Эра милосердия или утопия Глава XIII

       Получив от Сергея разрешение к действиям, Макс с головой погрузился в работу. Первым делом он сообщил своим коллегам, что  эксперимент начался и  можно приступать к  действию.
       Затем  Макс   открыл  Интернет  и  отправил  сообщение  по  всем, заранее подго-товленным, направлениям. Наблюдая за тем, как сообщения разлетались по назначенным адресам, Макс  изредка посматривая на экран телевизора и прислушиваясь к звуку радио. Уже должно было прозвучать Серёжино сообщение.  Долго ждать не пришлось. Почти одновременно по телевидению и радио прошла информация об эксперименте. А, следом, на экране телевизора появился Сергей. Макс, тут же,  погрузился в нескончаемую череду намеченных им, телефонных звонков. Попутно он отвечал на звонки, поступающие со всего света. Кроме всего этого, он, не отрываясь, работал с  электрон-ной почтой, давая необходимую информацию об эксперименте. После того, как первая часть намеченного Максом плана вступила в действие, Макс быстро встал из-за своего стола, взял камеру, включил ее и выглянул в окно.По его телу  пробежал холодок. Снимать муки людей на камеру, стоя у окна, было невыносимо, но Макс не мог поступить иначе.  И, все же,    Макс стал снимать вспыхнувший  город.
       Там творилось что-то страшное. Хоть и начал Сергей свой  эксперимент в десять часов, на улицах все равно было достаточно людей и машин. Город весь светился и мерцал. Люди  метались, как стайки светлячков, в безумной панике. Они бежали, натыкаясь друг на друга,  на бегу звонили по телефонам, пытались спрятаться за любыми дверями. Воздух был наполнен криками и воплями людей, подвергшихся влиянию «Милосердия». Они кричали ни от боли, а от ужаса всего происходящего,  от страха  за свою жизнь и жизнь близких им людей. Кто-то кому-то старался помочь, а кто-то пробегал мимо просящих о помощи. Некоторые люди вспыхивали, как спички, падали и больше уже не вставали. Смотреть на это было невыносимо больно  и очень страшно, особенно, когда ты не можешь ни чем помочь и являешься виновником всего происходящего.
       Между мечущимися людьми, перемещались люди, раздающие сообщение, распе-чатанное в типографии редакции. Из машин с громкоговорителями  раздавался громкий голос, взывающий к человеческому разуму. В спешке спастисьь от неминуемого люди не слышали этого голоса и разум был занят ужасом  безысходности.
       В горестных раздумьях Макс выключил камеру и  вернулся к своему столу. Он достал свой рабочий блокнот и отметил  в нем  о выполнении некоторых пунктов. Затем он снова начал бесконечную череду телефонных  переговоров и факсов. До начала полного воздействия газа на  население своего города, Максу удалось сделать все, что он наметил.  Никто не был забыт и оставлен без сообщения. Теперь все находилось в руках человеческих. Выбор жить или умереть, оставался за самим человеком.
       Обзванивая по намеченным телефонам и отправляя сообщения об эксперименте, Макс попутно принимал сведения от своих коллег о ходе дел на их местах пребывания. Сведения, поступающие от них,  были и хорошие, не очень приятные и совсем плохие.. Все, что сообщалось Максу по телефону, он записывал на диктофон.
       Коллегам Макса пришлось столкнуться лицом к лицу с человеческой психологией. Дело в том, что психология взрослого человека оказалась настолько испорченной в некоторых случаях, что уже было невозможно  помочь человеку вернуться к жизни. Было очень страшно и горько видеть гибель людей, не желающих изменить свои жизненные позиции. Для того, что бы помочь людям восстановиться, коллеги Макса делали все возможное и не возможное,  используя помощь более сознательных людей, которые не подверглись воздействию «Милосердия». Они старались переубедить  каждого человека, подвергшегося влиянию газа в том, что они могут противостоять отрицательным эмоциям и остаться в живых.
       Самая сложная работы по сохранению и восстановлению человеческих жизней пришлась на места заключения. К счастью и  там оказались люди, достойные звания «человека разумного», хотя об этом многие никогда  и не думали. Коллегам Макса, работающим в этом направлении,  пришлось воочию увидеть смерть человека от влияния «Милосердия». Невозможно было смотреть, как мечутся светящиеся тела людей, ища укрытия и спасения. Они не хотели понять, что спасение их жизни зависит только от них самих, но отказаться от зла для них было не возможно. Они, сломя голову, мчались от преграды к преграде, стараясь ее преодолеть и выбежать на волю. Нападали друг на друга. Старались выместить свою злобу на первых попавшихся под руку людей. Только их попытки спастись были тщетны. От своей не излитой ненависти и злобы, люди начинали краснеть и светиться, даже, через одежду, приходя от этого в еще больший гнев. Не переставая кричать от ужаса, грязно ругаться и выкрикивать прокля-тья, они падали. Какое-то время, после падения, их тела еще продолжали светиться, но постепенно и это прекращалось. С этого момента человек был мертв.
       Проще всего было, конечно, проводить работу в детских домах, но только непо-средственно с детьми. Вот они то быстрее осознали всю  создавшуюся ситуацию и очень усердно выполняли все рекомендации по восстановлению и, даже, помогали взрослым быть последовательными в своих решениях и действиях. Не зря в Божьем писании сказано, что взрослый человек не должен бояться быть  ребенком.
       В медицинских учреждениях дела обстояли не очень благополучно. Из медперсо-нала на боевом посту остались единицы. Понять ушедших домой, конечно, можно. У всех есть семьи, дети и близкие люди.  Оставшийся медперсонал делал самым возбуж-денным больным транквилизаторы, чтобы как-то помочь им  сохранить свою жизнь. Делались экстренные операции, которые  нельзя было перенести на другой день. Кое-кто из больных, разумно оценивших создавшуюся ситуацию, пытались объяснить другим больным, что надо делать, что бы выжить.
       В роддомах, женщинам, находящимся там по разным причинам, сказали, что если они хотят родить своих детей нормальными или вообще родить, они должны держать себя в руках. Ради своих рожденных и еще не рожденных детей, мамы  нашли в себе силы принять разумное решение и сохранить свое будущее.
       С авиационных, железнодорожных вокзалов и экскурсионно-туристических ком-паний тоже поступили не очень хорошие вести. Максу сообщили, что там  наблюдается попытка угона транспорта. Тот, кто уехал до начала эксперимента, были оповещены в дороге. Ну, а то, что  происходит в дороге пока неизвестно. Опаснее всего влияние эксперимента для тех, кто сейчас находится в воздухе. Если на земле еще есть возмож-ность куда-то скрыться, то в воздухе такое возможности нет. Самое главное – это не дать развиться панике. 
       Получил Макс сообщения и из города, где работала еще одна группа людей. Там,  на каждой улице, с самого начала оповещения, началась страшная паника, с которой не возможно было справиться. Услышав и прочитав полученные оповещения, люди с искаженными, от ужаса грядущей неизвестности, лицами, с дикими воплями, рыдания-ми и причитаниями метались по городскому пространству. Они пытались, как можно скорее и  любыми способами добраться домой. Люди в спешке натыкались друг на друга. Они, яростно старалисьь оттолкнуть, того, кто находился на их пути. Многие останавливались и звонили по мобильным телефонам. Некоторые это делали на ходу. В этот момент взывать к разумным поступкам было бесполезно. Оказаться в такой ситуации не посоветуешь и врагу.
       На дорогах, предназначенных для автомобилей, тут же образовывались огромные пробки, так как каждый хотел поскорее выбраться из этого кошмара. Некоторые останавливали автомобили и, выскакивая из них, старались убежать от всего происхо-дящего. Люди перебегали, гудящим и рвущимся вперед машинам дорогу, попадая под колеса, но на это никто не обращал внимания. Все стремились по быстрее укрыться, что бы спастись от грядущего, не понимая, что это невозможно. Кое-кто, конечно, все же успел выбраться из человеческо-автомобильного месива живым и невредимым, но многие были остановлены воздействием распыленного в атмосферу газа. Они лежали тихие и без  признаков жизни. Это было очень страшно. Люди могли воспользоваться шансом, что бы выжить, но страх перед неизвестностью затмил их рассудок и шанс был потерян. Страшнее  всего  было  смотреть,  как  гибли  люди  под колёсами автомобилей, которые в безумстве,  вылетали  на тротуары и врезались в бегущих людей.
       По возможности потерпевшим людям оказывалась посильная помощь, но всего охватить было невозможно. Человеческий разум вышел за пределы разумного.
Были и такие человеческие организмы, которые хотели поживиться, в результате хаоса, но обрекли себя на гибель. Они остались лежать возле разбитых витрин магази-нов и салонов. Двери сберегательных банков были открыты, но оттуда никто не выходил. Так как тот, кто туда пришел за наживой, там и остался. Весь город мерцал и светился, бежал, кричал и ругался.
       Все Храмы и Соборы, находящиеся в городе, были переполнены. Вот в этих Святых местах было более спокойно, чем где-либо. Там шли бесконечные службы во спасение душ человеческих. Хотя, от переполненности Храмов, люди  падали в обморок, но без помощи не остался не один человек. Светящиеся люди врывались в Соборы и Храмы, моля о помощи.  Им уступали место, не потому, что боялись заражения, а потому что знали  - им это нужнее.
Записав сведения, поступившие от коллег с мест их пребывания, Макс дал им, соответст- вующие рекомендации к дальнейшим действиям. Потом он убрал блокнот в свою сумку, встал из-за своего рабочего стола и спустился в печатный отдел, где размножался утренний выпуск городской газеты. Там трудилось всего  два человека. Они были так заняты своим делом, что сначала не заметили прихода Макса.
       - Как дела? - поинтересовался вошедший Макс, обратившись к ребятам,  складывающим утренний выпуск в стопки.
       - Ой, Макс. Мы так увлеклись, что не заметили, как ты вошел,- взглянув  на Макса, ответил один из работающих, над  утренним  выпуском, ребят и продолжил. - Уже напечатали огромное количество экземпляров, но их практически все забрали и развезли по городу. Это уже другая партия.
       - Отлично. Спасибо вам, - поблагодарил Макс ребят и пожал им руки, не забыв  поинтересоваться их личными делами. - Как дела дома?
       - Макс., мы же понимаем всю обстановку. Дома дела обстоят относительно нор-мально, -   почти в один голос ответили ребята.
       - Ладно. Если будут какие-то проблемы, можете найти меня вот по этому адресу. Мне надо еще кое-чем заняться, -  сказал Макс и, протянув  листок с адресом Серёжиного дома, вышел из печатного отдела.
       Макс вышел из редакции  на улицу. Его взгляду предстала все та же ужасающая картина. В городе царил неимоверный хаос. Света в городе уже не было, за исключением мест, перешедших на стационарное электропитание. Макс стоял возле редакции и смотрел на опустевшую улицу, проходящую рядом с ней. Улица была уже практически пуста, за исключе- нием нескольких лежащих человеческих тел, которые, видимо, были застигнуты в самый разгар злого умысла.  На проезжей части стояли брошенные автомобили, владельцы которых не смогли их вывести из автомобильной пробки. Стоял общественный транспорт, который тоже был пуст.
Все еще находясь возле редакции, Макс смотрел на все произошедшее и думал. Думал о людях, которые были застигнуты экспериментом врасплох, находясь далеко от своего дома. Макс чувствовал весь тот ужас, который переживали и переживают сейчас люди. Переживают  не только за себя, но и за своих родных и близких, которым не могли помочь в данную минуту. Все эти мысли для Макса были очень мучительны и тягостны. Но, уже, ничего нельзя было изменить, а для исправления всего произошед-шего требовалось много времени.
       Макс в бессилии опустился прямо на дорогу и закрыл лицо ладонями. На некоторое время он  замер, сидя на асфальте, осознавая все произошедшее. Затем, убрав ладони от лица, он достал сигареты и закурил. Макс курил и смотрел по сторонам. Проехать на машине было не возможно. Надо было идти пешком до Серёжиного дома. Макс достал камеру,  включил ее и пошел. Он шел и снимал на камеру все, что попадалось по пути. Все это могло пригодиться для создания фильма об эксперименте.
       На протяжении всего пути, Макс не пропускал ни одного лежащего тела. Он скло-нялся над каждым лежащим на асфальте человеком.  Макс  старался  отыскать, хотя бы, малейшие признаки жизни, но все попытки  оказывались напрасными. Недвижимые тела оставались неподвижными. В них больше не было жизни.
       Душа Макса разрывалась, но он знал, что этого было не избежать. Каждый выбирает то, что выбирает.

       Продолжение следует…