Песчинка

Песчинка

Песчинка жила прямо на автомобильной трассе. Грузовые машины вечно проносились мимо на полной скорости. И всякий раз она распахивала крылья восходящих потоков и отважным Икаром поднималась в воздух. Набрав нужную высоту, песчинка стучалась в кабины, барабанила в лобовые стекла грузовиков. Она и ее многочисленные подружки, с шумом и прибаутками, набивались в попутчицы к чумазым водителям. Просили, чтобы те их непременно подвезли. Но опытные шоферы закрывали свои кабины поплотнее и не пускали всякую придорожную пыль внутрь.
Но песчинкам и так было хорошо! Они усталой птичьей стайкой садились на обочину и со смехом пересказывали друг другу услышанные от шоферов свежие анекдоты и соленые байки. А потом дружно распевали веселые дальнобойщицкие песни. И так до следующего каравана машин.
И в этот раз песчинка поднялась на крыло и уже примерялась ударить в стекло и привычно крикнуть: „Эй, водила! Пусти-ка погреться! Не пожалеешь!“, -  как неведомая сила подхватила ее и стала поднимать все выше и выше.
„Ой, ой, боюсь! Боюсь!“ – искренне испугалась песчинка и от страха потеряла сознание, успев только прошептать - „Воды…“. Она не видела, как внезапно налетевшая  пыльная буря поволокла ее и многих ее подружек в сторону моря.

Песчинка пришла в себя от соприкосновения с водой. Воды было ужасно много. Она булькнула и, как заведено у приличных камней, сразу пошла ко дну. Вокруг стояла ночная темень. Лишь далеко, далеко, в вышине, горели размытые водой звезды. Видимо ее долго носила нелегкая. „Какая незнакомая среда! Вязкая и малоразговорчивая. Я здесь, как пьяный гармонист в читальном зале библиотеки!“ – с испугом и любопытством осматривалась она на новом месте. Становилось совсем прохладно. „На улице тут не перекантуешься, не тот климат. Жилье надо какое-нибудь подыскать! Хотя бы до утра!“ - и, поеживаясь, песчинка отправилась искать место ночлега.
Первый  попавшийся дом поразил ее какой-то ладностью и красотой. „Уж, не олигарх ли какой проживает?! Ничего! Потревожим!“ – решила песчинка и с наглостью, перенятой у водительской братии, принялась громыхать и буцать в дверь.
„Кого там еще несет… Сейчас как пальну из бердана!“ – услышала она чей-то заспанный голос, который, однако, показался ей нежной мелодией. „Нет, такого куркуля просто так, на голый понт, не возьмешь. Тут нужно с затеей подходить, с творческой выдумкой“ – моментально сообразила песчинка – „Открывай быстрее! Не видишь, к тебе звезда с неба упала! Не ты ли плакал все ночи напролет, слезно молил меня! Небесную! О посещении! И тут тебе счастье огромное привалило, а ты дверь на все запоры, да засовы!“
„Я по ночам крепко сплю всегда! И не звал никого!“, – но дверь осторожно скрипнула, видимо любопытство пересилило  – „Да и не горишь ты, ни черта!“ „Кто же знал, что ты в воде сидишь. Я только пшикнула в жидкости и в момент погасла. Когда вот теперь опять разгорюсь? А все из-за тебя, да из-за доброты моей бесконечно глупой. А-А-А!“ –  песчинка притворно всхлипнула – „Открывай, давай свою хоромину!“
Но голос продолжал артачиться: „Да сплю я ночью, как и все моллюски. А это моя персональная раковина! Для меня только!“ „Ну, открывай раковину, накрывай на стол! Ничего, потеснишься! Сверкающая звезда, в какие-то веки на мольбы отозвалась! Что мне теперь средь ночи рыскать, выискивать, кто тут меня звал?! Так, что ли? Ты что, совсем… Пускай переночевать, а утром решим, что дальше делать!“
После затяжной паузы створки все же распахнулись, и песчинка сразу юркнула в помещение. Жилье внутри оказалось много шикарней, чем снаружи. Весь интерьер был облицован переливающимся перламутром. Он щедро сверкал всеми цветами радуги и, как огромные зеркала, многократно увеличивал и без того немаленькие размеры. „Просто сказочный замок какой-то! Да нет! Целый дворец!“ – восхитилась про себя песчинка. И ей очень захотелось хоть на немного в нем задержаться.
И она задержалась… Утром она наплела мягкотелому  доверчивому моллюску, что звезды вообще дневного света не выносят и от солнечных лучей гибнут. А ночью, внимательно посмотрев на небо, уверенно объяснила, что знаки зодиака лежат совсем неправильно и сегодня ей не вознестись к себе. Надо немного подождать…

И они стали жить вместе. Песчинка наперебой рассказывала моллюску смешные водительские анекдоты и даже обучала его придорожному репертуару. Вскоре они уже тянули дуэтом: „Крепче за баранку держись, шофер!“ или „ Третьи сутки без сна… Шофер дальнобоййййййщик!“ Когда расчувствовавшийся моллюск пытался приобнять песчинку, то с криком отскакивал прочь. Очень уж она была колючая! „Смотри! Мы звезды все такие, очень  травмоопасные!“ – пугала она мягкотелого. Но в его сердце уже родилась любовь! И он не оставлял своих попыток приласкать даму своего сердца. Спустя некоторое время моллюск заметил, что она уже не такая колючая. Колкость и шероховатость ее постепенно исчезали. Кожа песчинки становилась абсолютно нежной, гладкой и сверкающей. „Доброта и ласка способны сгладить любые острые углы и противоречия!“ – искренне радовался моллюск. И песчинка, когда разглядывала себя в перламутровые зеркала, тоже удивлялась – „Ну и харю я себе отъела! Какая гладкая морда! Прямо, настоящая сверкающая звезда! Вот что значит,  жить в тесных объятиях любви и в хороших жилищных условиях!“

Но однажды песчинка впала в меланхолию, заскучала в их тихом уединении. Видимо, сказывалось воспитание, полученное на трассе. Ей захотелось веселого общества. Она принялась подбивать моллюска, давать званые приемы днем, собирать в доме гостей. Податливый моллюск, как всегда, уступил ее настойчивым просьбам и распахнул створки раковины при свете солнца. И сразу же ахнул! И крепко, крепко зажмурил глаза от нестерпимой боли. Такого он никак не ожидал! До чего же прекрасна и ослепительна была его Звезда! И с зажмуренными глазами он позволил себе немного помечтать: как они широко распахнут свои перламутровые двери для галантной публики и начнут давать великолепные балы. Как у них собирутся сливки ихнего высшего общества. Всевозможные короли и прочие дамы, разномастные тузы и худые принцессы. И все будут безостановочно смеяться и весело танцевать и конечно же петь бесшабашные песни – „Черный бумер, черный бумер…“ И все, все, без исключения, будут наслаждаться ее сиянием и завидовать ему, простому моллюску!

К действительности его вернул непонятный возглас – „Ой!“ Моллюск сразу открыл глаза и тоже вскрикнул, но от ужаса и отчаяния!
Его звезда сверкающей ракетой, чудным маленьким солнышком возносилась, возвращалась к своему синему небу. Это ловец жемчуга увидел прекрасную жемчужину и ухватил ее сачком из открытой раковины. Но глупый моллюск не понял истинной причины ее исчезновения. Он молил только о том, чтобы жестокие лучи не погубили его Звезду. Ведь она возносилась на небо в неурочное для звезд время!

И теперь, каждую ночь, он распахивал створки своей раковины. Находил на небе самую яркую звезду и до зари разговаривал с ней, и пел ее песни. И под утро, ему уже казалось, что они, как и прежде, поют слаженным дуэтом – „“Яву“, „Яву“ взял я на халяву!“ и плакал, заливаясь счастливыми слезами.


Рецензии
Чудесная сказка получилась. Замечательно пишете, просто и самобытно.

Саша Ракитина   02.05.2012 01:26     Заявить о нарушении
Спасибо! Очень рад!

Владимир Мельников-Гесс   02.05.2012 01:38   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.