала.

Дима

Я повернул голову в сторону входа кинотеатра и не поверил своим глазам.
Она стояла там. Я пару раз моргнул, думал, что у меня уже галлюцинации. Но нет. Она по-прежнему стояла там. Тут она видимо поняла, что я тоже не глюк и начала оседать. Я рванул с места, и почти успел. Мы с ее подругой успели подхватить буквально в миллиметре от земли.
- Тома!
Я не смог удержаться и обнял ее немного крепче, чем требовалось в данном случае. Подбежал Кирилл, и мы вдвоем с ним донесли ее до ближайшей скамейки и положили ее туда.
- Тамара! – Оля пыталась привести ее в чувство. Но она не приходила в себя. Я остро почувствовал себя виноватым в том, что она упала в обморок, и значит, мне тут нечего делать.
- Эм… Простите меня… Я пойду… Это все моя вина…
Оля обернулась на меня с немного удивленным выражением лица и спросила:
- В чем твоя вина? Ты же не виноват, что она такая впечатлительная! Вы бы все равно когда-нибудь встретились, я в этом уверена! Так как хотите вы этого или нет, но вас тянет друг к другу. И хорошо еще, что это произошло в нашем присутствии.
- Может ты и права. Но я обещал… Артему…
Тут мой голос начала затихать, потому что я понял, что не должен был этого говорить.
- Еще раз извините, я все-таки пойду.
- Ну, как знаешь. Она была бы рада тебя видеть. Я так думаю…
- Пока друг! – сказал Кирилл и пожал мне руку на прощание.
Наклонившись поцеловать Тамару в щечку на прощание, я тихо сказал:
- Прощай… Знай, что я тебя люблю!
Затем я развернулся и ушел. Я очень долго бродил по улицам. Размышлял о жизни. Думал о том, какой я все-таки дурак, что упустил свое счастье. Где-то в глубине души, очень глубоко, я понимал, что должен радоваться, что она счастлива. Потом начал сравнивать себя и Артема. И в итоге пришел к выводу, что никому я, по сути, в этой жизни не нужен. О родителях я как-то тогда не вспомнил. Я решил спрыгнуть с моста в речку. Знаю, звучит пессимистично, но что поделать… Я нашел подходящий по высоте мост, перелез через перила и прыгнул. Летел я буквально пятнадцать секунд, потом резко влетел в прохладную воду. Было неприятно, но мне было все равно. Я не пытался выбраться, просто молча, тонул. Постепенно воздух в легких кончился, их стало жечь. Инстинктивно я глотнул воздуха, но вместо этого наглотался воды. Но мне опять было все равно. В легких был уже настоящий огонь, но я не обращал на него внимания. Перед смертью я вспоминал самые счастливые моменты в своей жизни. Большинство из них были связанны с Тамарой. Вот уже перед глазами заплясали круги, потом и вовсе потемнело и я понял, что скоро конец. Я люблю тебя Тамара! – напоследок подумал я и погрузился в темноту.