История одной маленькой находки

Прологом к написанию этой истории стала таинственная находка загадочных дневников во время планового сноса старого корпуса Московской городской психиатрической больницы номер 26. Под дубовым паркетом в туалете на третьем этаже крыла буйнопомешанных прораб строительного треста Прохор Жлобов нашел две стопки тетрадей в клеточку по 96 листов каждая. Они были исписаны мелким, но от этого особенно непонятным почерком, что, впрочем, никак не отразилось на качестве и скорости исследования рукописного памятника истории.
Работа над дневниками раскрыла одну из самых главных мистификаций XX века. Гений заигравшихся в творчество мошенников был настолько велик, что в обаяние их обмана попала целая страна – СССР.
Рассказывает профессор Череповецкого гуманитарного училища, доктор романо-германской филологии Виталий Валерьевич Пюстерев:
- Когда я прочитал первые несколько страниц дневника, я был поражен. И это состояние лишь усугубилось к окончанию изучения всех томов находки. Это просто невероятно. Простите… я плачу… (сморкается).
Профессора Пюстерева можно понять, ведь не каждый день понимаешь, что все, во что ты верил, любил и боготворил – ложь. Но хватит томить вас ожиданием. Пора всем узнать правду, а заключается она в том, что… Владимира Высоцкого никогда не существовало взаправду!
Огромная армия исследователей бросилась искать опровержения этой чудовищной в своей правдивости мысли. Были опрошены толпы свидетелей, участников событий, проведены десятки сравнительных лингвистических экспертиз. Все тщетно. Это правда.
Но как же такое может быть?

Цитата из дневника:
«Я впервые подумал об этом, сидя на горячей гальке Сочинского пляжа, поедая липкую чучхэлу. А не придумать ли мне вымышленного персонажа и не начать ли публиковаться от его имени? Когда кончилась чучхэла, я уже придумал ему имя – Виктор Высочайший, что означало – Победитель Высот. Он должен был нравственной громадой возвышаться над мелочными отношениями наших скучных жизней».
Да, все именно так. Один человек придумал, но, как это часто бывает, реализовал идею совсем другой. Чтобы не утомлять вас долгим цитированием не всегда прямолинейных записей из дневника, изложим события своими словами.
Автор сенсационных текстов, никому не известный ценитель современной ему прозы и поэзии, родом из златоглавой Москвы, во время летнего отпуска на черноморском побережье выдумал своего собственного Козьму Пруткова. Вечером в пансионате он делится идеей со своим соседом по номеру, в котором не признал поэта-частушника из Средней Азии Булата Окуджаву.
Первый хозяин Вити Высочайшего был не самым талантливым человеком, а потому после нескольких попыток написать что-либо от имени своего героя, он проигрывает его в карты хитрому Окуджаве. Азиатский рифмоплет сразу оценил весь потенциал задумки и, подливая водку в плов, быстро обыграл незадачливого москвича в козла. К утру, Витя Высочайший был уже автором трех стихотворений, восьми частушек, одной песни и десятка эпиграмм, девять из которых были посвящены его пьяному родителю, заблевавшему недоваренным рисом всю мансарду.
Что же было дальше?

В среде исследователей поэзии шестидесятников давно и прочно установились несколько необъяснимых загадок. Где Анна Ахматова хранила рукопись «Реквиема» во времяличных досмотровв на Лубянке? Куда на самом деле смотрела Белла Ахмадулина, когда читала свои стихи со сцены МХАТа? Но самого большого развода руками удостоилась тайна Булата Окуджавы. Никто не может объяснить, почему известный и талантливый поэт вдруг перестал публиковаться. Отчего количество его сборников и выступлений стало в разы меньше? Куда он тратил свою творческую энергию?
Теперь, после изучения дневников на эти вопросы нашлись ответы. Именно на время так называемого упадка карьеры Окуджавы приходится расцвет творчества молодого автора подзаборной лирики раннего Арбата и Большого каретного – Владимира Высоцкого.
Да, вы не ошиблись. Это именно тот человек, которого придумали на сочинском пляже. Булат оказался еще и прозорлив. Он сразу смекнул, что имя нужно сменить. Вместо унылого Вити появился хулиган Вова. Вместо эпичного Высочайшего Вова стал Высоцким. Вроде еврей, а вроде и поляк. И в том и в другом случае была обеспечена половина интеллигентской аудитории.
Но поэт не может постоянно прятаться за спину своего создателя. Рано или поздно он должен выйти к своим слушателям и продекламировать стихи. И тогда Булат начинает искать актера.
Цитата из дневника:
«Я впервые увидел его на квартирнике в Доме грузчика в Замоскворечье. Он был совсем таким, как я его себе представлял. Волевой подбородок, хриплый голос, твердые удары рук терзают струны чьей-то ненастроенной гитары… И эти песни. Я знал, что пишет не он, а тот, кто его украл, но тем не менее я поддался общему настроению и ликованию.
Пока не время…»
Так кто же стал олицетворением вымышленного поэта? Кто навсегда связал свою судьбу с судьбой Окуджавы? Разгадка вас потрясет!

Этот актер всегда славился своей любовью к русской природе и своей способностью сыграть кого угодно. Удачная внешность для любого гримера с фантазией и душа березового патриота, по его собственным словам, достались ему от отца, которого он никогда не знал. Как вы уже догадались, актер этот – Сергей Безруков. Да, именно его отец стал человеком, сыгравшим для всех нас одного из лучших бардов-наркоманов по эту сторону Атлантики. Вторым папой для маленького Сережи стал лучший друг семьи Виталий.
Посмотрите на фотографию Высоцкого, которых нынче полно везде. Глядите внимательней. Ничего не замечаете? Совсем ничего? Так и есть. Никакого грима, никаких париков, никаких вставных зубов. Настоящий человек, настоящий герой.
Но почему же он герой? Разве сыграть барда очень сложно? Ошибаетесь. Берешь гитару, учишь текст и поешь. Все просто. Так в чем же геройство?
А вот в чем! Чтобы в человеке узнавали именно Высоцкого – легенду жестких рифм, бескомпромиссных метафор и витиеватых лагерных аккордов, а не соседа, папку или мужа, он должен был сделать нечто ужасное. И он сделал.
Однажды он не пришел домой с завода, а с трубы котельной на землю упал человек с запиской в зубах – «Простите, но мне надо». Только по почерку его и опознали. Пока жена рыдала над малолетним сыном, а собутыльники починали новую поллитру, поезд Москва – Воркута вез будущего кумира поколений во временное забвение. Кстати, исследователи до сих пор недоумевали, зачем Окуджава каждые полгода ездил в Воркуту. Теперь это стало известным. Он возил теплые вещи и грампластинки с записями французских шансонье, чтобы Володя Высоцкий не мерз и набивал руку.
Изучив дневник, нам стало понятно, почему в Воркуте в то время наблюдался необъяснимый дефицит гитар. Как оказалось, новая прогрессивная манера игры на этом струнном инструменте, которую придумали вместе Окуджава с Безруковым-старшим, скрестив экспрессию гулаговских трещоточников с нежностью парижских уличных художников, требовала многих и многих неудачных попыток. Инструменты не выдерживали и ломались в больших количествах. Но они смогли приручить буйные аккорды!
Через некоторое время на перроне одного из Московских вокзалов в окружении великой тайны появился тот, о ком заговорят все. Но остановится ли он только на песнях?

Что может быть проще для талантливого человека, чем сыграть написанную другим песню? Это же очевидно – играть в театре! В голове Окуджавы созревает новый бизнес-план. Теперь к толпам поклонников Высоцкого-певца нужно добавить более чопорную и привередливую публику. И Безруков-старший осваивает профессию актера, точнее, теоретическую ее часть. Бог дал, с практикой у него проблем не было. Ведь за тысячи квартирников, сотни концертов и десятки съемок на ТВ никто не догадался, что Вова на самом деле – вымысел!
И случилось чудо, о котором никто кроме хитрого Окуджавы и подумать не мог. В уже ставшие покрываться плесенью и паутиной театры вновь повалили люди. Вы думаете, они шли туда ради скучных пьесок Шекспира или Чехова? Нет. Они шли на Высоцкого. В то время это был первый успешный опыт цехового перехода. Певец, начавший играть. До него ни один эстрадный житель не рисковал встать на сцену театра или перед камерой и разразиться монологом. А актеры? Разве могли они составить конкуренцию мастерам извлечения звуков из горла? Разве только на капустниках в своем гетто на Шаболовке или во второсортных комедиях. Высоцкий поменял правила игры.
Цитата из дневника:
«Я уже больше не злюсь. Он, мой вымысел, вдруг оказался в чужих руках и не умер, а расцвел, раскрутился и теперь сам крутит этот мир. Я плачу. Я горжусь».

Но не все всегда бывает гладко. И в истории Высоцкого случился поворот не туда. Одним прекрасным днем в своем доме на Рублево-Успенском шоссе пересчитывая гонорар от съемок своего проекта скончался поэт-частушник, среднеазиатский литератор-рифмоплет Булат Исламович Окуджава.
Больше некому стало писать новые тексты, выбирать из горы сценариев лучший, а из толпы девушек за воротами самую сисястую. Не стало вдохновителя. Володя Высоцкий напился в очередной раз и решил, что пора и честь знать. Но тут…
Цитата из дневника:
«Я приехал сразу, как только узнал. Продал каракулевую шапку за полцены и вызвал такси. В ту глушь, где жил вор моей идеи, даже автобусы не ходили… Я нашел Вову в полном смятении. Он хотел раскрыть обман, но я не позволил. Возможно, я спас его этим от глупой гибели от рук разъяренных обманутых фанатов».
Высоцкий продолжил концертную и артистическую деятельность. Он снимался все больше, все чаще играл концерты, деньги текли рекой. И на этой волне у кумира появились проблемы с алкоголем и наркотиками. Ну да эту историю уже знают все, про нее уже даже кино сняли.
Под занавес мы расскажем вам о том, почему дневники были найдены в психиатрической больнице.
Цитата из дневника:
«Когда я в очередной раз напомнил Володе, что он должен беречь себя и завязать с разгулом, он разъярился и сказал, что я ему надоел со своим брюзжанием и что он упрячет меня так далеко, как сможет. Я не поверил его словам, сказанным в алкогольно-гашишном бреду, а зря. Рано утром ко мне пришли люди в штатском. Наверняка кто-то из его слушателей. Забрали меня прямо в пижаме. <…> Комиссия врачей, которой я все рассказал, сочла меня шизофреником, не особо буйным, но опасным для общества. <…> Что ж… Зато я приложил руку к легенде! Чтоб его!»


Рецензии