Ожёг

               

    Как тень бродит по лесу человек. Он не может найти себе места, словно потерял что-то. Ничто его не радует, вид грустный.
      – Паренёк! – окликнул его сидящий на бугорке седой пожилой человек. – У тебя спичек не найдется? Мои отсырели. А ты из города? Одет по легкому… Что-то стряслось? Смотрю, потерянный.
      Разговорились. И Володя рассказал о своем страдании.
      – Живу в городе, в каменных джунглях, тоскую по земле, и вот встретил в автобусе девушку. И такой она мне родной показалась и теплой, что я ожил, она вселила в меня надежду и радость.
      Веяло от неё такой женственностью, что я не мог устоять. Не помня себя, я сошел с автобуса на остановке вслед за нею и предложил поговорить. На просьбу проводить она ответила отказом, а для того, чтобы ее увидеть, она сказала: «можете меня увидеть в институте». С тех пор в глазах стоит только ее образ, больше я ничего не вижу, думаю только о ней. Но беда в том, что я забыл спросить ее фамилию. И сколько я ни старался найти ее в институте, все безуспешно.
      А она из глаз не уходит. Тогда я решил найти ее дом. Я стал рассматривать каждый дом в том квартале, где мы с ней стояли.
      В первый день я ничего не добился,  кроме насмешек любопытных девиц и безусых юнцов.
      Во второй день мне повезло, я наткнулся на ее родителей, которые переезжали на другое место и складывали вещи на машину.
      Рекомендовался я им как знакомый их дочери. От них я узнал адрес институтского общежития. У соседей узнал ее фамилию и имя. Первый раз, когда я пришел туда, её не было. Я ждал несколько часов и, по-видимому, стеснял ее соседок. Одна из девушек, которая отличалась скромностью и сочувствовала мне, сказала, что она сейчас находится у своего друга. Где он живет, она знала. Я спросил, не может ли она показать, где он живет, девушка согласилась. Мы сели с ней в троллейбус, проехали с одного конца города в другой. Девушка показала мне окно, где живет ее друг. В окне горел свет. Я поблагодарил помощницу и посадил в троллейбус, чтобы она уехала назад. Сам же я провел там, ожидая её, всю ночь, но не смог дождаться. Так от этого дома я и ушёл на работу.
      Во второе мое посещение общежития, я уже застал её не одну, а с ее парнем – его звали Эдиком. Посещение с моей стороны было слишком смелым, я привел их в смятение, и ничего из этого не вышло.
      Наконец, я пришел в третий раз и застал её в комнате с её подругами, которые были догадливы и оставили нас одних.
      Я с жаром, от чистого сердца, стал признаваться ей в любви. Я не понимал, что  делаю глупости, так как я видел только ее. Она для меня была божеством, я  даже не мог до нее дотронуться. На мои признания она ответила, что поздно, что они скоро с Эдиком поженятся. В это время я чувствовал, как у меня почти останавливается сердце. Я боялся, как бы не потерять сознание или в пылу не натворить чего-нибудь. Но как всегда, из любого положения бывает выход. Пришел Эдик, показал два билета в театр. Она стала собираться, Эдик на меня смотрел уже смелее, нагловато, но робость не совсем покинула его. Эдик бесцеремонно поторапливал её. Мне же ничего не оставалось делать, как уйти.
      И я шел, в жару весь, как раскаленная печка, не разбирая дорог. Меня чуть не давили машины. Водители громко меня проклинали. Я ничего не видел, ничего не слышал. Забрел в какой-то сквер, подальше от людей, и рыдал там, как рыдают люди, утратившие самое дорогое в жизни. Я в лепешку бы разбился, но ей бы дал все, чтобы была счастлива и осознавала себя достойной. И мне жаль, что она этого не поняла. Я видел, как Эдик её бесцеремонно торопил, обращаясь как с вещью. Я понял, что он её оценить не сможет. И вот я здесь. В тяжелые минуты я стараюсь найти утешение в лесу. Набраться сил.
       – Это пройдет, все проходит. Главное, остаешься ты и твоя чистая душа. У тебя все еще впереди, ты еще встретишь любимого человека.– Похлопал Володю по плечу пожилой человек. 
      По лесу уже не бродит, а радуется природе и жизни человек.
      - Хорошо, что я встретил такого доброго человека, – говорит себе Володя.– Он понял меня, не надсмеялся надо мной, он меня успокоил, залечил мою душу. Природа, хоть она и мила, но равнодушна. Я хотел поймать Люду как птичку, а птичка упорхнула, и я жалел о ней как о патере красивой пичужки.
      Через тридцать лет Володя встретил Люду и они вспомнили молодость, поговорили. Люда осталась без мужа. Эдик спился и умер. У нее двое детей. Володя рассказал Люде что он счастлив, у него прекрасная жена и четверо детей. Володя понял, что Люда завидует ему, но о своей судьбе не сожалеет. Володе было жалко Люду, но не как птичку, а как человека.