Не один

                1
               

- Андрей, ты сделал уроки? Или опять пол вечера смотрел в окно?
- Мам, ну облака сегодня были такими красивыми. Небо было сначала розовым, а потом стало синеть, а самое маленькое облако постепенно превратилось в настоящего бараш...
- Ой, Андрейка, у тебя каждые день облака красивее, чем вчера, - перебила его мать.
      Андрей насупился, втянул шею в плечи и шмыгнув носом, посмотрел в окно, почувствовав себя кем-то вроде преступника, он резко отвел, а затем опустил глаза.
- Мам, а можно я сделаю уроки на кухне, пока ты будешь готовить ужин?
- Хорошо, милый.
      Больше всего в жизни Андрей любил небо. Облака и  звезды были его самыми близкими друзьями. И с такой же силой с которой он любил небо, он боялся оставаться один. Родители это знали и старались никогда не оставлять его дома или где-бы то ни было одного, хотя он был достаточно взрослым. Андрею шел одиннадцатый год.
      Андрей с легкостью решал математику в уютной и светлой кухне. Мама  стучала и шкворчала, время от времени бросая Андрею реплики.
- Нужно хорошо учиться, Андрей, становиться серьезным, чтобы вырасти достойным человеком, чтобы зарабатывать много денег и жить полной жизнью. А твои облака никуда не денутся. И вообще, что ты в них нашел?
      Андрей быстро расправился с математикой и стал ждать вкусного ужина.
- Мама, а закат сегодня был все-таки особенным. Облака так вдруг выстроились — словно в дугу, а снизу будто кто кисточкой провел. Я как раз хотел тебя спросить как называется этот цвет, или может у него нет названия. То он мне казался желтым, то розовым или сиреневым, а иногда даже голубым. Возможно я сам придумаю ему название, но это должно быть какое-то очень красивое слово. Мам, посмотри, пожалуйста, завтра со мной облака или закат, ну хоть пять минут. Я тебе все расскажу. Тебе понравится.
     Мама поджала губы в улыбке, выражающей любовь к Андрею и равнодушие к облакам, и продолжила резать лук.
- Ну хотя бы одну минутку, мам!
      Ирина представила как она смотрит в окно и уже почувствовала неотступную тоску. Она боялась оставаться одна на один ни с чем. Без мыслей, без дел, без суеты...
- Сынок, у меня нет времени на эти глупости. Давай лучше вместе выучим стих. Что там вам задавали?
- Да, я уже выучил все, - грустно протянул Андрей.
- Хорошо, посмотрим твой закат, только не завтра.
      Андрей улыбнулся и побежал в свою комнату собирать портфель и конечно же взглянуть в окно, как там поживает его небо. Оно явно теперь совсем другое, чем полчаса назад.
     Днями он упивался разнообразием форм и цветов, движением и динамикой облаков, их текучестью и неожиданностью. А ночью отдыхал на неподвижности звезд, таких холодных, горячих и таинственных. И лишь в дождливые дни, когда окна показывали одну серую бесконечность, он становился грустнее, чем обычно. Тогда он зашторивал окна и погружался в чтение любимых книг. Вот и сейчас на его столе обложкой вверх лежала книга Дефо «Робинзон Крузо». Лежала неприкосновенной уже третий день. Третий счастливый день, после целой недели дождей.
      К семи пришел с работы отец, забежала тетя Лена — мамина сестра, и все дружно уселись ужинать.
      Родители обсуждали свою работу, дела, новости. Во время десерта тетя Лена очень артистично рассказывала анекдоты, что Андрей смеялся до боли в щеках.
      Засыпая, Андрей думал о своих родителях. О том какие они замечательные, но в то же время такие материальные что-ли, он никак не мог подобрать правильного слова. Андрей этой материальности не понимал и даже немного боялся.
     За окном шумел большой город. Тысячи людей и ночью продолжали работать, рвать жилы, чтобы купить себе кусок хлеба, новые башмаки, новую машину, новый дом, новую жизнь. И все эти люди были так заняты, что у них не было ни минутки, чтобы остановиться и поднять глаза.
     Андрей проваливался в сон, в свой детский сон, слабо улавливая звуки спешащих автомобилей.


                2


     Андрей проснулся от звенящей тишины. Машины не гудят, будильник не звонит, мама не хлопочет на кухне.
- Может быть, я еще сплю, - подумал Андрей и сильно ущипнул себя за руку.
     Боль была реальная. Он растер покрасневшую кожу и стал бегать испуганными глазами по стенам комнаты. Все было как прежде. Как прежде, но в звенящей тишине.
- Мама, - тихо позвал он.
- Мама! - крикнул Андрей во весь голос.
- Мама!!! - уже рыдающим голосом провопил Андрей.
     Взглянув в окно, он увидел высоко стоящее солнце, в небе ни облачка.
     Тишина.
      Андрей натянул любимые старые шорты и осторожно прокрался к двери. Быстро открыл дверь и выглянул в коридор — никого. От подступающего ужаса голова закружилась, свело желудок. Обняв дверной косяк, Андрей тихонько сполз вниз. Во рту пересохло, а глаза наполнились влагой. Было настолько тихо, что отчетливо слышались удары выпрыгивающего сердца.
      Глубоко выдохнув, он резко толкнул дверь, выбежал в коридор и как в бреду стал бегать по квартире, заглядывая во все комнаты, в туалет, под кровати, даже в холодильник. Никого!
- Мама! Папа! - голос дрожал.
- Я не могу! Я боюсь! Почему вы меня оставили? Мама?! Па-а-ап!
     Он знал, они не могли так шутить. После того случая, когда он один застрял в лифте на четыре часа и потерял сознание, родители всегда старались быть с ним рядом или находили для него приятную (или не очень) компанию. Один, с того дня, он не оставался ни разу.
     Чтобы было не так страшно, он включил телевизор, но электричества не было и телевизор передавал все ту же серую звенящую тишину. Раскрасневшийся Андрей тихонько присел на диван, каждая его клеточка была напряжена и испугана. Страх настолько сковал его, что он боялся пошевелить руками, ногами, глазами...
     Боль в животе немного утихла и Андрей рывком подбежал к окну и распахнул его.
О, ужас! И там была тишина. Город был прежним: несколько золотых луковок среди серовато-зеленого моря крыш. Серые реки дорог. Город был прежним, но абсолютно пустым. Людей не было видно, автомобили стояли неподвижно. В окнах не было света, движения,  жизни. 
     У Андрея перехватило дыхание, он повис на подоконнике и никак не мог отдышаться. Вдруг тишину пронзило веселое щебетанье птиц, и небольшая их стайка пронеслась в небе. Андрей выдохнул.
      Он решил срочно кого-нибудь найти. Наскоро одевшись, натянув летние сандалии, спустившись по таким знакомым ступням Андрей выбежал на улицу. Погода была прекрасной, дул нежный ветерок, солнце деликатно грело, а птицы щебетали самую лучшую из своих песен. Он побежал в булочную, где работал его друг, уважаемый и обожаемый дядя Ваня, который как-то научил его лепить фигурки из хлебного мякиша. Булочная была открыта, но пуста. Андрей заглянул за прилавок, затем в подсобку. Никого. Он по привычке было взял булочку бородинского и батон, а потом сел на корточки  и  слезы хлынули из его глаз. Слезы текли и текли, сдабривая солью хлеб в руках мальчика. Он никак не мог понять, что же случилось, почему все бросили его. Он опять вскочил, который раз за этот странный день, выбежал из булочной и побежал куда глаза глядят, забегая в дома, магазины, садясь в распахнутые автомобили и что есть силы пиликая в них. Его лихорадило, он плакал, он злорадно смеялся и все бежал, бежал, бежал... Бежал от своего страха, от страха одиночества, от одиночества. Бежал до вкуса крови во рту, переводил дыхание, кричал... и бежал дальше. В городе не было ни одного человека, кроме него. Все куда-то исчезли, пока он спал.
      Андрей бежал весь день. Он побывал в некоторых местах, где не бывал до этого никогда. Везде царила тишина и пустота.
      К вечеру, выбившись из сил Андрей прибежал в любимый парк - недалеко от дома, уселся в сочную траву и горько горько плакал. По одной стали зажигаться звезды. Андрей, все еще всхлипывая, завороженно смотрел в небо и постепенно успокаивался. Небо было прежним. Звезды не покинули его, и каждая стояла на своем месте и трудолюбиво мерцала.

(Продолжение следует)