Быть может, и сказка?

«Нет, уж лучше я расскажу Вам сказку:
Был тогда — январь…»

М.И. Цветаева

Жила-была в одном небольшом городе маленькая девочка. У неё были мама и папа, любимая кукла Зоя, а ещё — настоящий живой ёжик Филя. И была у девочки своя волшебная тайна, о которой знала только она сама. Девочка очень любила своих родителей, но не слишком часто их видела вместе. В те редкие мгновения, когда их небольшая семья собиралась за одним столом, она всегда воспринимала это как настоящий праздник.

И ещё ей очень часто хотелось сказать своим родителям, как сильно она их любит. Ведь мама у неё была — самая, самая красивая и лучшая мама на свете, а папа — самый отважный и умный. Иначе и быть не могло! К сожалению, родители чаще всего были заняты своими срочными делами и проблемами. По этой причине она говорила об этом только с соседским мальчишкой и другом Генкой.

Их разговор при этом нередко перерастал в спор. Потому что Генка доказывал, что его родители — самые лучшие и красивые на свете, а она — то же самое утверждала о своих маме и папе. Спор иногда переходил в потасовку. После чего они расходились по углам и дулись друг на друга, к счастью, недолго. Первым, обычно, подходил мириться Генка. По правде говоря, ей и самой к тому времени вновь хотелось затеять какую-нибудь игру или забаву. Чего они только не вытворяли вместе!

Ох, и попадало им за все их проделки…

Однажды, например, им пришло в голову полакать из большой лужи, напротив дома, имитируя соседского кота Ваську. А в другой раз, родителей сорванцов буквально шокировало сообщение о том, что их детей застали в соседнем подъезде за весьма сомнительным занятием. Они стучали в дверь к незнакомым людям и просили «корочку хлеба», изображая потерявшихся и голодных детишек. Как правило, инициатором всех этих шалостей была девочка, но друг Генка никому об этом не говорил, а иногда даже, как истинный рыцарь, брал вину на себя.
 Больше всего на свете девочка боялась темноты и одиночества. Когда-то давно, когда она была совсем маленькой и еще толком не умела говорить,с ней произошла удивительная история.  Проснувшись среди ночи, девочка  вдруг осознала, что в комнате никого из взрослых нет. Над  родительской кроватью  горел ночник, но сама кровать пустовала и была застелена как днем. В углу стояла небольшая  пушистая ёлочка, которую вчера наряжала мама к Новому году.
 В тот момент ей стало страшно и жутко до такой степени, что она оцепенела. Ей казалось, что все тени в доме ожили и надвигаются на нее как в кошмарном сне. А тишина представлялась ей особенно зловещей и невыносимой.
 «А, вдруг мама с папой совсем ушли и не вернутся никогда?!»- эта мысль не давала ей покоя. Доведенная до отчаяния, она тихонько  заплакала, ощущая свою полную беспомощность. Прислушиваясь ко всем звукам, которые могли означать приближение родителей, девочка с  удивлением услышала странный шум и приглушенные  голоса за небольшим настенным ковром над своей кроваткой. Ежик Филя, проявляющий активность ночью, обычно  шумел  совсем по-другому. Девочка,  слегка  поколебавшись, все же решила выяснить источник странных звуков. Приблизившись к стене, она осторожно отогнула нижний  краешек ковра. То, что она увидела за ковром, сначала повергло ее в изумление, а затем так увлекло, что она на некоторое время забыла о своем страхе.
За ковром в небольшой  квадратной нише жили и суетились маленькие человечки, величиной с ее мизинец. Это был реальный мир, не кукольный, не нарисованный, а подлинный!В первый момент она буквально замерла от удивления,не веря своим глазам.
 Девочка рассматривала их быт: крохотные стулья и кресла, столы и убранство квартиры с тусклыми зеркалами и причудливыми растениями в вазах. Присмотревшись внимательней, она поняла, что наблюдает за жизнью семьи гномиков. Глава семьи имел  бороду и гордую осанку. Он сидел в кресле-качалке и читал газету, совсем как  папа. На стол накрывала хозяйка- гномик в ярком переднике,  с пышной прической, одетая в нарядное платье. Тут же вертелись и шалили дети-гномики, играя в догонялки (совсем как они с Генкой). Девочка даже ощутила запах печеной сдобы, исходящий от  блюда с пирогом, испеченной хозяйкой-гномом. Ей так сильно  захотелось туда в этот крохотный, домашний мир, где тепло, уютно, шумно и весело, где нет ни страха,  ни одиночества…
 Она приблизила свое лицо  к этим человечкам, как будто намереваясь попроситься в непрошенные гостьи. Гномики отреагировали мгновенно. Глава семьи вскочил, отбросив газету, стремясь защитить свой дом от внезапного вторжения, потрясая кулачками, что-то воинственно и бесстрашно пища ей в лицо. Детишки-гномы сбились в кучу, испуганно таращась на странную великаншу, нарушившую их мирное, домашнее счастье. А мама гномиков, утирая крошечные слезы крахмальным передником, умоляла  девочку не вмешиваться в их налаженную гномью жизнь.
Девочка тогда  впервые обнаружила первую житейскую истину о том, что нельзя нарушать гармонию и лад в чужом, пусть даже не слишком понятном тебе мире. Она пообещала гномикам, что не только не станет больше их тревожить, но и никому не расскажет о своем неожиданном открытии. И, стоит отметить, сдержала слово, хоть иногда  и боролась с искушением отогнуть краешек ковра и вновь погрузится в удивительный, странный мир маленьких человечков…
Все в этом мире проходит. Прошло  и детство нашей девочки, промелькнула юность, подмигнула и растворилась в прошлом молодость. Девочка уже давно хозяйка своего собственного небольшого дома, жена и мать двоих детей-сорванцов, как две капли воды похожих на своих родителей: мальчика Генку и ее саму. Но что ей так настойчиво напоминает о далеком детстве? Конечно он, тот самый  старенький и истертый ковер, лежащий в комнате сына. Иногда, когда остается одна в доме, она  садится рядом с тем краешком ковра, за которым остался непознанным таинственный и загадочный мир дружных крохотных людей. Мир, в котором царило такое маленькое, хрупкое, но вполне реальное семейное счастье…