Суррогатная реальность

Рассказ от двух лиц
1
Часы показывали 2:31. Фары освещали дорогу, покрытую небольшими трещинами, на улице никого не было, что не удивительно. Только раз мне по дороге попалась шайка пьяных подростков, да и то в довольно неспокойном квартале, а здесь никого и быть не могло. Даже днем здесь редко увидишь человека, а про позднюю ночь и говорить нечего.  Машина слегка подпрыгивала на выбоинах в асфальте, из-за чего носилки сзади громыхали. Тело было хорошо привязано, поэтому поводов для беспокойства у меня не было. Все-таки скотч – мой лучший друг, ему можно доверять.
Фары осветили впереди кирпичную стену и дверь с глазком. Я остановил машину и вышел. На звонок ответили не сразу. Спустя пару минут послышалась возня и ругань: «Ну, твою мать! Опять!» дверь скрипнула.
За дверью стоял невысокий человек в белом халате, с сонным и явно недовольным видом. Он всегда такой, даже несмотря на то, что я предупредил его о своем визите.
- Что, опять?
- Доброй ночи, Олег, я тоже рад тебя видеть
- Кому эта ночь добрая, кому не очень.
- Мог бы не ворчать, по крайней мере, в отличие от муниципалов, я не привожу зловонные полуразложившиеся трупы бомжей.
- Ну, хоть за это тебе «спасибо». Давай выгружай.
Я открыл заднюю дверь машины, и мы вытащили носилки с трупом. Я еще раз огляделся, больше по привычке, чем по необходимости – темень была та еще, - да и кто будет в такой час высовывать нос на улицу? Ответ очевиден. Мы занесли носилки внутрь. Олег заговорил в более теплых тонах:
- И не жалко тебе людей?
- А ты посмотри на него, - я кивнул на покойника, расплывшегося в блаженной улыбке, - Он умер счастливым. Не думаю, что у него могли возникнуть какие-нибудь претензии, кстати, о претензиях, - мы погрузили тело на стол, и я достал из кармана пачку банкнот, - вот твоя доля за беспокойство.
- Щедро, - Олег пересчитал купюры, - приличная сумма, думаю, она оправдает затраты на лишнюю чашку кофе, которую мне придется выпить, - он улыбнулся, от ворчливого нытья не осталось и следа, это радует. С этим парнем всегда можно иметь дело, любое. За это я его и любою.
Он методично вымыл руки, я последовал его примеру, и мы отправились в кабинет распить эту пресловутую чашку кофе, оставив «клиента» отдыхать на столе.
Я думаю, ты уже успел меня возненавидеть. Согласен, человек, везущий в своей машине труп под покровом ночи, не внушает доверия. Я не буду вас за это судить, да и одобрение ваше, если честно, мне не нужно. Просто я делаю свое дело, делаю его хорошо, а те, кого привозил к Олегу, - а их было не так много, поверьте мне,- не имели ко мне претензий. Нет, не по причине смерти. Просто они умирали довольными, можете даже назвать их счастливыми, хотя меня пугали их представления о счастье, и даже меня иногда подташнивало от их желаний и фантазий.
Кто я? И какого черта я делаю, спросишь ты меня?
Мне двадцать три. Я бросил университет после смерти одного моего уважаемого родственника, и не из-за безмерной скорби или еще чего-то вроде этого. Просто его смерть открыла мне неплохой способ заработка на жизнь, поэтому я решил не тратить время на профессию, которой все равно не буду заниматься.
Мой покойный дядя занимался наукой, причем со страстью, присущей разве что картежникам. Он занимался исследовании в области биофизики, особенно его привлекала тема передачи информации непосредственно в мозг, минуя органы чувств. Собственно, этому он и посвятил двадцать лет своей жизни. Не знаю, что потом на него нашло, но вскоре после окончания работы он попытался сжечь свои наработки, а сам выбросился из окна. В квартире сработала система пожаротушения, и большую часть записей удалось спасти. Правда, его коллегам из института я сказал, что практически все сгорело, а остальное пострадало при тушении. Я всегда был убедителен, и мне поверили, по крайней мере, меня больше никто не доставал с расспросами. И слава богу, ибо большая часть его работы осталась у меня, как собственно и уцелевшие модули его агрегата, правда их совсем немного было. Остатки я где-то купил, где-то обменял, какие-то спаял сам. Правда, идея моего дяди со стальной иглой казалась мне слишком пафосной, поэтому я немного упростил внешний вид конструкции.
Я понял, что с помощью машины моего дяди можно вводить человека в состояние, подобное сну, только когда вы видите сны, у вас работают только некоторые органы чувств, а здесь мы воздействуем на мозг таким образом, чтобы полностью смоделировать нужную ситуацию. Целый мир со своими запахами, звуками, поверхностями. Конечно, пришлось немного доработать машину, но на этом можно неплохо заработать, многие люди готовы заплатить лишь за то, чтобы прожить немного в мире грез. Мы не могли им в этом отказать. Правда, в последнее время мне приходят слухи о том, что многие из моих клиентов кончают жизнь самоубийством. Хм, надо же, как мой почтенный дядя. Однако находятся такие, что перед тем, как впасть в свои фантазии выпивают какую-нибудь  дрянь и оставляют этот бренный мир, сидя в кресле у меня дома. Лежащий сейчас на столе – не исключение. Для таких случаев мне и нужен Олег, человек, который сделает все чисто, быстро и без лишних слов, разве что поворчит немного.
Так что я не считаю себя преступником, хоть моя деятельность незаконна, я даю людям то, что они хотят получить, плевать какой ценой. И уж тем более меня не осудит человек, умерший в кресле. Они умирали счастливыми, благодаря моим стараниям и суррогатной реальности.
Кофе был отменным, Олег терпеть не может всякую дрянь из пакетиков, будь то чай, кофе или еда, за что ему отдельное спасибо, он может поднять настроение. Даже когда ты сидишь поздно ночью в крематории, только что выгрузив труп и собственной машины. Ой, разве я не сказал? Да, Олег работает в крематории, именно поэтому я пользуюсь его услугами - чисто и вполне цивилизованно.
Закончив с кофе, Олег приступил к своей работе, а я тем временем перегнал машину во двор крематория и вымыл тщательно багажник минивэна. Не то чтобы так уж было грязно, или я брезгливо отношусь к трупам, просто процесс мытья или уборки немного меня успокаивает. Несмотря на внешний цинизм, я так и не отучился сопереживать. Хотя, мог бы уже привыкнуть.
Собравшись с мыслями, я вернулся к Олегу. Он передал мне контейнер с прахом. На этом, собственно, наше «свидание» заканчивается. На прощание Олег сказал:
- Постарайся в следующий раз приехать один, я буду рад тебя видеть без носилок и тонны затраченного скотча.
Я криво улыбнулся, вид у меня был тот еще, мне дико хотелось спать, я вяло пожал руку Олегу и поехал домой.
Я до последнего держался, чтобы не уснуть по дороге, действие кофе закончилось давным-давно, и я еле-еле держал глаза открытыми. Благополучно припарковав минивэн у дома, я вошел в квартиру, слегка пошатываясь, упал на диван, не раздеваясь, и забылся сном.

Меня разбудил нежный голосок Марины, тормошившей меня за плечо:
- Эй, вставай, соня!
«Боже, как мило!» - подумал я с сарказмом. Я с трудом разлепил глаза. Это создание склонилось надо мной со своей безапелляционной улыбкой и радовалось моему пробуждению, а может мучениям, связанным с последним. С нее станется!
Поведав миру о своем пробуждении грудным рыком, я отправился приводить себя в порядок, уже наступил полдень. Марина возилась у плиты, судя по запаху, делала макароны с сыром, здорово! А вечером поеду, закончу начатое. Марина заканчивала с обедом, хотя кому обед, кому завтрак, я наглым выражением самодовольного кота выжидающе смотрел на нее. Она улыбнулась, крутнув бедрами, и чмокнула меня в нос.
- Я вчера отремонтировала стабилизатор, теперь можешь не бояться перепадов напряжения. Все утро с паяльником просидела, зараза, пока ты спал.
Действительно в комнате еще был запах канифоли, я не обратил на это внимания, а зря, при нашем роде занятий надо быть внимательней.
-Так это же здорово, дорогая. Только меня все волнуют подозрения, которые могут возникнуть у…
-Слушай, какие к черту подозрения, ты подумай. Двор обнесен забором. Причем высоким. Кого ты привозишь в машине, тоже никто не видит, никаких поводов для беспокойства нет. И еще раз тебе напоминаю, всем на тебя плевать, и никого не интересует, зачем ты приезжаешь на собственную дачу и что ты там делаешь, лишь бы не начал пристраивать лишний этаж. А до тех пор никого не будет ничто волновать. Так что, не беспокойся ты. Все в порядке.
- Мне бы твою уверенность, - я криво ухмыльнулся.
- Как все прошло у Олега?
- Да все в норме. Он свое дело знает, и, самое главное, больше никто! Ты стабилизатор проверяла?
- Да, с ним все в порядке. Работает, как часики, - она на мгновение умолкла. - Эй, что с тобой?
Я сидел, уставившись в одну точку, и до меня не сразу дошел ее вопрос. В голову лезли бестолковые мысли. Хотя может и был в них толк, но мне от этого было ничуть не легче. Мой мозг плавал в глубинах познания, отказываясь воспринимать действительность. Марина тронула меня за плечо:
- Эй…
-А!? – я резко очнулся.
- Что с тобой?
- Да так, ничего особенного. Я сегодня поеду к заливу, у меня урна в машине.
- Вечером?
- Да. Надеюсь, в ближайшие дни меня никто не побеспокоит.
- Поздно, дорогой, -  она поникла.
- То есть? – я недоумевал, если честно.
- Один жирный кошелек хочет испытать новые свежие ощущения, хотя, судя по тому, что он от нас хочет, он либо импотент, либо извращенец.
- А можно его как-нибудь отфутболить до следующей недели? Не хочу  я сейчас ублажать престарелых недоносков.
- Нет, он хочет завтра, и ни в какую не соглашается перенести сеанс. Я его уговаривала, знаю, что ты не любишь иметь больше одного такого в неделю, но мне его не переубедить…
- Назначь ему тройную цену.
-Назначила.
- И?
-Что «и»? Согласился!
- Ну и черт с ним! У него есть какие-то особые пожелания, и чем нам заполнять модуль?
- Он об этом сказал в общих чертах, хотел говорить с тобой лично, мол, «как мужчина, он должен понять ситуацию лучше», бла-бла-бла.
Подобные детские выходки с ее стороны всегда меня радовали, хоть немного разнообразия в разговор. За недолгую историю нашего предприятия мы имели дело с подобными людьми лишь пару раз. Это зрелище было ужасно. Я поэтому все приборы перенес  в соседнюю комнату, чтобы не видеть этого кошмара, результатом которого были перепачканная одежда клиентов и их удовлетворенные рожи, а уж сколько ненависти у меня было от подготовки модулей и представить трудно. Тем не менее, и за эту работу я взялся.
Поговорив по телефону с заказчиком, я понял, что он не отличается оригинальностью и решил использовать наработки с предыдущих подобных, чтобы не тратить время, мною отведенное под праздное безделье.  Но займусь явно не сегодня, у меня были другие планы.
Я положил урну на переднее сидение и поехал в направлении залива. Солнце клонилось к горизонту и уже почти коснулось воды, когда я вышел из автомобиля с контейнером в руках.
- Да простят и примут тебя боги, в которых ты верил. Аминь.
Человек, добровольно принявший смерть от яда, напоследок погруженный в свои грезы и умерший счастливым, прахом развеян над водой. Мир тебе.

2
Я вернулся домой. Бодрствовал я от силы часа четыре, но снова жутко хотел спать. Такое бывает при сильном утомлении. Мне нужно время. Восстановиться, прийти в себя. Но ближайшую ночь мне это не светит. Я решил немного, хотя бы пару часов поспать, а затем сесть за работу, хоть и работы было немного: немного подправить уже готовые модули, но я не стал отказывать себе в удовольствии и провалился в сон, даже не успев, казалось, положить голову на подушку. Сон был тяжелым, вязким. Таким бывает затяжной дневной сон, кажущийся намного глубже ночного.
Через три часа я проснулся. Ощущение было таким, словно я только что надел свое тело, и оно еще не успело притереться и лечь по фигуре. Дыхание было необычно глубоким, а сердце бешено бухало в груди с такой силой, что казалось, будто тело слегка смещается в такт, хотя возможно так оно и было.
 Я поднялся. Голова соображала довольно ясно, несмотря на лень, сопутствующую пробуждению. Мое настроение было безнадежно испорчено, по многим причинам. Во-первых, ночная поездка и скорое погребение, хоть он сам меня просил разрешения принять яд перед посадкой в кресло, собственно, поэтому он, как и другие подобные, встретившие смерть в моем загородном доме, заплатил хорошие деньги и дал гарантии, что его не  будут искать родственники и никаким образом не смогут заподозрить меня в связи с его смертью. Это гарантировало мне долгие спокойные ночи и хороший заработок. Многие из ныне покойных приходили ко мне дважды. Не могли смириться с тем, что жизнь настоящая отнюдь не так прекрасна, как их грезы. Конечно, их всех искали. Но  меня никто не беспокоил, я доволен.
Ну а во вторых, меня в очередной раз терзала ненависть к очередному извращенцу, прибегающему к моим услугам. Не по мне такая работа, ох не по мне. Через секунду я судорожно вскочил, и принялся записывать на модули новую реальность, реальность на полчаса.
Спустя какое-то время, за работой не могу за ним следить, раздался телефонный звонок. Я поднял. Это был заказчик.
- Когда мы можем с вами встретиться? – спросил он, даже не поприветствовав меня.
- В каком смысле? Договаривались же на завтра!
- Посмотри на часы, мальчик!
Часы показывали 00:12. Конечно, он сволочь, но придраться было не к чему, да и чем быстрее расквитаюсь с этой работой, тем быстрее лягу в постель, кроме того он не собирался оставлять этот мир, что избавляло от лишних хлопот.
- Алло! Я не за тишину в трубке плачу!
- Через полчаса на автобусной остановке «Тупевдем».
- Понял.
-  Вы должны прибыть один, деньги сразу, затем я вас отвезу на место и мы приступим.
- Отлично. Через полчаса.
Я покосился на свежезаписанный модуль. Надеюсь, претензии не будут предъявляться мне в судебном порядке.  Не хотелось иметь никаких разбирательств с органами. Я убрал модуль в коробку с поролоном, чтобы не повредить в дороге и положил в сумку отремонтированный Мариной стабилизатор напряжения.
Я положил вещи на пассажирское сидение и поехал к условленному месту. У соседей нет привычки лезть в чужую жизнь, а моя улыбчивость и подвешенный язычок Марины делают нам хорошую репутацию, поэтому я спокойно уезжал из дома поздно. Фары осветили знак с изображением автобуса, я не видел названия, но по окружающей местности понял – это то место. Я остановился. Из тени в углу остановки вышел упитанный мужчина на вид лет сорока пяти. Он подергал ручку пассажира, я не открыл. Лишь слегка опустил стекло:
- Назад.
- Что?! – его возмущению не было предела.
- На заднее сидение, спереди слишком заметен пассажир, я не собираюсь рисковать понапрасну.
Он слегка опешил, но открыл заднюю дверь и сел на пол багажника, кресла я не раскладывал, просто забыл. Однако теперь я не собирался исправлять эту оплошность. Пусть немного потрясется, ему будет полезно.
До деревни было километров шестьдесят от черты города. Час был поздний и редкие машины не доставляли поводов для волнения. Спустя час я увидел нужный мне указатель и свернул.
Дорога в эту деревеньку недавно была отремонтирована, поэтому пассажир чувствовал себя более-менее комфортно. Я сбросил скорость и подъехал к воротам дачи. Приказав пассажиру не высовываться, я вышел из машины и открыл их. Забор был довольно высокий, поэтому поводов для беспокойства у меня не было, я открыл заднюю дверь.
- Приехали.
Клиент, разминая спину, следовал за мной. Я слышал, как хрустела его спина, признаться, меня это бесило. Да что лукавить. В этом человеке меня бесило все, поэтому я не разу не жалел, что взял с собой другой модуль.
Мы вошли в дом. Я закрыл дверь, проверил, задернуты ли шторы. Затем сел за стол в комнате с машиной и решил уладить несколько деловых моментов. Я усадил клиента на стул перед собой так, чтобы нас разделял только стол, и задал ему пару дежурных вопросов:
- Вы сознаете, на что идете и с каким риском это связано?
- Да, мне по телеф…
- Подробности меня не интересуют, - грубо прервал я его, - только «да» или «нет».
- Да.
- Отлично. Система оплаты и наши расценки Вам известны?
- Да.
-  И еще, что бы здесь не произошло, Вы не придаете огласке род услуги, которую мы Вам оказали, это обязательное условие.
- Да, меня об этом уже проинформировали.
- В таком случае, сейчас вы платите половину, а по завершении сеанса – оставшуюся часть.
Клиент выложил на стол пачку банкнот. Я пересчитал, убедился, что необходимая сумма имеется. В таком случае осталось только проверить оборудование. Стабилизатор работал исправно, тест машины так же прошел удовлетворительно, повода для откладывания сеанса я не видел.
Мужчина уселся в кресло, я зафиксировал его руки и ноги, затем надел на голову подобие шлема, - моя альтернатива дядиной игле,- и подключил. Все было в порядке. Я подключил модуль, закрыл повязкой глаза клиента и запустил наваждение. Это приключение он надолго запомнит…

3
Сеанс закончился. Клиент дрожал в кресле. «Показалось, только показалось,» - сквозь слезы бубнил он. Я молча отключил машину, отстегнул ремни и снял шлем. Он ничего мне говорил, только ныл и бубнил о наваждении, ну разве еще благодарил всех известных ему богов. Действительно, «гром не грянет, …». Я подал ему его одежду. Он жутко медленно, с трудом попадая в рукава, одевался. Я не торопил его, более того, этот человек меня больше не раздражал. Наконец он закончил. Я  еще раз проверил, все ли отключено, и мы вышли из дома. Пока он ковылял по двору, я разложил заднее сидение в машине. Свое он уже получил, хватит с него.
Доехали мы спокойно. Он только шмыгал носом, и больше никаких беспокойств мне не доставил. Я оставил его, взрослого мужика, с воспаленными от слез глазами, на той же остановке, где и подобрал его. Теперь со спокойной душой можно было ехать домой. Дорогой меня уже начало клонить в сон, сопротивляться было не трудно, ибо он еще не вошел во вкус. Фары выхватили кирпичную стену и дверь подъезда, моего подъезда. Я припарковал машину и вошел.
Я не стал смотреть на часы. Не раздеваясь, я увалился на диване в комнате и тут же заснул. Да, мало кому пожелаешь такие приключения, хотя этому дядечке повезло – многие проходят через это наяву. Конечно, в том модуле не было никакой порнографии, только возможный вариант развития событий. В жизни всякое может случиться, кроме того, у меня было отвратное настроение, я не мог отказать себе в удовольствии как следует отыграться. Я предварительно навел справки об этом человеке, точнее о его семье, результат меня полностью удовлетворил. Теперь маленькая Диана наверняка будет жить с папой.
4
Паренек, что руководит всей этой конторкой по наваждениям, был явно не в настроении. Мало того, что усадил меня в багажник, хоть и довольно просторный, но все-таки, да еще по приезду постоянно шипел на меня. Наконец он подключил ко мне какие-то проводки, надел на голову шлем, и привязал руки ремнями. Я почувствовал себя преступником на электрическом стуле, на мое негодование он сквозь зубы процедил, что такова необходимость. Он закончил с приготовлениями, и я, наконец, получил то, зачем пришел.
…Я дома. На столе лежат какие-то бумаги, я что-то дописываю, что-то исправляю. Жена и дочь уехали по своим делам, я не стал спрашивать куда, я всегда был за них спокоен. День был что надо, я думал, неплохо будет на этой неделе выбраться за город.
В дверь влетел запыхавшийся секретарь:
- Там… Диана… сссовсем… ррр,- он жутко заикался, его трясло.
- Что случилось? Успокойся, скажи нормально, - я почуял что-то неладно.
- Дддиану и Ларису Евгеньевну сбили!
Проклятье, не может такого быть! Не может! Я не верю, не верю, не верю! На этот раз руки затряслись у меня.
- Где они?! Где они я тебя спрашиваю! -  я орал на секретаря, будто он в чем-то виноват. Хотя я был готов обвинить кого угодно в случившемся.
- В реанимации.
-Отвези меня туда! Быстро!
Мы бегом спустились в гараж, секретарь сел за руль и поехал к больнице. Он уже давно превысил все пределы скорости, но мне все казалось, будто он едет медленно. Минута проходила за минутой, я думал, это никогда не закончится. Но вот ворота городской больницы. Секретарь уже взял себя в руки, чего не скажешь обо мне. Я выбежал из машины влетел в приемный покой. Вид у меня был кошмарный, секретарь догнал меня, остановил, и стал спрашивать медсестру о  моих родных. Она провела нас к врачу.
Высокий худощавый седой мужчина не представился. Медсестра назвала ему мою фамилию. Он немного замялся, потом тихо сказал:
- Мне очень жаль, но ваша жена скончалась, а дочь в тяжелом состоянии…
Дальше я его не слышал. Сердце бешено забухало, изображение расплылось, я старался, во что бы то ни стало, остаться в сознании. Под нос сунули нашатырь, сознание немного прояснилось. Меня подняли и повели куда-то. Я услышал, как доктора позвали. Как-то странно. Что-то не так. Моя дочь!
Я оттолкнул секретаря и медсестру и кинулся к двери, за которой лежала Диана. Врачи стояли над ней, над моей девочкой, и уже ничего не делали, все закончилось… Для моей маленькой Дианочки! Будь все проклято! Ее маленькое бледное детское тело лежало куском бездушного мяса на операционном столе. Мое чудо, моя маленькая леди. Еще час назад она смеялась, и собиралась в дорогу. Я сжимал ее детскую ручку, она уже остывала. Она уже никогда не будет по утрам  второпях одеваться, не будет убегать из дому, никогда не познакомит со своим мальчиком, никогда я не приду на ее выпускной, уже никогда… За что?! Чем это создание навредило кому-либо?! Ручка становилась все холоднее.
Два здоровых санитара схватили меня и потащили по коридору, я орал, что было силы:
-Боооооооог! Тваарь! Если ты меня слышишь! Я ненавижу тебя! – мне заткнули рот ладонью. Перед моими глазами мелькали лампы, меня тащили по скользкому кафелю больничных коридоров. Теперь уже нет смысла. Вообще ни в чем. Будь ты все проклято. Я ненавижу тебя… Ненавижу… Слезы текли по щекам, дыхание срывалось, я уже перестал дергаться и только смотрел в потолок.
 Лампа… Лампа… Лампа… Еще одна…
Я открыл глаза и увидел, что сижу в какой-то комнате, привязанный к креслу. Я попытался понять, что происходит, и тут я вспомнил, где нахожусь и зачем пришел. Это лишь сон! Боже, просто сон! Они все живы, мне просто приснилось!

5
Марина пила чай, держа кружку двумя руками, и слушала отчет о проделанной работе, если можно мою проделку назвать так.
- И ты думаешь, это пойдет ему на пользу?
- А почему бы и нет, видела бы ты, как он истекал слезами и хвалил всех богов, имена которых вертелись у него на языке.
- Ну не знаю. Все-таки аферист ты у меня, - она улыбнулась, - подсунул вместо сладких грез ночной кошмар.
- Ну разве что самую малость!
В дверь позвонили. Я посмотрел в глазок. За дверью стоял тот самый толстяк. Я удивился, может, пришел деньги назад требовать? Я открыл.
- Входите быстрей, - сказал я шепотом, запер дверь, - почему вы пришли домой, а не позвонили, я же вас просил, не нужно возбуждать лишних подозрений. Вы пришли требовать деньги назад?..
- Нет, нет, что вы. Напротив. Я тогда не отдал вам оставшуюся часть.
Он смущенно, как первоклассник перед молодой учительницей, ей богу, опустил глаза и протянул мне бумажный сверток.
- И, это… В общем, спасибо…- он улыбнулся,- Я пойду, прощайте, - он так же смущенно откланялся и вышел.
Я выглянул в окно, он вышел из подъезда, обнял девочку лет двенадцати и вместе с ней и женщиной лет сорока сел в машину, так вот какие они.
Марина вышла с кухни.
-Кто это был, дорогой. Голос знакомый.
- Жертва моей аферы, - я показал пачку банкнот.
- Ну, ни хера себе! – воскликнула она. Я недовольно поморщился:
- Марина, я же просил не ругаться!
-Ой, прости, больше не буду. Честно-честно-честно!