Как стать вампиром. Глава 3

АФТЕРШОК.

- Итак, Захаркин, почему ты не явился на заседание редколлегии? Ты же срываешь нам подготовку дня Нептуна! -сказала Шевченко как можно более язвительным тоном.
- Я же сказал - живот болел! - угрюмо сказал Сережа.
- Живот болел, Захаркин? А в лагере-то тебя не было. Я тебя везде искала! - подключилась Кузнецова.
- Не было! - подтвердил Сережа. - Я пошел прогуляться к морю, и вдруг меня так прихватило! До лагеря я бы не добежал.
Хорошо, что поблизости был какой-то грот. Ну, я сразу туда...
- Захаркин... можно нам без этих подробностей, - прервала его рассказ Ирочка. И что дальше?
- Ну, дальше... я пошел в лагерь. Прошел сто метров. Вдруг меня снова как прихватит! Ну, я обратно в пещеру побежал.
Хорошо, что еще половина "Пионерской правды" осталась...
- Захаркин! Мы же договорились - без подробностей! - укоризненно сказала Ирочка.
- Ну, в общем, бегал я так еще четыре раза, - закончил Сережа. - Ирина Петровна, может я съел чего?
- Возможно, Захаркин. - А сейчас живот... не болит?
Девочка из четвертого отряда испуганно посмотрела на Сережу.
- Да вроде нет.
- Обязательно зайди сегодня в медкабинет, пусть Роза Викторовна тебя посмотрит.
- Хорошо.
- Ну что, ребята, - сказала Ирочка. - Мне кажется, что Захаркин имел уважительную причину не явиться сегодня на редколлегию.
- А я ему не верю, Ирина Петровна! - вмешалась Шевченко.
- Почему, Надя? - удивилась Ирочка.
- Не верю, и все! Но я прислушаюсь к вашему мнению. Итак, прошу совет высказываться.
- Невиновен! - сказал Леха-Очкарик.
- Невиновен! - пискнула девочка из четвертого отряда.
- Хорошо, кто за это предложение? Итак, трое - за, двое воздержались.Ладно, Захаркин, свободен, можешь идти.
- Уже можно идти? - переспросил Сережа.
- Иди, Захаркин, не мешай. У нас еще обширная повестка дня! - строго сказала Кузнецова.

Выйдя из Красной комнаты, Сережа наткнулся на Сашу Цветкову.
- Ну, что, Захаркин, влепили выговор? - поинтересовалась она.
- Не, пронесло.
- Ого, значит сегодня - твой счастливый день.
"Да уж", - подумал Сережа. "В точку".
- А ты, что, правда стихи пишешь? - поинтересовался он.
- Пишу.
- А почитать можешь? - неожиданно спросил Сережа, сам себе удивляясь.
- Могу. Приходи сегодня после ужина к четвертому отряду.
- Ладно.

На ужин была творожная запеканка, пирожок с повидлом и чай. Чай Сережа выпил, но пирожок, завернув в салфетку, взял с собой.
У корпуса четвертого отряда Цветковой не было. "Ладно, подожду!" - решил Сережа. Не прошло и двадцати минут, как Саша наконец появилась. Сначала Сережа ощутил незнакомый пряный запах, который защекотал ему ноздри, а потом из-за поворота возникла Цветкова и сказала своим низким голосом:
- Привет, Захаркин! Я не опоздала?
- Да не, не опоздала! - Слушай, а чем это так пахнет?
- Пахнет? А, наверное, это мои духи.
- Духи?
- Ну да. Называются "Красная Москва". Нравится, как пахнут?
- Эээ.. Ну да.
В руках Саша держала школьную тетрадку. "Наверное, там стихи", - подумал Сережа.
- Слушай, Захаркин, пошли к морю! - предложила Саша. До отбоя еще много времени.
- Пошли. Эээ... Цветкова?
- Что?
- Хочешь пирожок с повидлом? Ну, который на ужин давали.
Сережа вытащил из кармана звернутый в салфетку подарок. - Вот, это тебе.
- Ну, спасибо, Захаркин! - сказала Саша, надкусывая пирожок. - Ты, как и моя мама, заботишься о моей фигуре.
Она мне часто говорит: "Александра, ты такая худая, будешь плохо кушать, замуж никто не возмет." - А что, я действительно такая тощая?
- Да не, нормальная.
- Ну спасибо, Захаркин. Ты меня успокоил.
- Эй, Серый, пошли в футбол погоняем! - крикнул пробегающий мимо Кузя. - Надерем жопу третьему отряду!
- Не могу, я занят, - буркнул Сережа.
- Ну-ну, решил с девчонками в куколки поиграть?
- Ты что, Кузьмин, придурок? - возмутилась Саша. Но тот уже убежал.

Вечернее море было спокойным. Иногда покрикивали чайки, а звук редких волн был воркующе - загадочным.
- Давай сядем здесь! - сказала Саша, расстилая полотенце.
До моря было метров пять. - Смотри, медуз сколько прибило! - сказал Сережа.
- Фу, дрянь! - поеживаясь, сказала Саша. - Не люблю эту гадость. А вообще море красивое.
- Красивое, - отозвался Сережа. - И все время разное. Никогда не бывает одинаковым. - Ну, что, стихи почитаешь?
- Только не смейся, хорошо?
- А что смешного?
- Ладно.
Саша Цветкова полистала свою тетрадку и приступила к чтению. Ее голос неожиданно гармонично сочетался с шумом волн, превращаясь в какую-то странную песню на знакомом языке:

Мне  было очень скучно – я слышу голос твой
Хочу, чтоб проводил ты сейчас меня домой
Создам себе я парня – так веселее жить
А если ты согласен, то можем не спешить.

Ведь  у меня есть жвачка и есть магнитофон
Карман твоих ливайсов пусть будет напряжен
Наверное, ты хочешь меня поцеловать?
Но я скажу, что рано, что надо подождать!

А после буду плакать в подушку и в платок!
О том, что ты предатель, коварен и жесток.
Что все вы парни – гады, а мне тринадцать лет,
Ведь жизнь – такая штука, а счастья в жизни нет.

Саша все читала и читала, а Сережа, не отрываясь, слушал завораживающий дуэт, образованный ее голосом и голосом моря.
Постепенно все звуки слились в какой-то низкий гул, а камни вокруг стали отсвечивать фиолетовым... Он очнулся от резкого толчка в бок.
- Захаркин! Эй, ты что, уснул?
- Я... Нет. Я слушаю тебя... и море.
- И как?
- Здорово.
- Серьезно, тебе понравилось?
- Да.
- Одной девочке тоже понравилось.
- Какой девочке?
- Ее зовут Алиса.
- Постой, постой... какая еще Алиса?
- Она мне сказала, что ты ее знаешь.
Сережа посмотрел в зеленые глаза Цветковой и понял, что она не врет.
- Значит, ты...
- Да, и я тоже.
- Ну и дела... - задумчиво сказал Сережа. - И ты, Цветкова!
- У нас впереди еще много дел, Захаркин!- многозначительно сказала Саша. - А теперь нам пора в лагерь.