700kb - гл. 14
Север Афганистана. IV век до Р.Х. Ночь после битвы в ущелье.
… – Ты все хорошо помнишь, отец? – спросил шаман, присев на корточки рядом с трупом Прокла.
Вождь опустил татуированную руку спящего Фауста и подошел к сыну.
– Только не говори, что ты нашел еще одного с таким же рисунком на руке.
– Да, нашел. Вот у этого мертвеца тоже знак похожий. Только у него нарисованы рога на черепе оленя, а не собаки, как у того, живого. Мертвый - белоголовый и молодой, как ты говорил, а этот живой, не молодой, но тоже белоголовый.
Старик подошел к сыну и присел рядом.
– Вот, смотри.
Палец шамана указывал на татуировку.
Вождь погладил рукой рисунок на предплечье мертвого воина.
Конечно, он узнал грека. Помнил он и о договоре с Птолемеем. И все бы ничего, но на закате прошлого дня, с ним говорил странный незнакомец, который возник из неоткуда, а потом и пропал в никуда. Незнакомец показал картинку, на которой был изображен живой «белоголовый». Он сказал, что этот человек хоть и старше раненого грека, но спасет племя от голода и других бед, а этого, с "оленьей головой", надо ткнуть острой палочкой. Он передал вождю палочку с прозрачным колпачком на конце и показал как ей пользоваться, настрого предупредив – не касаться отравленной части. Старик так и сделал. Пока шаман рылся в трупах, он нашел "молодого", а потом уколол раненого грека. Лицо Прокла посинело и он, умер. Хорошо хоть в сознании раненый не был. Вождь впервые убил человека. Ему было страшно, неловко, но что делать, выбор сделан…
…– Собака – олень, старый – молодой. Какая разница. Твои родичи молятся на что? На коровий череп, а не на шайтаний! Или ты думаешь я не видел, как ты к коровьему черепу крепил медвежьи челюсти? Уж я-то зна-ю. И что? Камнепадов меньше стало?
Услышав сталь в голосе отца, шаман виновато, как бы отгоняя упрек, сцепил руки. Гневить старейшину, что на змею наступить. И он, понурив голову, молча слушал отца.
– ...это я был тут днем, а не ты, – продолжал старик, изобразив непреклонность.
Сын понял, других вариантов с возрастом и рисунками уже не будет.
– И еще. Этот живой, а тот - мертвый. Тебе разница понятна?
Шаман покачал головой в знак согласия.
– Да, вождь. Мертвый, он не гнется. Его тащить тяжелее.
Старик безнадежно махнул рукой.
– Тащи живого, который белоголовый, но не молодой и с рогатой собакой на руке. И не перепутай. У тебя дочь на выданье. Тебя племя уважает, шамана в тебе видят. А я в тебе только дурака вижу. Все, сейчас нож заберу обещанный и догоню тебя. Иди давай, - старик заметил удивленные глаза сына. – Ну, большой такой, который их вождь мне показывал.
Старик повернулся и засеменил к давно потухшему костру, у которого на седле, склонив хмельную голову на эфес вогнанного в грунт меча, сидел караульный воин.
В небе появилась полная луна. Где-то вдали, на выходе из сая, испугано завыл шакал.
– Скоро утро. Добрый воин, – сказал тихо старик, – я вашего человека забрал. Нож давай!
Вождь потряс за плечо спящего охранника. Караульный молчал. Старик потянул воина за руку и тот, медленно съехав с седла, тут же сложился в калач. Громкий храп эхом прокатился по ущелью.
– Спасибо, добрый человек. Я знал, что ты не обманешь старика.
Вождь с трудом вытащил гладий из грунта и вытер налипшую грязь о рукав.
Скоро старик уже толкал в спину шамана.
– Я старый, а быстрей тебя хожу.
Шаман шутку понял и натянуто улыбнулся.
– А воин-то, спа-ал! Почему ты с ним разговаривал? А? – шаман с хитрецой посмотрел на старика.
– Не знаю, - ответил вождь, озабоченный быстро надвигающимся утром. – Других я с такими вот длинными ножами не видел… Наверно меня ждал. А нож очень племени нужен!
– Да? А зачем?
Старик озадачено почесал затылок.
– Вот завтра попросишь у меня – отец, дай мне большой нож…
– А зачем мне завтра большой нож? – спросил шаман, тяжело сопя. Белоголовый весил немало.
– Ну не знаю, дерево срубить, или ритуал какой сотворить.
– На это топор есть. А для ритуала…
Старик зло выругался и перебил шамана:
– А для ритуала тебе придется делать новый тотем!
От неожиданности шаман чуть не выронил свою ношу из рук. Он остановился и открыв рот, смотрел на вождя.
– Тащи давай, бестолочь… Олень, собака… Как был ослом, так и остался! В деда пошел. Тот хоть глаза как настоящий шаман таращил, люди боялись. Все. Тащи и слушай меня внимательно. В полночь, когда охранники уснули, я пролез через щель, по которой свет солнца попадает в коридор Зоба Дьявола. Вылез на угол ритуальной плиты – ступени. И увидел...увидел, как в трещину скалы, что лежит напротив входа на луг, запихали золотую шапку и еще что-то, а потом камнями привалили.
Шаман вновь остановился, забыв про нелегкий груз.
– О-о! Я знаю это место. В той щели лежит мой тотем.
Старик согласно кивнул:
– Лежа-ал. Пойдем, я по дороге расскажу.
Когда они отошли на расстояние, показавшимся для старика неопасным, чтобы можно было свободно вести беседу, он продолжил:
– Так вот, я увидел четырех воинов. Они были заняты расчисткой трещины. Один из них вытащил твой тотем. Воины долго ломали голову, почему у коровьего черепа были медвежьи челюсти. Они громко спорили, не зная, что с этими костями делать. Потом решили затолкать твой тотем обратно в щель. Но он не влезал. Тогда они сломали его и частями запихали в камни, а чтобы все как-то держалось, замазали щель глиной.
Шаман бросил тело Фауста на дорогу и, упав рядом на колени, запричитал:
– О горе! Горе великое! Это нелюди! Они подняли руку на святой тотем! Да чтоб они все попередохли где попало!
Старик молча выслушал сына и, погладив его по голове, сказал:
– Встань! Теперь твой тотем будет отгонять дураков и служить сигналом для посвященных. Слушай, что было дальше. Взваливай давай белоголового!
С помощью старика, шаман еле поднял тело и с трудом распределил тяжесть на плечах.
– Не стой. Иди. Так-вот, – продолжил вождь. – Два воина выхватили длинные ножи и убили двух других, что с ними были.
Шаман от неожиданности остановился.
– А это еще зачем?
Вождь показал глазами, что надо идти дальше.
– Теперь о тайне будут знать только двое. Придет время, когда они придут за своими украшениями.
Шаман все понял, он шумно вздохнул. Было заметно, что он держал ношу из последних сил.
– Выходит, мы теперь будем их сокровища охранять? А зачем шапку сделали из золота? Не знаешь?
Старик в ответ только хмыкнул.
– А если туда кто-нибудь залезет из наших? – продолжал шаман.
– Твой дед был бы тобою доволен, ты такой-же осел, как и он! Там торчат кости твоего то-те-ма! Объясни людям, чтобы не лазили.
Подталкивая шамана в спину, старик шел, оглядываясь назад. Вроде все тихо…
Они успели к рассвету донести чужого до первой сакли.
– У тебя утром будет работа. Надо найти новый тотем, -
послышался за калиткой голос вождя.
Где-то у входа в сай, почувствовав кровь и запах мертвечины, завыли шакалы. Шакалы они такие. Наперед знают, где и как скоро можно будет поужинать падалью…
____________________________________________________
Как только стало светать, после короткой подготовки к последней атаке, македонцы ворвались на луг. Препятствий не было.
Выбежав из Зоба Дьявола на простор, они встретились с длинными копьями сарисс, которыми было окружено мертвое тело Дария и его обоз. По периметру каменного стакана стояли готовые к стрельбе лучники, а со ступени, по левую сторону от входа, выстроились готовые к бою пращники и метатели дротиков.
Смерть еще одной сотни воинов в планы Птолемея не входила и сигнал горна от персов о временном перемирии был им принят.
Израненные и голодные люди, охранявшие царя Персии, уже вечером были готовы разоружиться. Царь умер, а их Первое Копье - грек Прокл, пропал в щели, утащенный македонской кошкой. Все были готовы принять смерть. Единственное, что просили наемники у македонцев, чтобы те подтвердили смерть Дария, забрав любую понравившуюся фалангистам голову, выбранную ими из охранной сотни. Так телохранители хотели спасти тело Царя от надругательства.
Птолемей знал о чести наемников. Терять в этой битве своих людей он не хотел. Да и голов для откупной за Дария было запасено больше сотни еще с вечера. Лучше заплатить воинам денег и принять их в свои ряды. А остальные вопросы можно решить позже, когда отряд войдет в Вавилон.
Пересчитав все золото и драгоценности, груз уложили в обоз. Птолемей, выбрав десяток перстней и золотых цепей, раздал центурионам и отличившимся в бою воинам. Остальных наградил золотыми монетами, себе же, он выбрал золотой, с вкрапленными каменьями, кинжал.
Через два дня отдыха обоз двинулся в обратный путь.
Покидая луг, Птолемей еще раз глянул на торчащие из камней кости тотема и произнес:
– Только эти кости и будут помнить историю кончины Великого Царя.
Так и произошло.
… Наемники с радостью приняли предложение Птолемея и торжественно поклялись быть верными воинами Александра. Их приняли на службу. А позже, уже на равнине, их ожидала смерть. Бывшие телохранители были ночью перерезаны македонцами. На долгие-долгие годы умерла с ними и тайна тотема. До тех пор, пока не будут разгаданы знаки, оставленные на куске шкуры одним из тех двух воинов, что участвовали в схоронении короны и личных украшений царя Персии Дария.
Тело царя, как и было оговорено, отдали челяди. Убитые горем, они забрали останки и, оставив македонян с золотом Персии, ушли из ущелья. Там, на равнине, они и похоронили Дария.
Проходя мимо могилы Великого Царя, Птолемей остановил обоз и приказал своим воинам принести первый попавшийся на глаза саженец дерева. Так один великий отдал дань другому, увековечил благодарную память вечнозеленым символом. Позже, этот саженец станет тотемом будущего города и обрастет легендами. И...
…каждая ветвь тута, не считая кроны, за сотни лет, будет обвязана тысячами пестрых ленточек. Хлопковая пыль и волокна ваты с маслобойни, расположенной неподалеку, сделают дерево похожим на горбатого великана, бело-серо-грязного, с широко расставленными руками…
Пройдет время... благодарные потомки сделают перезахоронение, построят на его могиле мавзолей. Мазаре - Шариф станет святым местом.
Следующая глава: http://proza.ru/2010/11/11/363
Свидетельство о публикации №212010401240
После прочтения четырнадцатой главы внутри снова воцарилась та пронзительная, звенящая тишина, которая всегда остаётся после ваших историй. Когда закрываешь страницу, а мысли ещё долго не хотят возвращаться в привычную суету — они продолжают кружиться там, среди ваших героев, в том пространстве, которое вы так бережно и осязаемо создаёте. Какое же это невероятное мастерство — так красиво, ювелирно замкнуть круг времени! Вы вернули нас к самому началу романа, но теперь, зная судьбу персонажей, на эту первобытную ночь смотришь совершенно другими глазами.
В вашей удивительной, спартанской манере, без единого лишнего слова, вы вновь обнажаете самые тонкие движения человеческой души.Я не могла не заметить, как глубоко вы показали психологию людей. Старый вождь вовсе не жестокий — он просто пытается защитить свое племя от голода. Чтобы заглушить страх и вину за первое в жизни убийство грека Прокла, его психика сразу ищет оправдания: «нож очень племени нужен», «это для блага общины». А его слова про сломанный тотем — какая в них горькая житейская мудрость! Ему уже неважно, олень там нарисован или собака, ведь камнепадов от этого меньше не становится. Старик понимает, что люди сами придумывают себе богов, но ради выживания и выгоды заставляет сына-шамана делать новый тотем из лжи и чужой крови.
И как страшно на этом первобытном фоне выглядит цивилизованный мир македонцев. Наемники поверили слову Птолемея, торжественно присягнули на верность Александру, а ночью на равнине их всех безжалостно перерезали. Это чистая, пугающая психология власти, где люди — лишь расходный материал, а доверие ничего не стоит. Тайна золота и короны Дария уходит в землю вместе с убитыми, запечатанная остатками сломанного тотема. Птолемей наивно думает, что эти кости — единственные безмолвные свидетели кончины царя, но время помнит всё.
И какой сильный, пронзительный финал вы создали! Этот маленький саженец тутового дерева, который македонцы сажают на могиле персидского царя в знак уважения — один великий отдал дань другому. Проходят века, дерево вырастает в огромного великана, покрытого хлопковой пылью, люди обвязывают его веточки тысячами пестрых лент, загадывая желания, а вокруг вырастает священный город Мазари-Шариф. Люди приходят к мавзолею молиться, просить о счастье и даже не догадываются, какая сложная, кровавая драма и какие тайны прошлого скрыты в самом фундаменте этого святого места.
Александр, за внешним сюжетом у вас всегда проглядывает глубокая мудрая притча. Ни один наш выбор и ни один поступок не исчезают бесследно — всё пускает корни в будущее. Спасибо вам за эту глубину, за мудрость и за то душевное пространство, которое вы дарите.
С искренним уважением и теплом,Людмила
Людмила Клямкина 04.11.2026 11:01 Заявить о нарушении
Ну, вот и финиш! Вы ознакомились с моим трудом, который я "пилил" долгие годы. Дни - ночи, не имели значения. Роман тащил меня к себе как кошка, укравшая со стола колбасу. Он получился в два раза больше чем то, что вы прочли. Многое было отсеяно. Но, осталась "змея". Та самая, за которую говорили ранее. Её хвост (Эпилог) ещё не съеден. :)
А рецензия, бомба! Она, памятник моему труду и я, за него вам, премного благодарен!
С уважением,
Саша.
Александр Краснослободский 04.11.2026 18:56 Заявить о нарушении