16. 09. 2010

Уже несколько дней стараюсь придерживаться рабочей дисциплины: встаю раньше, чем хочется, сразу собираю диван, чтобы не было соблазна снова прилечь, потихоньку делаю запланированные дела. Для меня это очень много, поскольку несколько лет подряд я не могла даже этой малости делать. Часто бывало, что если не нужно было идти куда-то, валялась в праздном томлении до тех пор, пока не приходило время выезжать на учебу. Мучилась какой-то пустотой жизни. Я и сейчас ее чувствую, поскольку проводить время более-менее деятельно и следить за физическим здоровьем недостаточно ни для удовлетворенности, ни для хорошего настроения. Что-то внутри мучительно рвется к неведомому, жаждет испытать новое, найти новые стимулы и новые смыслы. Порой эти порывы не находят применения и сдавленно гаснут, как затоптанные костры. Но даже когда мечты сбываются (а такое у меня в последнее время случалось, и не раз), то чувство очарования, чувство полноты и счастья длится недолго. В первое время ощущения даже притупляются: воспринимаю происходящее как сон, все вижу будто через пелену или вату.
Чего-то не хватает у меня внутри... Быть может, я гоняюсь только лишь за ощущениями? Конечно, не только за удовольствиями или положительными эмоциями, но и за катарсисом, за чувством любви, от которого в груди будто ширится и освещается пространство, и откуда-то из души проклевываются ростки, которые изо всех сил тянутся к человеку, к его образу, и замирают над ним в тишине. Есть и вера, и ощущение смысла, я их чувствую, но не вижу. Не понимаю, какие они именно... И постоянные сомнения, и глубинный страх чего-то. Как будто мне предстоит пережить что-то тяжелое и страшное, на грани выносимости, и не один раз. Когда слышу или читаю о страданиях людей, то у меня возникает чувство вины за свое благополучие и ворох ядовитых вопросов к себе: а вынесешь ли ты такое, если вдруг придется? а если для того, чтобы душа выжила, необходимо не просто проходить через заботы и боли, а именно страдать жестоко и невыносимо? и не придется ли заплатить за земное счастье горькой монетой, не трудовой, не жертвенной, а именно горькой, горькой от бессмысленности? Какой-то явный мазохизм проглядывается в этих мыслях...