Чехи в годы Гражданской. ч. 4

Чехи в России в годы Гражданской войны.

Среди множества музеев в Праге (в том числе таких экзотических, как музей секса, или музей КГБ и т.п. диковинных заведений), почему-то отсутствует музей посвящённый деятельности чехословацкого корпуса в России в годы Гражданской войны.
Попробуем восполнить этот, небезынтересный для россиян, пробел.

Как уже говорилось, на территории России, из состава чехов, сдавшихся в плен русской армии в ходе Первой мировой войны,  формировались части «чехословацкого корпуса». Их планировалось использовать на австрийском фронте, в качестве «живого примера» для остальных славянских частей австро-венгерской армии, для их дальнейшего разложения. В Киеве 15 августа 1914 года была сформирована «Чешская дружина», в которую записалось 900 русских подданных. Она состояла из разведывательных команд, ведших агитработу в австро-венгерских войсках. Постепенно она пополнялась военнопленными чешской и словацкой национальностей. К  маю 1916 г. дружина эта выросла до бригады (6-7 тыс. чел. в разбросанных по Юго-Западному фронту частях).
По ряду причин формирование это слишком затянулось и против врагов Антанты на русском фронте этому корпусу почти не довелось повоевать (и оказать сколь-нибудь заметное влияние на ход боёв).

После Февральской революции чешские политические деятели добились у Временного правительства разрешения на формирование более крупных чехословацких частей. Решение о значительном расширении чехословацких воинских формирований было получено под влиянием впечатления от успешных боев под Зборовом (июнь 1917 г.), где Чехословацкая бригада впервые участвовала как самостоятельная оперативная единица. В октябре 1917 г. генерал Духонин подписал приказ о формировании Чехословацкого корпуса из трёх дивизий. К февралю 1918 г. Чехословацкий корпус (ЧСК)  имел численность свыше 50 тыс. чел. Основную часть ЧСК составили бывшие военнопленные.

В событиях Гражданской войны «белочехи» приняли самое непосредственное участие:
15 января 1918 Масариком (в Париже)  Корпус объявлен автономной частью французской армии (!!!);
26 марта 1918 — Советское правительство заявило о своей готовности содействовать эвакуации Корпуса через Владивосток при условии их лояльности.
2 мая 1918 — Верховный совет Антанты принял решение использовать корпус для борьбы с советской властью на Севере России и в Сибири.
23 мая 1918 съезд ЧСК в Челябинске постановил не сдавать оружия и пробиваться к Владивостоку. 25 мая в Мариинске произошло первое вооруженное столкновение советских войск с ЧСК. 29 мая Л.Д. Троцкий отдал приказ: «о немедленном и безусловном разоружении всех чехо-словаков и о расстреле тех из них, которые с оружием в руках будут противиться мероприятиям Советской власти.»; эта телеграмма была перехвачена командованием ЧСК. Отразив первые нападения на свои эшелоны (Иркутск, Златоуст и т.д.) и перейдя в наступление, ЧСК овладел всей Сибирской (а также Алтайской) железными дорогами.

При поддержке ЧСК произошло образование новых антибольшевистских правительств (Сибирь, Самара, Владивосток и т.д), ориентировавшихся на прежних союзников и желавших создать вместе с ними новый фронт против немцев и большевиков. По  согласованию с  Антантой, основная часть ЧСК вернулась к Волге и Уралу, официально -  для открытия военных действий против Германии и Австро-Венгрии, а на деле для борьбы с  большевиками.
1 февраля 1919 г. ЧСК был переименован в Чехословацкую армию в России (ЧСА).
Очень точно и подробно  оценивал, в своих воспоминаниях «Записки белогвардейца»,  уровень боеспособности этого войска военный министр омского Правительства А.В. Колчака барон А.П. Будберг:
«Большинство чехов — это бывшие пленные, в свое время предпочевшие плен всем неприятностям войны; сейчас они живут в довольстве и спокойствии и не имеют ни малейшего желания подвергать свою жизнь опасности насильственного ее прекращения, да еще не ради своего, а чужого для них интереса; они флегматично прикрывают, да и то весьма относительно, им самим нужную дорогу и если изредка и огрызаются на большевиков, то только тогда, если те случайно заденут.
… нельзя смешивать тех чехов, которые дрались у нас на фронте против австрийцев, с теми чехами, которые сидели в плену и ушли в чешские части ради выгоды и выхода из положения пленных;…нельзя воображать что все чехи подняли оружие против большевиков ради нашего освобождения, а не ради собственной безопасности и освобождения себе пути на восток, как то было в действительности; лучшие представители чешских фронтовых бригад легли на Урале, лежат искалеченными в госпиталях, а немногие оставшиеся бессильны изменить общее пассивное и эгоистическое настроение всей массы.
Здесь, в Омске, сидит кучка чешских приятелей, которые стараются создать себе на этой дружбе видное положение; они сами или кто-то втирает им очки радужными перспективами активной чешской помощи, и эти миражи они подносят адмиралу, Вологодскому, ставке и всем влиятельным лицам Омска. То, что я видел и узнал про чехов в Харбине и Владивостоке и что видел на линии, а также те сведения, что доходят через контрразведку из Иркутского района, заставляют меня желать, чтобы чехи поскорее продвинулись на восток, ибо никакой пользы нам от них нет и они нас только объедают и критикуют; им хочется домой и меньше всего хочется воевать, а от таких настроений лучше быть подальше.
Охрана дороги чехами почти ничего нам не дает, так как они стоят на станциях, линию только наблюдают и идти в сторону от дороги не хотят; такая охрана равноценна дырявому мешку...»

Вот ТАКИЕ это были союзнички у Колчаковского правительства и войска.
Одну из двух колчаковских армий (самую крупную, Сибирскую) возглавлял… ЧЕХ, бывший австрийский фельдшер А. Гайда, в хаосе революционных событий вдруг мгновенно ставший генерал- лейтенантом (!!!) колчаковской армии.

Интересно КАК  историю чешского «восстания» и их действия  описывал А.П. Будберг:
«...они напали на большевиков и стали через них пробиваться только потому, что Троцкий приказал их задержать; они остались только потому, что союзники не дают им пароходов, и потому, что они зависят от союзников по части денег и снабжения; рисковать и особенно трудиться ради нас они не желают, из-за нас воевать не будут; они только изображают из себя охрану и нас объедают; мы не в состоянии конкурировать с их интендантством, ибо оно приобретает все необходимое путем обмена на привозимые из Владивостока товары на особых поездах, получаемых в первую очередь.
То холодно-вежливое и брезгливо-высокомерное отношение, которое я вижу с их стороны во всем, что нас касается, мне очень не нравится; я не верю ни в их активную, ни в их пассивную помощь и думаю, что чем скорее они уедут домой, тем для нас будет легче».

Обратите внимание, что даже белогвардейский генерал пишет, что именно ЧЕХИ НАПАЛИ на большевиков весной 1918 года!!!

Вот КАК они встречал Верховного правителя России А. В. Колчака весной 1919 года:

«...на вокзале встречены командующим Сибирской армией генералом Гайдой; почетный караул от ударного имени Гайды полка с его вензелями на погонах, бессмертными нашивками и прочей бутафорией; тут же стоял конвой Гайды в форме прежнего императорского конвоя.
…противно видеть все эти бессмертные бутафории, достаточно опозоренные в последние дни агонии старой русской армии; еще противнее вместо старых заслуженных вензелей видеть на плечах русских офицеров и солдат вензеля какого-то чешского авантюриста, быть может, и храброго, но все же ничем не заслужившего чести командовать русскими войсками.
Сам Гайда, ныне уже русский генерал-лейтенант, с двумя Георгиями, здоровый жеребец очень вульгарного типа, по нашей дряблости и привычке повиноваться иноземцам влезший на наши плечи, держится очень важно, плохо говорит по-русски. Мне — не из зависти, а как русскому человеку — бесконечно больно видеть, что новая русская военная сила подчинена случайному выкидышу революционного омута, вылетевшему из австрийских фельдшеров в русские герои и военачальники.
...поехали в штабы армии; ехали на автомобиле, а за нами довольно расхлястанно неслись и по скверной мостовой портили лошадей гайдовские конвойцы. Адмиралу это претило, и он два раза останавливал автомобиль и приказывал Гайде отправить конвой домой, но Гайда очень развязно и с видом хозяина заявил, что это у него так принято, и безумная скачка продолжалась.
Только на третий раз, когда адмирал остановил автомобиль и, поблагодарив конвой, приказал прямо начальнику конвоя ехать домой, его приказание было исполнено, но сопровождалось усмешками и пожиманиями плеч чешских адъютантов Гайды».

Как видим, даже номинальному Верховному правителю России Колчаку  конвой Гайды подчинился только после ТРЕТЬЕГО личного (!!!)  ПРИКАЗАНИЯ Колчака, с демонстративными ухмылками адьютантов Гайды.
Гражданская война в России вообще была удивительным явлением: вахмистры, фельдфебели и даже фельдшеры командовали армиями и на Красной и на Белой сторонах фронта, успешно командовали и  распоряжались царскими генералами и неоднократно побеждали их в боях.
Вот и здесь: бывший австрийский фельдшер Гайда имел ударный полк (!!!) своего имени, личный конвой (в форме императорского конвоя русской армии), и герб, на котором красовались ТРИ поверженных императорских и королевских  орла. Колчаку оставалось помалкивать и мириться с этим, т.к. реальная сила была не у него, а у бывшего фельдшера.
Чехи вообще вели себя в России по-хозяйски и особо себя не стесняли:
«Гайда, со своими чехами, жил на широкую ногу, ни в чём себе не отказывая и, пользуясь бесконтрольностью, свободно залезая в русский казённый карман...
Гайда возил адмирала в чешскую мастерскую-фотографию, великолепно обставленную… фотография работает главным образом для Гайды, уготовляя ему великолепные по исполнению альбомы Урала и военных действий, с крышками из разных уральских пород, украшенными уральскими самоцветами; всюду гербы Гайды поверх опрокинутых вниз головами императорских и королевских орлов и с надписью «exlibrisR. Gaidae». Исполнение высокоартистическое и, несомненно, на русский казенный счет, ибо жалованья не хватит, чтобы все это оплатить…
Гайде, например, вздумалось иметь конвой в старой императорской конвойной форме, и на это, по его приказу, истрачено свыше трех миллионов рублей...
Случайному баловню фортуны, феерично выброшенному на такую высоту, на которой закружилась голова (вспоминаю гайдовские гербы с тремя поверженными императорскими и королевскими орлами), несомненно, тяжело расстаться с заманчивыми картинами торжественного въезда в Москву героем-освободителем гиганта России, под звон сорока сороков, в окружении конвоя в императорских черкесках, среди ликований коленопреклоненного народа».

Не слишком-то считались чехи и со своими французскими покровителями. Вот что вспоминал А. Будберг об этом:
 
«2 июня 1919 г.
Был у генерала Жанена. Веселый, жизнерадостный француз; считается главнокомандующим союзными войсками, но чехи его слушаются только тогда, когда им это удобно».
Чуть позднее Будберг записывает:
«Генерал Жанен умчался в Иркутск уговаривать чехов; на мою просьбу уступить нам за деньги новый обоз (наш собственный), которым нагружены сотни платформ в чешских эшелонах, я не получил даже ответа...»

Вот какая была там обстановочка: военный министр колчаковского правительства ПРОСИТ (!!!) у чехов уступить ему (за деньги) русские обозные повозки, а те даже не удостаивают его ответом.

В конце-концов Гайда окончательно зазнался и стал диктовать свою волю Колчаку в форме ультиматумов, требуя сместить неугодных ему генералов колчаковской Ставки. Это взбесило даже слабовольного Колчака:
«…адмирал вызвал Гайду по беспроволочному телеграфу и после нескольких вопросов спросил Гайду, намерен ли он исполнить его, верховного главнокомандующего, приказания.
Гайда на это ответил: да, но поскольку они не будут мешать его, как командующего Сибирской армией, оперативным распоряжениям…
После совещания с Ноксом и Жаненом адмирал решил сам ехать к Гайде, так как иных средств для разрешения инцидента не было: трагическое бессилие верховной по названию власти и верховного по званию командования, вынужденных советоваться с иностранцами и не имеющих реальных средств заставить выполнить свою волю...
Гайда явился в Омск с отборным конвоем в 356 человек, и сейчас он самая реальная сила во всем Омске.
В результате как будто бы адмирал и победил, но нехорошая это победа; ядовита та обстановка, в которой возможны такие коллизии; непрочна и гнила та система управления, при которой возможны такие отношения; преступен Гайда...»

Есть сомнения, у кого РЕАЛЬНО находиласть власть тогда на «колчаковской» территории России и КТО на деле владел ситуацией в ней?!
Будберг чувствовал, что среди чехословацкого корпуса творится что-то неладное:
«14 июня 1919 г.
Получено известие, что в Иркутске чехословаки арестовали часть своих офицеров и образовали комитеты. Опять нам придется расхлебывать всю эту ерунду, созданную союзниками, посадившими нам в тыл эту разжиревшую и обленившуюся шкурятину, занятую торговлей и скапливанием денег и имущества и совершенно не желающую рисковать не только что жизнью, а даже спокойствием и удобствами своей жизни.
На последнем докладе у адмирала я видел донесение разведки о том, что среди чехов идет какое-то брожение и возможны неожиданности с участием местных эсеров...для нас выгоднее и безопаснее всего увезти чехов на восток в Приморскую область и полосу отчуждения Китайско-Восточной железной дороги и освободить наш тыл от этой тревожной quasi оxраны, которая ничего не охраняет, но много ест, берет много поездов и любит мешаться не в свое дело.
Я сравнил чехов с холодным нарывом, способным дать когда-нибудь острое и опасное для нас воспаление. Чехи, прожив с нами год, от нас отошли; ничего не делая, относясь критически к нашим порядкам, не умея и не желая понять всей сложности обстановки, они сейчас ближе к нашим левым партиям и скрыто враждебны существующему правительству...

На Урале и в Сибири они набрали огромнейшие запасы всякого добра и более всего озабочены его сохранением и вывозом; ведь требовали они с нас три миллиона рублей за переданную нам императорскую гранильную фабрику под предлогом, что они развили ее новыми станками и машинами; когда же начальник инженеров Тюменского округа полковник Греков стал принимать эти «новые» машины, то среди них оказались снятые с фортов Владивостока и в том числе дизель-моторы с форта №6, строителем которого был когда-то этот самый Греков; очевидно, что и остальные машины были приобретены в том же магазине без хозяина, который именуется Россией.
Сейчас чехи таскают за собой около 600 груженых вагонов, очень тщательно охраняемых; они заявляют, что это их продовольственные запасы, но когда при их движении на восток мы во избежание пробега вагонов предложили им сдать это продовольствие и получить эквивалент в Иркутске и Красноярске, то они категорически отказались; по данным контрразведки, эти вагоны наполнены машинами, станками, ценными металлами, картинами, разной ценной мебелью и утварью и прочим добром, собранным на Урале и в Сибири.
Убежденный в бесполезности чешского стояния в нашем тылу, я высказал адмиралу, что нам выгоднее поступиться частью золотого запаса и самим нанять суда для их отправки на родину, передав охрану дороги японцам к западу от Байкала и американцам к востоку…
 
7 июля
На всех больших станциях стоят и благоденствуют чешские эшелоны; устроились они отлично, поставив свои вагоны в лесах и рощах, на особо проложенных тупиках; все красиво убрано и разукрашено; кругом идеальная чистота; временами видно, как немецкие пленные в чистых передниках и колпаках готовят для своих бывших вассалов пищу в ослепительно опрятных и блистающих полированной медью кухнях.
Щеголевато одетые чехи, жирные и гладкие, важно гуляют по платформам. Обидно смотреть на наши новенькие вагоны в 3 000 пудов грузоподъемности, захваченные чехами под жилье; в вагонах выломаны стенки, сделаны окна и двери; временные хозяева с русским добром не церемонятся....»
Вот в этих-то 600 вагонах, гружёных русским добром и был весь ИНТЕРЕС пребывания чехов на территории России.
С местным населением они не слишком-то церемонились:
 «На одной из станций с горечью на сердце пришлось видеть воочию, насколько русской толпе нужна палка и притом, к сожалению, иностранного происхождения. Наш поезд стоял, ожидая прохода экстренного поезда генерала Жанена; все усилия железнодорожных милиционеров удалить с рельсов сидевшую на них толпу крестьян и пассажиров успеха не имели; но когда явились три чеха и с криками «айда» стали дубасить русских граждан прикладами, то платформа и рельсы опустели, а «хозяева русской земли» чинно выстроились за отведенной им чехами линией.
Печальная картина, причины возможности которой заложены глубоко в нашей истории; грустный вариант привычки быть под татарином, фрязином, немцем, а в последнее время — евреем...»

Эта «прелестная» ситуация описанная, подчеркнём это, Военным министром (!!!) колчаковского правительства, требует некоторых комментариев:
- обратите внимание, что его поезд СТОИТ, ПРОПУСКАЯ экстренный поезд французского генерала Жанена. Пресловутых «мигалок» ещё не придумали, но челядь уже тогда безропотно пропускала вперёд истинных господ и хозяев, Этот пример  ещё раз показывает, кто там тогда был «хозяином земли русской» на самом деле;
- как видим, у чешских солдат отлично получалось «дубасить» прикладами безоружных  русских мужиков да баб, сгоняя их с платформы и демонстрируя свою силу и доблесть в чужой стране её аборигенам...
Через 19 лет им будет предоставлена возможность померяться силами уже с настоящей армией, при защите СВОЕЙ страны. Посмотрим, как это у них получится.

После долгих конфликтов, разрывов и прощений, Колчак собрался с духом и уволил-таки Гайду... в заграничный отпуск!!!
Вот что написал об этом А.П. Будберг:
 «Гайда с особым поездом отбыл в заграничный отпуск, получив от адмирала 70 000 франков золотом. Его хотели отправить обычным пассажиром экспресса, но он заартачился; возник целый конфликт, в который вмешался Дутов, и, в конце концов, Омск скис и разрешил Гайде ехать своим поездом и со своим конвоем. Злые языки говорят, что вся загадка в том, что вагоны Гайды нафаршированы золотом, платиной и уральско-сибирскими сувенирами, которые невозможно и небезопасно везти прямо в экспрессе, да еще и с проездом мимо Семенова, у которого насчет мимо идущих ценностей особый нюх для учуяния и станция Даурия для освобождения владельцев от этих ценностей.
Знающие Гайду говорят, что он не простит адмиралу своей отставки и что адмирал делает большую ошибку, разрешив ему ехать через всю Сибирь вольным человеком».
(Чтобы закончить речь о нём, приведём ещё несколько штрихов из жизни этого незаурядного авантюриста:
7 июля 1919 Радола Гайда был отстранён от командования Сибирской армией и 22 августа переведён в командный резерв Чехословацкого корпуса.
2 сентября 1919 года по распоряжению Колчака Гайда был уволен из его армии, лишён всех наград и генеральского чина.
17 ноября 1919 года во Владивостоке возглавил подготовленный эсерами мятеж против колчаковской власти (наверное, полученные 70 тыс.франков золотом показались ему недостаточной платой за свою лояльность Колчаку). Гайда появился в генеральской шинели без погон, призывая всех к оружию под лозунгом: «Довольно гражданской войны. Хотим мира!» Мятеж, однако, не был поддержан жителями Владивостока. На третий день бунт был усмирён учебной инструкторской ротой, прибывшей с Русского острова. Гайда и некоторые его помощники были арестованы. По требованию союзных миссий Гайда был освобождён и покинул Россию.
В Чехии он был принят в армию командиром дивизии, затем он назначен первым заместителем начальника Главного штаба. На этом посту у Гайды возникли  противоречия с президентом Масариком, который опасался, что  Р. Гайда  может возглавить антиправительственный переворот. Затем Гайда  неодноократно избирался в парламент Чехии и арестовывался.
2 января 1927 г. он избран лидером организации «Фашистское национальное сообщество». Организация Гайды выступала с требованиями проведения репрессий против немецких автономистов, очищения чешской экономики от немцев и евреев, активного бойкота всего немецкого.
Умер в 1948 году и похоронен в Праге).

Как нам известно, из последующих событий, Будберг не ошибся со своим прогнозом, относительно чехов и их роли в судьбе Колчака..
  27 декабря 1919 года штабной поезд Колчака и поезд с золотым запасом  прибыли на станцию Нижнеудинск, где представители Антанты (под руководством французского генерала Жанена) вынудили адмирала Колчака подписать приказ об отречении от прав Верховного правителя России и передать эшелон с золотым запасом под контроль Чехословацкого корпуса.
15 января 1920 года чешское командование выдало Колчака эсеровскому Политцентру в Иркутске. Дальнейшее известно...

Конец 1919 — начало 1920 — Началась эвакуация Чехословацкого корпуса.
7 февраля 1920 — Между Советским правительством и командованием Чехословацкого корпуса подписано перемирие.
2 сентября 1920 — Последние части корпуса покинули Владивосток.
Долго же выбирались чехословацкие воины из российских просторов, не правда ли?! От момента подписания перемирия до полного очищения российской земли от них прошло более полугода(!!!). Сдаётся мне, что это время было потрачено ими на то, чтобы отправить домой на кораблях это самое русское добро из 600 награбленных ими вагонов...

О колчаковском же золоте и его судьбе ходит множество легенд. Чехи имели к нему САМОЕ непосредственное отношение. В следующей главе постараемся кратко рассмотреть этот вопрос.

На фото: тот самый Р. Гайда (ордена у него Кочак отобрал позднее).

Продолжение: http://www.proza.ru/2012/01/20/406


Рецензии
Да-аа... Крайне неприглядная картинка!

Константин Кучер   18.05.2013 13:55     Заявить о нарушении
"То ли ещё будет, ой-ёй-ёй!!!"

Сергей Дроздов   18.05.2013 18:13   Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.