Красная шапочка

               Я выполнял почтовый рейс Сыктывкар-Москва (Быково)  в качестве командира корабля на грузопассажирском Ан-24. В Быково мы прилетали где то в 3 утра и там эстафетой сменялся экипаж. Я не любил этот рейс, эту московскую зону, этот профилакторий в Малаховке, где в помещении бывших царских конюшен вместо лошадей теперь отдыхали транзитные экипажи. При подходе к Москве поступило сообщение о грозовом положении. Наш коридор был пока открыт и ограничений не было. Продолжаем полёт. Вошли в свой входной коридор. Это узко направленная трасса шириной в 4км для следования в одном направлении. Рядом, кстати, такая же для движения в обратном. По бортовому локатору видим, как перед нами сгущаются засветки от грозовых облаков. Вошли в облачность, началась болтанка. По обшивке то снег, то град. В Московской воздушной зоне целая сеть совместно взаимодействующих аэропортов. Частые рубежи передачи связи. Один борт взлетел с Домодедова, другой снижается в Шереметьево, третий вылетел из Внукова, четвертый идёт транзитом без снижения. Скорости большие, а рубежи передачи связи где-то через 30 км. Не просто в нормальных условиях вклиниться в связь, а здесь ещё грозы. Напряжение нарастало. Один борт срочно просил обойти засветку справа, другой слева. Связь заклинило. Диспетчер принял, по-моему, единственно правильное решение: "Всем работать только на прием. Из коридора не выходить!" Мы установили на локаторе режим "Изо-эхо" и в пределах трассы старались обходить засветки с явными провалами. Диспетчера как из пулемёта строчат команды бортам. И, что характерно, как только они замолкали, в наушники пробивала накладка из ШВРС (широковещательная радиостанция) и Николай Литвинов характерным размеренным голосом читал сказку про Красную Шапочку. Контраст в интонации сказочника и авиадиспетчеров удивительный. "47625 занимайте 3000 на связь с подходом". "625 понял 3000 конец". "му у тебя такие большие уш.."  "Подход 47625 в зоне 3000" "учше тебя слышать дитя мое." "47625 подход занимайте 1500 на связь с кругом". "епче обнять тебя дитя мое". А тут как тряхнёт, тряхнёт, треск в наушниках. По фонарю кабины зловеще бегают огни эльфа. Зарницы от молний то и дело сверкают в ночи. Всё, естественно, кончилось благополучно. Отделались, как говорится, лёгким испугом. Представляю, как поволновались диспетчера и особенно РП (руководители полетов). Они были по сути заложниками в этой ситуации и практически не могли чем то помочь бортам. Многим пилотам, наверное, тогда снимал стресс спокойный добрый голос Литвинова, так контрастирующий с напряженным  радиоэфиром. Сказка Красная Шапочка с тех пор всегда напоминает мне тот полёт в грозовой Московской воздушной зоне. Большое дело интонация.