Часть четвёртая. Страница седьмая

"ДОМ ЧЕРКАСОВЫХ"
Воспоминания Александры Петровны.

После войны приехали мы с Петром в Москву к его родителям, Черкасовым Анне Михайловне и Николаю Петровичу и брату Виктору Николаевичу. Пётр служил в Московском военном округе в звании майора. Жили мы на Садово-Спасской улице до 1971 года. Это был очень старый деревянный двухэтажный дом.
Квартира наша располагалась на первом этаже. Здесь родились наши дети, Маргарита и Виктор. Жить пришлось с семьёй дяди Петра. У них было трое детей. Было очень тесно. Кухня у нас была очень тёмная, ибо рядом стоял дом, который заслонял свет в кухонном окне. Воды горячей не было, даже в первое время и газа не было, готовили обеды на керосинке. А дом обогревался печным отоплением. Вот так и пришлось растить детей без удобств.

В 1950 году мы поехали в расположение части в город Горький. Пётр Николаевич задумал поступить учиться, но по состоянию здоровья он не прошёл. Пришлось вернуться в Москву. А в 1950 году родился Виктор. В 1954 году мы снова поехали в Горький, чтобы поступить в Академию, но снова наши планы рухнули... Так опять с двумя детьми мы вернулись в Москву в 1957 году. Пётр демобилизовался.

Много пришлось пережить неудобств с этими переездами. Мебель пришлось продавать задёшево, всё ведь не повезёшь в Москву, где мы жили очень тесно.

Специальности гражданской у Петра не было, да и мне было трудно устроиться на работу. И вот получилось так, что к тому времени мои двое детей и парализованная свекровь, Анна Михайловна, - все были на моих руках. Мне пришлось пойти работать на почту, где я проработала 12 лет.
Вставала ежедневно в 5 утра и домой возвращалась в 14 часов дня. Днём заходила домой, чтобы приготовить обед и приглядеть за больной свекровью. А мне было 34 года! И откуда только брались силы? Зарплата была маленькая - 80 рублей. Да Пётр получал 140 рублей вместе с пенсией, которая составляла 61 рубль. Вот так и жили скромно. Но всё-таки было радостно на душе: мы молоды, дети здоровы - самое главное...

Но вот в 1963 году случилось у нас горе. Наша милая, умная дочка, Риточка, умерла. Утонула летом. Почти семнадцать лет ей уже было, она перешла в 10 класс. И вся жизнь изменилась у нас. Это горе никогда не забыть. Я сама стала больной после этого. Но, слава богу, у меня остался сын Виктор. Теперь он отец двоих детей, Володи и Наташи. А я стала бабушкой.

Пётр Николаевич Черкасов прожил на свете 51 год. По характеру был он очень добрым, весёлым: любил похвастаться, нафантазировать что-нибудь, придумать, а потом превратить всё в шутку. Его отец Николай Петрович и мать Анна Михайловна всегда жили в Москве. Ещё у Петра был брат Виктор.
Они оба очень молодыми ушли на фронт: Петя 20-ти лет, а Виктор 18-ти лет. Война для них была тяжёлой, были ранения.
Пётр был ранен и два раза контужен, от чего впоследствии очень страдал головной болью. Часто стал выпивать и привык к алкоголю. После смерти Риты стал пить всё больше и больше. Лечиться не хотел. Был гипертоником, болел часто, но сам себя не жалел. Поэтому и умер рано. Он воевал под Сталинградом, имел медаль «За отвагу».

Отец Петра, Николай Петрович Черкасов, по образованию был экономист, работал всё больше в министерствах. Дети звали его в шутку «Министерия». Имел дачу в Перхушкове (Трубочеевка). Но был очень большой эгоист, никому ничего не доверял. Любил выпить в своё удовольствие, а парализованную жену Анну Михайловну старался оставлять одну на весь день и вечер. Она болела 12 лет. Так что всем было с больной нелегко.
После смерти Анны Михайловны в 1965 году он стал жить один, но не долго. В 1968 году он женился на женщине моложе себя на 36 лет (он года рождения 1892, а его жена - 1928). Сыновья очень переживали. Пётр очень болел после этого. Были, конечно, ссоры. Сыновья были против... И вот в 1972 году Николай Петрович Черкасов продал свою дачу. И все деньги, конечно, пошли его молодой жене. И если всё это описать - не хватит слов на эту всю историю.

«Дед», мы его звали так, очень много обещал сыновьям, но свои слова не исполнил. Умер он от рака уха в 1980 году, 89 лет.

Брат моего Петра, Виктор, был геологом. У него есть дочь Наташа. Она замужем и живёт где-то на улице Марии Ульяновой в Москве.

Родословность Черкасовых, по рассказам прапрабабушки моих внуков, Володи и Наташи Черкасовых - Марии Николаевны Черкасовой, 1871 года рождения, происходила из Москвы. Коренные москвичи с давних времён. И муж её Пётр Александрович Черкасов - тоже москвич. Фамилия Черкасовых существовала в Замоскворечье ещё в 17 веке.

Пётр Александрович и Мария Николаевна поженились в 1888 году. Жили по квартирам съёмным, было у них трое детей. Дети были умные, способные к учёбе. Пётр Александрович, по рассказам бывших соседей, знавших его, был очень образованным человеком, очень любил детей.
Дочь Анна училась отлично. Когда она окончила гимназию, ей была положена «Золотая медаль». Но по несправедливости медаль дали другой девушке. Вот на почве этого Анна заболела. Болезнь эта называлась «хорея». Девушка умерла 20-ти лет.
Другая дочь, Леночка, умерла 8-ми лет.
Остался у них один сын - Николай. Он и был отцом моего мужа и дедом моих детей.

Я, автор "Дома Коньковых" решила дополнить несколько строчек к запискам Александры Петровны:
"О ЧЕРКАСОВЕ НИКОЛАЕ ПЕТРОВИЧЕ":

Я очень хорошо помню, как после смерти своей свекрови тётя Шура приехала к нам в Дмитров вместе с Николаем Петровичем, желая познакомить его со своей мамой, Дарьей Дмитриевной. Мне он показался суховатым на вид, с благообразным выражением лица. Впрочем, выражал Николай Петрович крайнюю серьёзность и спокойствие. Чувствовалась какая-то военная выправка в его стойке «руки по швам». В правой руке он держал толстую книгу. Выражался скупо и коротко, звук «р» выговаривал с перекатом, как все мужчины в его родне.

Я увидела вдруг, как он, знакомясь, поцеловал бабушке руку. Этого она в жизни не видывала по отношению к себе! Удивилась и потупила глаза, как на смотринах. А Николай Петрович вручил ей свой подарок - Евангелие конца Х1Х века. Затем как-то скованно и принуждённо они пообщались. Потом он извинился и вышел.  И вдруг, все увидели как он бодрым шагом, прямой походкой, двинулся через калитку прямиком к автобусной остановке. Только мы его и видели.

Тётя Шура очень обиделась, что-то высказала в сердцах, мол, вот какой тип... Или мы его чем-то обидели? А потом все дружно решили, что мы ему «не ко двору-с»!

Тем не менее, он всем своим обликом и поведением заставлял себя уважать, это чувствовалось.


Рецензии