Сказки для взрослых. 2. - Гость из Ирландии

  - Документы?
  - Утеряны.
  - Когда утеряны?
  - Вот только. Паспорт в портфеле был. Ну, который стащили.
  - Прописан где?
  - Да тут, через дорогу перейти... Я ж домой шел...
  - Давай ФИО свои.
  - Эхри Мерфи. Отчества нет.
  - Так ты чего, не русский что ли?
  - Ирландец.
  - А так и не скажешь. И без акцента совсем.
  - Я на любом языке могу. Я ж волшебный.
  Для Вити это была странная ночь. Он уже достаточно долго работает участковым, но с таким жителем этого района сталкивается впервые. Напротив Вити сидит побитый, в порванной куртке, явно подвыпивший мужичок. Рост у него около метра. На часах два часа ночи, Эхри Мерфи пришел сам. Сказал, что украли портфель с ключами, домой попасть не может.
  - Волшебный. Наркотики принимаешь?
  - Я лепрекон.
  - Я спросил про наркотики.
  - Нет.
  Лицо у мужичка было основательно разбито. Под глазом уже начал расцветать темными красками немаленький фингал и видно было, что из носа совсем недавно шла кровь. Да и куртка, видно, была хорошая.
  - Так что произошло?
  - Я шёл домой. Уже стал ключи от подъезда доставать, а тут какой-то мудак кинулся на меня. Постоянно одно и то же, надоели уж честное слово. Товарищ милиционер, закурить можно?
  - Можно.
  - А сигаретка не найдется?
  - Да, найдется. Эх, что ж вам в своей Ирландии не живется. Все в Россию лезете. За экзотикой? - Виктор протянул лепрекону пачку Явы. - Так это уже не в первый раз, говоришь?
  - Постоянно! Уже вот тут сидят! - сказал лепрекон с сигаретой в зубах, проведя ладонью по тому месту, где под его густой бородой скрывалась шея. - Они же все горшочек хотят.
  - Какой горшочек?
  - Волшебный, с золотом.
  Виктор снял фуражку с головы и положил ее аккуратно на стол. Ежедневная бычка лишила разума либо его, либо карлика, который сидел напротив. Одно из двух.
  - Ну как же, товарищ участковый. Сказок не читали? Все хотят забрать у лепрекона горшочек с золотом. Тот, кто его получит, будет счастлив до конца жизни. Так вот.
  - Ну и где же горшочек твой? - усмехнулся Витя.
  - Просрал! Вот в Россию и уехал. В Ирландии лепрекону без горшочка-то, не комильфо, так сказать.
  Витя встал и начал медленно прохаживаться по комнатке, на каждый шаг, цокая языком. Планировался совершенно спокойный вечер, когда он заступал на дежурство -   чай был заварен, телевизор включен и тут на пороге вот этот кадр.
  - Ну-с, Эхри Мерфи, давайте тогда протокол составлять.
  - Давайте. У меня тут как раз...- Эхри наклонился под стол и зашуршал целлофаном, - Вот. Портфель утянули, а пакетик не урвали! Вот мой горшочек с золотом!
  Лепрекон очень весело засмеялся и поставил на стол пол литру. Витя задумался. Он уже неделю не пил.
  - Сейчас стаканы принесу, - пробурчал участковый и вышел из допросной.
  Он принес бланк протокола, два стакана и пачку печенья. Эхри развеселился.
  - Ну, давайте по одной за знакомство и будем дела делать!
  Стаканы наполнились и грустно звякнули, отозвавшись эхом по всему участку.

***

  - Вот скажи мне, лепрекон, что эта ваша Ирландия? Вот Россия - великая страна, с великой историей. А эта Ирландия что? У нас вот сам смотри – Пушкин вот, Достоевский, - Витя усердно зажимал пальцы в кулак на каждую фамилию, - Лермонтов, Толстой. А у вас там кто? Хоть один?
  - У нас Джойс.
  - Кто?
  Витя с лепреконом стояли на улице. Шел густой и смачный снег. Он падал огромными хлопьями на широкие плечи Виктора. На участковом была только рубаха и фуражка. Он был без штанов, в этом была виновата либо жара, которая стояла в допросной, либо третья бутылка, которая появилась из пакета Эхри.
  С рапортом было закончено. Витя пообещал лично заняться поиском портфеля, а Эхри решил пойти ночевать к другу. На этом они решили расстаться и выкурить по последней сигарете у входа.
  - Ну, я пошел. Спасибо, Виктор, вы мне, правда, очень помогли.
  - Да не за что, это моя работа. - Виктору стало очень грустно, потому что его голые ноги стали сильно замерзать.
  - До свидания.
  - Давай, давай.
  Эхри развернулся и, покачиваясь, побрел в сторону домов. Маленькая фигурка лепрекона очень быстро исчезала в снегопаде.
  Витя облокотился на косяк двери, распахнутой в зиму. Он решил выкурить еще сигарету, даже несмотря на то, что было очень холодно. Он курил, а глаза слезились, то ли от холода, то ли еще почему-то. Но когда сигарета истлела до середины, Витя выплюнул ее в сугроб, снял с себя фуражку и с яростью бросил перед собой в снег. Ему стало обидно за Россию и ее не гостеприимство к таким хорошим иностранцам. Он поднял фуражку, отряхнул от прилипшего к ней снега, кому-то сказал "Мудаки!" и зашел в участок.

***

  - Витечка! Все хорошо? Витя! Али ты спишь?
  Дверь в допросную отворилась. Усатый милиционер Степан и дворник Валера, который поднял тревогу, увидев утром открытую дверь в отделение милиции, стояли на пороге. Их взору предстала удивительная картина. Витя в позе эмбриона лежал на столе. Без штанов, фуражки и совести, но крепко зажав в руках клочок бумаги.
  Степан нахмурился, подошел к Вите и взял листок из его крепко сжатой ладони. Прочитал, пошевелил усами и улыбнулся.
  - Витечка дошел до белочки. Карлики - горшочки, вот клоун! А ведь кодировался недавно. Вот как бывает Валер, да ты заходи, чего на пороге стоишь!
  Изумленный дворник сделал шаг вперед, войдя в допросную, и остановился.  Вокруг него стала медленно образовываться лужа от тающего снега с ботинок.
  Степан ловко перевернул рапорт и увидел на обратной стороне длинные стихи.
  - Вот ведь, правда, говорят, что все талантливые люди – алкоголики. Ты смотри, он поэму писал, как наклюкался:

«Ощущаю, что людей нет, вокруг одни звери,
Будто человеки все вымерли, остались только милиционеры…»

  Степан скомкал и отбросил листок бумаги, осмотрелся и его взгляд упал на недопитую бутылку под столом.
  - Валер, садись, давай. Подкрепимся, и разбудим этого чудика.
  Дворник Валера радостно поставил метлу в угол и сел за стол.
  Яркий утренний свет падал в окно допросной. Милиционер Степан и дворник Валера допивали водку из горла, а на столе лежал участковый Виктор, который долго еще будет помнить эту чудесную ночь.
  - Витек! Вставай, лепрекон ты наш. Давай домой иди, а я тут подежурю. - Сказал повеселевший Степан, подняв с пола фуражку и отряхнув от крошек печенья.