Питер. Зима, маятник и голуби..

Стылый, скованный морозом Петербург.
Продуваемый семью ветрами зимний город.. зимний сад.. зимний дворец, северная столица святого Петра.
Седьмой ветер самый сильный, и не дай Бог остаться с ним наедине, -снесет, и не заметишь.

Брожу по улицам, площадям, набережным, ныряю в арки и снова выныриваю.. - где-то, уже совсем в другом городе, открываю тяжелые двери, хватаясь за промерзшие насквозь поручни, с опаской поглядывая на нависающие сверху шпили сосулек. Хотя чего бояться -им еще висеть и висеть, набирая свою ледяную силу и твердость.

По мерзлой, схваченной льдами Неве прохаживаются черные галки –пузатые и крикливые.
Словно призраки тут и там шныряют бездомные собаки.
В синем морозном небе звенят острые шпили, блестят купола и колокольни..

У лиц прохожих, таких неуклюжих, завернутых в одежду как бабочки в коконы прохожих, кружатся облачка белого густого пара. Хаотично, беспорядочно и немножко ускоренно, как в съемке старого немого кино и кажется, что город наполнился духами.. белыми, бесплотными духами.
Выдыхаемый на морозе воздух приобретает цвет и выдает каждого дышащего. Даже у ноздрей собак видны узкие струйки воздуха, окрашенного в белый цвет.
Автомобили рождают свою струю пара, тоже белого. Она тянется за каждым ревущим зверем наподобие хвоста маленькой кометы.
Из труб заводов струится то ли пар, то ли дым большим, уходящим по наклонной в небо столбом.
Все будто сговорились в своем стремлении образовать вокруг себя белое облачко. Зайдя на минутку на кухню, в кафе или ресторан, каждый так и норовит согреться горяченьким супом.. –и тот дымится ароматной струйкой, подыгрывая всеобщей игре в духов.

Вот так, бредя по морозу, по снежной поземке, играя в духов и призраков, изредка согреваясь за тяжелыми металлическими дверями, я подхожу к Исаакиевскому храму. Преподобный Исаак – святой христианин, константинопольский монах и пророк - как же не зайти к нему в гости. Так случилось, что Петр 1-ый родился в день памяти этого святого, особенно его почитал и впоследствии освятил храм во имя преподобного Исаакия.

В последний раз я была здесь в детстве и было это, Бог мой, еще в прошлом веке. Тогда внутри храма, под самым его куполом из червонного золота был укреплен трос маятника Фуко, устраивая целое представление зашедшим в собор людям а также изображениям святых на иконах и фресках.

Подвешенный к тросу длиной около 100 метров бронзовый шар совершал обороты и  довольно быстро демонстрировал явление вращения земли.
Сам эксперимент, проведенный впервые французским физиком Фуко, прост как все гениальное: две системы отсчета – «связанная» со звездами (в ней плоскость колебания маятника) и «связанная с землей» –в ней наблюдатель. После запуска маятника плоскость его вращения будет постепенно поворачиваться относительно земной поверхности, и смещает ее на самом деле не что иное как вращение земли вокруг своей оси.

Вполне возможно, как утверждали «злые языки» этот опыт стал триумфом науки над религией, а может и совсем наоборот.. Но для для кого-то он наверняка стал также простым свидетельством того, что даже здесь, в Питере –холодном, ветреном, занесенном снегом городе, время не стоит на месте, и земля крутится. А это значит, что обязательно наступит весна, размораживая и пуская в путь льды Невы и отогревая острые, прозрачные сосульки на парапетах и карнизах домов.

С наступлением очередной оттепели и восстановлением божественных литургий в храме, маятник демонтировали и бронзовый шар отправили в подвал собора, где он благополучно по сей день и пылится.

Сейчас, если встать посередине храма и запрокинуть к небу голову, то под самым сводом купола, в том месте, где крепился трос маятника, виден раскинувший свои крылья белый голубь. Похожий на того самого, что спустился с небес при крещении Христа в водах Иордании, символизируя собой Святой Дух.

Экскурсовод рассказывает о небывалых параметрах голубя, о специальном методе его изготовления из меди– гальванопластики, о том, что если по нему постучать пальцем, то можно услышать, что внутри голубь полый как „киндер-сюрприз“ и что в связи с этим для своих размеров он необыкновенно легкий. Что-то еще о его беззащитности и хрупкости, но я уже не слышу..

Стою, задрав голову кверху.
На долю секунды перевожу взгляд на одну из икон неподалеку от меня. И замечаю, как лицо святого мне улыбается и подмигивает. Не поверив своим глазам, подхожу к иконе поближе – да нет, икона как икона - лик святого неизменно спокоен и бесстрастен. Наверное показалось.. Улыбаясь, стою рядом с иконой, вглядываюсь в изображение.. или это оно в меня..  Две системы отсчета –звездная и земная. Крещусь, кланяюсь иконе и отправляюсь к выходу.

На улице уже темный, освещенный многочисленными огнями город.. Стылый, скованный морозом, Петербург. Изо рта снова появляется белое парное облачко а под ногами, вплоть до самого моего укрытия тихо и таинственно скрипит снег.