Глава 38. Ночной автобус

Бродяга вернулся в общагу часа в два ночи. Не включая свет, стараясь не шуметь осторожно разделся и лёг. Не спалось. Он лежал и  сожалением думал, о том, что так опрометчиво поругался с Риткой. Буквально перед самыми выходными. Какая  собственно разница кто лучше знает латинские поговорки он или она. Так нет же! Идиот, решил показать какой он умный, в итоге спит один как монах. С той разницей, что монах давал обет безбрачия, а Валерка наоборот.

Прошло минут десять. Спать не хотелось совершенно. Он зажёг сигарету и уже хотел встать, пойти на кухню покурить, как с кровати Поручика послышался женский голос:
-- Да кури здесь! Чего там… «Ленка»-- догадался Бродяга. Серый с ней дружил больше года. Валерка подал ей сигарету и вернулся на свою кровать.
-- А что Поручик-- спит?—спросил Валера.
-- Сразу как лёг!—возмущённо сказала Ленка. Да он пришёл уже тёплый, а потом самостоятельно выпил почти всю бутылку… --пожаловалась она. Сейчас дрыхнет, гад! Ленка раздражённо толкнула его кулачком в бок. Поручик даже не пошевелился. Общий наркоз – подумал Валера. И сам того не желая подлил масла в огонь:
 –Эгоист, однако…  Ленка и вовсе психанула и очевидно решив, что ждать взаимности от Поручика сегодня бесполезно, засобиралась.
--Ты спешишь? --неожиданно охрипшим голосом спросил Валера. Ленка замерла, и он понял, что она задумалась.
-- А как же Серый… --тихо спросила Лена, и Валера понял, что она просто хочет, чтобы её убедили, что всё будет хорошо. Так как сама она в этом не очень уверена. 
--Как он узнает? –спросил Бродяга, чувствуя что сейчас совершит  ужасную ошибку, но не в силах устоять перед соблазном. Ленка стояла в луче фонарного столба в тонюсенькой комбинации, которая была практически прозрачна. Он встал, медленно, чтобы не спугнуть подошёл и взял её за плечи. Не почувствовав сопротивления потихоньку приблизил к себе… Дальше случилось то чего они оба хотели, но не желали себе в этом признаться…
Удовлетворив голодное до острых ощущений тело Ленка и Бродяга лежали и думали о том, что делать дальше. Лена положила голову на плечо  Валере и доверчиво изливала душу:
-- И ведь хороший же парень… что мне с ним делать ума не приложу…
-- Сложный вопрос… -- дипломатично сказал Бродяга.
-- Ты представляешь – он мне замуж предлагает… -- с ноткой удивления в голосе поведала Лена.
-- Ну и?…-- Валера повернулся, стараясь заглянуть ей в глаза.
-- Ну и… всё. Надо выходить. Ты ж не предложишь… -- рассудительно сказала Ленка.
-- Это точно – честно признался Бродяга. Рано мне ещё… -- добавил он в своё оправдание. Помолчали. Валера загасил сигарету и сказал:
--Знаешь, я тут подумал… Пока он не проснулся, переляг к нему. Без обид…
--Да ну, чего ты… сказала Лена, вставая с кровати… Это ты не обижайся…

Осторожно на цыпочках, чтобы не скрипнуть половицей направилась к кровати, на которой спал Поручик. Было часов пять, пять с половиной. В комнате уже достаточно светло. И Ленка увидела, что Сергей лежит с открытыми глазами. Она вскрикнула и прикрыла рот рукой.
--Так говоришь хороший парень?…-- спросил Поручик как ни в чём не бывало. Ленка в шоке опустилась на кровать и механически повторила:
– Хороший…
--Но эгоист, однако – процитировал он Валеру, показывая, что вовсе не был пьян и прекрасно слышал всё что говорилось и происходило в комнате. Ленка, наконец, пришла в себя, быстро оделась и выскочила из комнаты. Было бы глупо и наивно выяснять отношения и уверяя, что это было совсем не то, что он думает. Девушка  хлопнула дверью и застучала каблучками, тревожа глубокий утренний сон соседей.
Бродяга сел на кровати и угрюмо молчал. С одной стороны – не по-товарищески, конечно. А с другой – если она изначально слабая на передок – может это и к лучшему, что у Серёги глаза на неё открылись. Хотя честно сказать, он бы на месте друга не простил ни ее, ни себя.
--Как было, Валера? – равнодушно поинтересовался Поручик, как будто дело шло о какой-то совершенно незнакомой ему девушке.
--Нормально-- Бродяга пожал плечами и удивлённо посмотрел на друга. Тот был абсолютно спокоен, не злился и даже не упрекал.
Поручик  достал пачку «космоса» закурил, и сказал:
--Кстати, это у меня третий раз. Нахожу нормальную бабу, по основным так сказать показателям, думаю жениться. На всякий случай делаю контрольный выстрел… И ты представляешь?-- Ни одна не устояла. То ли все бабы – ****и, то ли счастье моё такое… Даже не знаю что делать? Скоро тридцать…
--Что делать, что делать! – возмутился Бродяга. Проверяй дальше! Смотри сколько ещё непроверенных ходит? Валерка вдруг разозлился. Провокация это называется, а не проверка. А ты сам бы устоял?  Ну вот то-то…
--То есть ты их оправдываешь – спокойно уточнил Поручик. Валера вдруг вскочил и возбуждённо замахал руками:
-- Поставь хрустальную вазу в центр стола.  Упадёт она? Чёрта с два. Только если стол перевернётся. А поставь на краешек, так чтоб половина  воздухе зависла – одно касание и в дребезги! Не ставь свою вазу на край! 
--Так я ещё и виноват! Ты хороший, она хорошая, один я – урод! Ты бы, между прочим, на моем месте вообще со мной не разговаривал! Факт?!
--Факт!-- честно согласился Бродяга. Но я б и не провоцировал…
--Да как ты не понимаешь-- я доверять хочу… -- разочарованно сказал Поручик.
-- Кто ж тебе не даёт?…-- удивился Бродяга.
-- Ну ты же видишь… А вдруг я зря доверяю?… Поручик встал и стал одеваться.
--Очень грустная история… -- сказал Валера. Ты понимаешь, если бы мне кто вчера сказал что я к твоей Ленке пристроюсь – в глаза наплевал бы… А тут… он помолчал, взял сигарету и закурил. Короче как есть неумышленное убийство, так и неумышленная измена.
-- Всё равно измена… перебил Поручик. --Ненадёжная Ленка, да и ты тоже.
Валера глубоко затянулся и сказал:
--Я не оправдываюсь. Нету мне оправдания. А только – провокация не намного лучше…
Он затушил недокуренную сигарету и ушёл в душ. Когда вернулся, Поручика в комнате не было. Валера с облегчением вздохнул. Чем больше он думал о прошедшей ночи, тем сильнее осознавал свою вину. Наконец, кое-как собрался и ушёл на занятия. Потом поменялся сменами, так чтобы работать подряд три ночи и не возвращаться в общагу. Валерка просто не мог смотреть другу в глаза. Надо было успокоиться и решить, как жить дальше. Они дружили несколько лет… Действительно, extrema gaudii luctus occupat. (лат.-- после наслаждение приходит боль раскаяния). Сделать вид, что ничего не случилось? Но ведь чёрт, подери -- случилось… Бродяга измучился от постоянных поисков решения, да так ничего и не придумал. В конце концов, прошло трое суток, из которых ему удалось поспать в лучшем случае часов восемь. Когда он вернулся в общагу, и вошёл в комнату то мог думать только о том, что сейчас упадёт и заснёт. Жуткая усталость заглушила все чувства, включая муки совести. К этому общем-то, Валера подсознательно и стремился.
Проснулся он на следующий день часа в два пополудни. Поручик не спеша накрывал на стол, всё было привычно и буднично.  В полуоткрытое окно ярко светило солнце. И Валерке на мгновенье показалось, это был просто ужасный сон. Но только на мгновенье… Стыд и боль вернулись, чтобы уже не уходить никогда. Надо срочно слинять отсюда – подумал он. Но тут же  вспомнил что сегодня воскресенье. Занятий нет… Поручик заметил, что Бродяга больше не спит и сказал:
--Хватит валяться. Иди-- мойся, обедать будем. Валера удивлённо посмотрел на друга. Тот был невозмутим и похоже абсолютно не сердился. Или не показывал виду. Заметив замешательство на лице Валерки, Поручик добавил—заодно и поговорим.

Серый сварил борщ из кислой капусты, поджарил колбаски с лучком. Ну, водочка разумеется. Замкнули дверь, и выпили по одной. Поручик как обычно, хотел тут же повторить. Но Валера остановил его:
– Не гони… Я так не могу.… Ну вдарь мне что ли… Но Поручик всё-таки налил и сказал:
-- Я никого не виню. Ни тебя, ни Ленку. Бродяга от удивления открыл рот и выпил, забыв закусить:
-- Я б так не смог – наконец сказал он.
-- Мне тоже не просто. Но понимаешь… Ты ушёл на трое суток и я представил… Вот разругаемся с тобой и больше никогда не увидимся. Он закурил и надолго замолчал. Тогда я спросил себя – что лично мне Сергей Палычу Зеленцову тяжелее – быть правым, обидеться, расплеваться с тобой на всю жизнь… Или забыть про самолюбие… и не потярять друга… Я скажу так… -- всё-таки у нас почти десять лет разницы… Я для тебя так оправдал – ты не подлец, просто ветер у тебя в голове… И я не хочу тебя терять. Валера сидел, опустив глаза куда-то под стол. Потом сказал:
-- А я себя оправдать не сумел.
-- Что ж… Это как раз и хорошо… -- задумчиво сказал Поручик. И Бродяга почувствовал, что появляется надежда, что всё вернётся на круги своя. Он боялся радоваться, но лицо его до сих пор нервное и напряжённое немного разгладилось. И Валерка, вдруг вспомнив, что голоден, принялся за борщ. Потом Поручик без всякого перехода сообщил:
--Я кстати к Ленке ходил. Валера поперхнулся. Откашлялся и округлив глаза спросил:
--Ну?
--Ну-у… Сказал что готов забыть всё что было и моё предложение остаётся в силе. Она заплакала и сказала что это невозможно. Что твёрдо решила выйти замуж,  не  потому что предлагают, а потому что любит человека. А если не сложится по любви, то и не нужно вовсе. И  всё  случилось, так как случилось, потому что она, наверное, его не любит. Он ей нравится, она его жалеет, да только не любовь это… В общем… Что в общем Поручик так и не сказал, а разлил бутылку до конца и закатив под кровать достал следующую. Выпили, закурили. Наконец Валерка спросил:
-- Как ты можешь такое забыть?
Поручик вздохнул и сказал:
-- Я человек рациональный. И в отличие от вас обоих в любовь не верю. Вот  я и подумал… Человек то она действительно хороший, ну оступилась с кем не бывает… А жить с ней можно…   
-- Мне это не понять…-- задумчиво сказал Валера.
-- Молодой ишо! – неожиданно засмеялся Поручик и вдруг отвернулся. Однако Валерка успел заметить в глазах друга слёзы.
-- Ты чего, Серёга?! – воскликнул Бродяга, с тревогой в голосе. Но тот сделал ему знак рукой -- дескать, всё в порядке, просто подожди. И действительно, через пару минут он повернулся к столу и как ни в чём ни бывало, сказал:
-- Наливай! Выпили, и Поручик сказал:
-- А знаешь я к твоему «Автобусу» музыку написал. Он потянулся за гитарой. Вот, слушай…

Он прочистил горло и –« Меня никто не ждёт...» современный романс. Исполняется впервые -- объявил он сам себя, и низкий приятный баритон заполнил комнату…

Пустой автобус... ночь...один...куда?
Я еду в этот поздний, поздний час
Меня не ждут нигде... и никогда
Не прикорнут у моего плеча...

Никто мне чаю не нальёт любя
Овсяного печенья аромат
Воспоминанья детства теребя...
Кто виноват?--никто не виноват...

Водитель смотрит в зеркало и ждёт
Что я сойду... и он покурит всласть
Но этой ночью вряд ли повезёт
Я пассажир и ездить люблю...страсть

Мне лишь бы ехать, лишь бы от себя
Хоть на минутку убежать суметь
Надежду слабую в душе я схороня
Уж силы нету одиночество терпеть

Всю жизнь один...не понят...не любим
Бреду проклятьем меченый... напрасно
Всё потому что жду иной любви
Мне мало той, доступной ежечасно…


Бродяга молчал. Ясно и так что песня удалась. Поручик отложил гитару. Потом неторопливо достал и закурил сигарету. Лицо приняло спокойное,  немного отрешённое выражение. И только лёгкая дрожь в руках красноречиво говорила, что можно очень сильно любить и при этом не верить, что любовь существует...

Продолжение следует...