И на Тихом океане... Глава 9

         Как же много о негро-американской дружбе узнали афро-казаки за ту неделю, что довелось им проработать ВОХРой у своих "освободителей". И о биологических особенностях своего происхождения, и о "облико морале" мам, бабушек и прабабушек и еще много чего очень интересного. Оказывается, все войско янки навербовано было сплошь ученым народом, правда, специализировавшимся если кто не в генеалогии и евгенике африканских племен, то уж непременно в гинекологии и проктологии. Но и взаимно ученый контингент неожиданно прознал, что охраняется он сплошь математиками, ибо обращение к любому "отдыхающему" начиналось с 3, 14.... ! И глазки у казачков под конец недели пылали такой дружбой, что охраняемые начали резко на передовую проситься, лишь бы случайно её плодов не вкусить.
      Командование, споро смекнув, что к чему, разумеется, горячее желание бойцов удовлетворило, но на прощание шепнуло, что если еще раз побегут, то в этом прекрасном лагере поотдыхать им придется подольше - пока охрана не устанет. Глубоко промотивированные "синие" (хотя фактически у каждого полка была своя расцветка, например в Нью-Йорке нашлись даже клоуны, нарядившиеся во все красное и дополнившие гардероб фесками) ринулись на юг, предпочитая смерть в бою "отдыху". А Черная дивизия была отправлена на переформирование, ибо   под жарким солнцем дальше пожелали служить исключительно бойцы африканского происхождения, больших командных высот до того, увы, не достигавшие. А вот офицерский корпус, состоявший из бывших таганрогцев и детей первых переселенцев собственной выпечки (юнкерское ведь функционировало), в чужое пекло лезть не пожелал и отправлен был обживать вновь приобретенные Орегонские земли.
Только совсем молодой еще капитан из белых, (но почему-то очень уважаемый среди солдат) подписал стандартный тогда контракт на 3 месяца. Так как белые офицеры со стороны на отрез отказывались идти служить в эту своеобразную дивизию, пришлось новому руководству обеспечить карьерный рост тем, кто есть, да и прецедент в истории уже был - Наполеон тоже в 24 года генералом стал. Разница причем не в его пользу образовалась, ибо будущий император Франции до того все больше по долгосрочным отпускам умудрялся время коротать, а тутошний кэп с момента зарождения дивизии лямку тянул, совсем пацаненком службу начав, и практически весь личный состав если не поименно, то хоть в лицо зная. Вот и одел молодой Николай (как бы сын золотопромышленника с Юкона) неожиданно для себя штаны с лампасами, приносящие их владельцу в основном не блага, а геморрой. В этом же случае сие неприятственное заболевание грозило вообще вселенскими последствиями. Ибо, если распределить достойных по должностям было еще как-то возможно, то, что было делать с огромным молодым пополнением, что было влито в часть даже без спроса. В Вашингтоне вдруг резко решили всех негров, что удавалось завербовать, направлять только сюда, раздув тем самым штаты втрое. Хорошо еще, что "деды" хоть на ком.отд(ов) годились, но стресс был огромен.

       Когда контракту пошел последний месяц, и поступил приказ отправляться на фронт, все восприняли это с огромным облегчением. Ведь в любой армии солдат подальше от начальства быть мечтает. И только молодой генерал подлянку почуял. Из множества мелочей сложилась картина, что ему и его неграм уготована геройская судьба погибнуть за свободу негров, будучи раздавленными много превосходящими силами генерала Ли. У северян превосходство в живой силе было почти трехкратным, но во первых "верховный" (бывший железнодорожник) был трусоват. Во вторых - знаменитый Пинкертон, ведавший разведкой, приносил настолько завышенные данные, что никакая деза не требовалась. И, в-третьих, правители решили, что гибель "черных" полезна из политических соображений. Хотя если чудо случится так же никто против не был. Людей гнали на заклание.
        Генералу пришлось эту ночь коротать над картой, и на рассвете небольшая группа в штатском покинула лагерь. Вот же незадача - как раз с этого дня южане развернули прям партизанскую войну в тылу противника и все мосты по пути следования оказались либо сожжены, либо взорваны. А пока их хоть как-то восстанавливали или искали обход, время-то шло. И к месту предписания подойти удалось, давно просрочив контракт. Но и за предыдущий месяц жалованье приготовлено не было - в штатовской армии во все времена воровать умели так, что постсоветским коррупционерам и присниться не могло.

          Не задалась как-то в этот раз у янки их щедрость на чужую кровь. У "тупых нигеров" командир оказался и белый, и смелый. А потому отправился он по прибытии на место вести переговоры с противником. Правда, генералу Ли представился он уже своим настоящим именем - Николай Печорин и выступил он с предложением в течение полугода завершить эту бессмысленную гражданскую войну. Которая для южан неподъемной стала уже из экономических соображений - и так не слишком большие ресурсы кончились. Должные 40 ружейных зарядов солдату перед боем предоставить было больше невозможно. Поля сражений позднее прям просеивались, дабы уже пользованный свинец отыскать, а южанкам предложено было отправлять содержимое ночных горшков на нужды обороны - селитры для производства пороха катастрофически не хватало. И при этом, хоть на большинстве ружей и нацеплены были длиннющие штыки, но за всё время боевых действий пострадало от них всего несколько человек - рукопашная избегалась обеими сторонами. Не доставало ни выучки, ни боевого духа. Наибольшее же недовольство населения вызвало то, что стали реквизироваться перегонные кубы - на изготовление капсюлей требовалась медь, но и без самогона южане чувствовали себя некомфортно.
         Позднее, прусский генерал Мольтке всю эту компанию охарактеризовал одной фразой:-"Толпы мужиков гонялись по полям друг за другом!"
 Генерал Ли, разумеется, сам не был уполномочен вести переговоры такого уровня, но компанию Николаю в Ричмонд составил и там свой веский голос за Печорина добавил так же. Лучше всего цена крови известна военным, а политики, требуя продолжения бессмысленной бойни в то же время если и не варились на ней, то по крайней мере уж экономили. Губернаторы многих южных штатов, несмотря на лишения терпимые армией и народом, так и не открыли своих военных арсеналов, опасаясь того, что Мексика использует момент и  ранее у нее захваченное вернет взад.
        Потому и потребовал Николай ни много, ни мало, а звания верховного и диктаторских полномочий. Конечно, для вчерашнего капитана это было нагловато. Но и у северян верховный главнокомандующий - Мак Клеллан был не на много его старше, да при этом умудрялся еще и Потомакской армией командовать, причем и диктатором он только от природной нерешительности стать не пожелал, хотя конгресс и делал такие намеки.
         А Линкольн так и вовсе настроен был ему стремя при посадке придерживать. Кстати, несостоявшийся диктатор с солдатской прямотой и цели свои проповедовал: "Помогите мне защититься от нигеров - я не хочу иметь ничего общего с ними. Лично я сражаюсь за сохранение целостности Союза... Для достижения этой цели не обязательно приплетать проблемы нигеров".
Как ни странно, но всего неделя потребовалась, что бы соблюдая формальности изменить государственное устройство и даже более того диктатор в лихую годину во времена мира автоматом становился королем "усего Юга" - то есть 14 рабовладельческих штатов, в коих (если индейцев не считать и, между прочим, напрасно!) обитало 8 млн. белых свободных жителей и 4 млн. черных несвободных. Еще под его длань (правда, с рядом оговорок) пожелало перейти "Государство Медоносных Пчел" - так назвали мормоны недавно заселенные ими земли Юты. Клюнули они на фамильную терпимость, как в расовых, так и в религиозных вопросах. И действительно, зачем завидовать тому, что там на мужика по несколько жен выходит. Раз бабы на такое согласны, то другим и свечку держать ни к чему. Если же кому неймется - то сам записывайся и жди, когда на тебя вагон с блондинками кувырнется. Только учти, чтоб прокормить такую ораву жен и тем паче отпрысков (в той среде контрацепция не признается!) пахать придется не разгибаясь - действительно пчеле уподобляясь. Про общение с ТЕЩАМИ и вовсе умолчим.
          Вошли в королевство и "индейские территории", на совете племен расценив это как меньшее зло. Уж больно сильно до того их "синие" пообижали.
     Название же царству-государству придумали "Коттонское королевство" - поскольку решили там, что хлопок это "наше все!". Земельки набралось нехило, только все пока получалось слишком рыхло, да и война продолжалась, в которой супостат все наседал, и светило подданным, не сверши король чуда, из плантаторов в нищеброды переквалифицироваться. А ведь в соседней "Мексиканской империи" монарх и при лучших условиях жизни лишился.

       Но видно там "император" император не той конечностью делан был (хотя и братец его - Франц-Иосиф1 так же на "характеристики" напрашивался). Наш же "король Коля", после недельного перемирия, требовавшегося на его скоренькую коронацию, самолично в бригаду отбыл, дабы личным примером показать, как воевать надлежит и уже из своей полевой ставки по телеграфу стал по королевству указы-приказы рассылать.
    Афро-казакам, после того как их северные "освободители" разъяснили нюансы появления на свет негроидной расы, почему-то очень хотелось вновь с просветителями встретиться. Очевидно, для объяснения в доступной форме оппонентам что те не правы. Но вот профессорам проктологии и гинекологии почему то по ошибке одевшим синие мундиры этой дискуссии, как ни странно, хотелось всячески избежать. И раз в тылу их более ужасы не ждали - направление передвижения войск было предсказуемо. Так что веди нас наш король от победы к победе. Хотя и от государственной деятельности диктатор уклоняться не стал, доказывая свою мудрость, а главное решительность как правителя. Был издан Указ, в котором говорилось, что всякий раб имеет право на войне свободу себе заработать. Прайс, правда, прилагался с коэффициентами. Например: при первой крови - однозначно и сразу! После года боевых действий - тоже без разговоров. А вот далее уже поправки начинались. Разумеется, даже один день провоевавший раб в итоге свободу получал, но с такими отсрочками, что имитировать героизм было нерентабельно.
Не менее интересным явился Указ "О любви и дружбе!". Где говорилось, что ежели в результате этих явлений между свободным и рабыней у последней чадо образовалось (или наоборот - папа невольник), то свободный обязан семейство свое выкупить, правда, по божеским расценкам. В случае же неплатежеспособности будет на то ссуда банком предоставлена. Обиделось на эти указы и не так много народа - только сотня рабовладельцев владела "движимостью" более пары тысяч человек. Но и они понимали, что при поражении в войне все равно и их потеряют, да и жизнь возможно в придачу.
          Зато приток добровольцев в армию южан пошел взрывообразно. На счастье, как раз из России несколько транспортов пришвартовалось, на которых, ну совсем задешево ружья образца 1808 года были доставлены. Пусть еще гладкоствольные и дульнозарядные, но зато много и с багинетами. Так что хватило на всех желающих, коих теперь по численности оказалось в трехкратном превосходстве над армией северян.
           Подобный расклад последним почему-то не понравился и они от черных фанатиков, упорно гоняющихся за своими освободителями, уговаривая при этом на ходу последних ну хоть немного подраться, стали драпать еще быстрее. Так что, увы! Не всем бывшим рабам повезло хоть нос в бою расквасить, но гарантия умереть свободными появилась у всех.

Хотя главной явилась победа идеологическая. Как можно воевать с рабами чтобы "дать" им свободу? Её все желающие решили взять сами. А признаваться, что это был лишь лицемерный повод, было уже поздно. Потому на 46-й день воцарения Николая северяне запросили мира на любых условиях, ибо их поражение было уже предопределено. Жаль, конечно, им было закрывшейся кормушки, жаль земель, что доставались на халяву, жаль репараций, что придется выплатить. Кстати, их оказалось достаточно, чтобы убытки экс-рабовладельцам покрыть за утраченную собственность. Но по европейским масштабам САСШ продолжало оставаться государством очень не хилым и если впредь в авантюры лезть не станет - даже перспективным.
      А Николай, в последний день своих диктаторских полномочий, указом объявил, что впредь, при любых обстоятельствах, стране на оборону следует расходовать не менее 2% бюджета и без воли монарха ни на какие силовые акции парламенту права не дал. Дабы потом дурь чужую не разгребать.

     Правда, подписывал он эти указы ослабевшей рукой, только в сознание после ранения придя. Хоть и удалось ему в этой войне больших жертв избежать, многие сотни тысяч жизней сохранив, но вот самому от пули специально подосланного северянами киллера упастись не удалось. И ладно бы в бою - там не обидно, хотя и проблематично - с головой профессиональный военный дружил и по дурному под пули её не подставлял. Но проведал враг, что в обычае главнокомандующего раненых в полевых госпиталях навещать. И сумели под видом увечного, своего агента подложить, окровавленным тряпьем предварительно обмотав. Потом аж целая цепь, созданная агентством Пинкертона, была вскрыта - хоть по подлому, но должен был бывший бондарь отработать грины, ибо от его предыдущей "разведки" кроме вреда северянам ничего не было.
    В этом же случае контрразведка южан проморгала, а монарх и верховный главнокомандующий схлопотал пулю из замотанного в бинты двуствольного пистолетика. Хорошо еще, что вторая порция свинца не ему досталась. Сестра милосердия, что рядом стояла, заслонила собою Николая, поймав заряд в свою грудь. Вот ей то действительно досталось лихо и не ясно было, сумеет ли с того света выкарабкаться или нет.
Очухавшись, Николай первым делом икону затребовал и поклялся на образе, что в случае ежели господь деве жизнь дарует, жениться на ней. И за здравие героини, вместе с монархом миллионы молить Бога стали.
   Может это помогло, а может случайность, но через полторы недели девушка в сознание пришла, а как прознала, что теперь она еще и невеста как выяснилось давно ею любимого человека, то и вовсе на поправку пошла. И не главное было для нее королевой стать, действительно важным сочла она возможность от желанного детей рожать.
    Добавить только осталось, что медсестра, как и весь контингент бригады, была также "цветной".