Филон Александрийский
В то время подобное гармоничное сочетание встречалось не часто. Многие соотечественники Филона однозначно отвергали учение греческих философов, как «язычество». Другие (и в их числе были его родственники), напротив, всецело попали под обаяние греков, отвергли иудейский образ жизни и веру своих отцов. Сами греки могли при желании познакомиться с Торой (а также с другими священными книгами, включая Пророков и Писания), ведь перевод ее уже более двух веков хранился в Александрийской библиотеке. Но это чтение не вызывало у них большого интереса. Библия для просвещенных эллинов была лишь одной из «варварских» книг, ничего не дававшая ни уму, ни сердцу. Филону, вероятно, не раз приходилось слышать удивленный вопрос: как он, культурный, образованный человек, может совмещать в своей голове науку и «убогие суеверия» восточных книг? В ответ на это философ решил открыть греко-язычным современникам подлинное положение дел: показать им, что Библия заключает в себе возвышенное божественное учение, созвучное с их самыми глубокими идеями.
Филон постарался найти точки соприкосновения и перекинуть мостки между иудейским и греко-римским мирами. Он захотел открыть язычникам путь к Писанию и изложить книги Торы таким образом, чтобы они вызвали интерес и понимание у всех искушенных в философии людей. Самым важным в его предприятии являлся способ подачи материала. Изложив соответствующий эпизод из книги «Бытия», «Исхода» или «Второзакония» Филон затем давал его комментарий в духе учения греческих философов Пифагора или Платона. Таким образом, за буквальным значением текста открывался как бы второй, глубинный, смысл.
Этот способ комментирования, соединяющий в себе конкретный факт с отвлеченными идеями, называется аллегорическим. Филон был не первым иудеем, который постарался аллегорически истолковать Тору, но его опыт был, несомненно, самым успешным. Ведь он был не просто комментатором, но подлинным философом и богословом, причем его оригинальная философская система органически включала в себя как иудейские, так и греческие компоненты.
Прежде всего следует разобрать Филоново учение о Боге. Он всегда однозначно отвергал буквальное понимание тех мест Библии, где Бог изображен с качествами человека. Он писал, что учение Священного Писания, взятое целиком, исключает саму мысль о том, будто Творец может сожалеть о своих поступках, что Он обладает очами или руками. Подобные выражения, пояснял Филон, допускались лишь для того, чтобы приноровиться к уровню слушателей и читателей. Сам он, пересказывая библейский текст, старался каждый раз уточнить, что же именно подразумевалось под тем или иным образом, тщательно раскрывая и выявляя его глубинный философский смысл.
Филон утверждал, что Бог есть Нечто бесконечное, совершенно лишенное всяческого материального подобия. Составить о Нем какое-либо представление невозможно, потому что «Он лучше блага, прекраснее красоты, блаженнее счастья». Человек может знать о Нем «только то, что Он существует, а не то, каков Он есть». Бог являет себя конечному материальному миру как нечто отвлеченное и не может непосредственно соприкасаться с ним. Но, тем не менее, Он каким-то непостижимым образом организует и формирует его.
Объясняя связь между Единым Богом, не имеющим в Себе ничего от привычного нам физического мира, и этим самым физическим миром, Филон разработал учение об эманации. Эманация (буквальное значение этого слова есть «лучеиспускание») заключается в том, что Бог как бы изливает из Себя и вне Себя содержащуюся в Нем энергию и таким путем начинает преобразовывать первозданную бесформенную материю. (Филон полагал, что Бог не является творцом материи - Он лишь организовывает ее, но не создает само вещество; однако, существуя вне Бога, материя в то же время как бы и не существует; ведь подлинное бытие она обретает только в результате Его формирующего воздействия).
Для воздействия на первоначальную материю Бог эманирует (испускает, проецирует) из Себя некие посредствующие силы. Эти силы есть признаки (атрибуты) Бога, Его проекция в более низком, творимом мире. Они несут в себе Его творческую и деятельную энергию. С другой стороны, они являются как бы «зародышем» Вселенной, ее прообразом. Наконец, они есть орудия, посредством которых Бог творит, мир и каналы, через которые передаются Его деяния и Его воля.
Каждая из сил существует самостоятельно, но в то же время в своей совокупности они образуют некое высшее Божество, которое Филон называл Логосом. Обычно этот греческий термин переводят на русский, как «Слово». Однако, он имеет более широкое содержание. «Логосу» в греческом языке соответствует также понятие «Разум». В философии Филона Логос есть инструмент, которым Бог создал мир, посредник божественного откровения, нечто среднее по своим свойствам между божественным и физическим миром. Это - верховный посланник Бога, "архангел" Яхве. Но в определенном смысле Логос – это Сам Сущий, умалившийся ради Своего создания. «Логос, - писал Филон, - является нашим Богом. Богом несовершенных людей». Он наполняет Вселенную как ее душа и в то же время неотделим от глубин Предвечного. Логос есть «первородный Сын Божий» и «Второй Бог», отражение Божественного в материальном. Другими словами, это не Бог Сам в Себе, а Бог в действии, в осуществлении творения.
Именно посредством Логоса (в нем можно увидеть также изреченное Слово Божие) Творец преобразует первоначальную материю, которая, по сути, есть бесформенное, безвидное «ничто». По выражению философа, Логос «вызывает несущее к бытию, создавая стройное из хаотичного, качество – из бесконечного, сходство – из несходного, гармонию и связь – из разобщенного и несогласного, свет – из мрака». Но хотя Бог образовал из материи вещественный мир, Он не уничтожил изначальные дурные свойства материи. Если от Бога исходят все созидающие благие силы, то от простой и слепой материи происходит все дурное, всякое зло. В борьбе этих двух начал состоит смысл человеческой жизни: бессмертная душа человека, принадлежащая к сонму божественных, «творческих» сил, призвана преодолеть грубые, чувственные наклонности, коренящиеся в теле, как части материи. Чем больше в человеке «плотского», унаследованного от материи, тем слабее его связь с Небом. В победе духа над телом, в одухотворении личности состоит высшее земное счастье. Избавляясь от наваждения вещественности, дух поднимается в светлую область надмирного, обретает свободу и богопознание. Полное блаженство достигается праведником после смерти, когда душа вырывается из телесных оков и возвращается в сонм отвлеченных творческих сил, откуда была взята.
Конспекты по истории человеческой культуры http://proza.ru/2011/06/02/190
Культура Древнего Рима http://www.proza.ru/2010/07/27/1457
Свидетельство о публикации №212011700397
Юрий Николаевич Горбачев 2 18.03.2023 08:47 Заявить о нарушении
Юрий Николаевич Горбачев 2 18.03.2023 08:49 Заявить о нарушении
LIII
(151) Поскольку ничто из находящегося в становлении не прочно, и смертные существа по необходимости испытывают изменения и превращения, должно было, чтобы и первый человек изведал некоего зла. Началом порочной жизни для него стала жена. Ведь до этого он был один, уподобляясь в своей единственности миру и Богу и храня в душе черты природы каждого из них, — не все, но сколько возможно было вместить смертному существу. Когда же была создана и жена, то, увидев, что она близка ему по виду и сродственна обликом, он возрадовался зрелищу и, подойдя, приветствовал ее. (152) Она же, не видя кроме него никакого другого существа, более подобного ей самой, также обрадовалась и ответила на его приветствие со стыдливостью. Возникшее же влечение, словно сводя две разрозненные части одного существа, соединяет их в одно, поселяя в каждом страстное желание соединения с другим для рождения себе подобного.
Юрий Николаевич Горбачев 2 18.03.2023 08:52 Заявить о нарушении
Константин Рыжов 18.03.2023 08:54 Заявить о нарушении
Юрий Николаевич Горбачев 2 18.03.2023 09:10 Заявить о нарушении