Мост

               
                Ты не знаешь путей ветра (Екклезиаст)

               
               

               
Скорее всего, прав Поэт, ибо хороший поэт – всегда пророк, сказавший, что «жизнь – мост в вечность», перекинутый чьей-то могучей рукой над океаном времени. Я… Ты… Мы… Они… Неужели это и есть круг в  с е й  жизни – от рождения до смерти: работа,  успех, восторги, мечты, надежды, свершения, падения, взлёты… во имя чего?  Может, и  правда, что, пока живём, учимся Любви?  Но… Зачем? Если всё равно умрём?! Вот здесь какая-то нестыковка. «Что пользы человеку от всех трудов его…»?

А  что такое – Любовь? Химера воображения, к которой так тянется душа, обречённо натыкаясь на рожно разума («трудно идти тебе против рожна»)? Неужели она закрытая  тайной  без конца отодвигающегося горизонта, и зря трепещет душа при попытке проникнуть в неё?

И не успевает? Войти в естество и простоту – в настоящее, которое исчезает в дымке чистоты и невинности, оцарапавшись, окрасившись знанием? Ложью жизни?! Отрицательным опытом? «Всё – суета и томление духа!»? Люди давно заметили, чем больше человек декларирует, как он счастлив, тем больше он одинок и не удовлетворен внутренне. Во множестве слов – много кривды. Слова – как срезанная роза на вторые сутки. Ещё прекрасна, но тронута тлением.

Неужто безумия юности и разумения зрелости даны для того, чтобы в немощной старости, перебирая пожелтевшие отпечатки былого на старых снимках или на откорректированных временем бликах памяти, тешить своё самолюбие: а я вот жил!  Ещё говорят, счастье в детях, в твоём продолжении. Но и это не так. Ничего дети не продолжают. Они наступают на те же  на грабли... И доходят до определённой точки на мосту и задаются тем же вопросом – зачем? В этом «зачем» есть общий для всех человеков сакральный обман. «Умножающий познание – умножает скорбь».

Каких бы высот знаний ты не достиг, ты никогда не узнаешь главного: что будет через минуту, час, завтра… Вопим и вопрошаем, сколько существует мир… Насколько же справедлива поговорка: человек предполагает, Бог располагает?! Неужели мы, глупые и мудрые, преодолевая точки на мосту, схватываем только то, что лежит на поверхности, («не смотри на внешнее»), а как постичь глубинное? Решить уравнение в квадратных скобках. Но его не решить, если не выйти за них.

… а я хочу выйти за грань… вот что моя жизнь?.. Деньги? Есть… Дом?  Плазменная панель и старый Виндзорский стул, подлинный американский колониальный  тип, в десять комнат, с тремя спальнями, джаккузи, бассейн... плюс парижская студия в стиле Hi - Tech,  бунгало на линии моря в тропической «Восточной Венеции»… Зачем?! Всё равно чаще живу в гостинницах. Машина? Люблю машины - это моё хобби … Сад? Я даже вырастил несколько деревьев … Я не пижон, мой стиль casual, одеваюсь давно у Armand Basi, очки меня вполне устраивают от Leonardo… Изысканная морская кухня? Пожалуйста… друзья… женщины? Сколько хочешь… Любимая работа?.. Да. Творчество… Картины? Они почти как дети. Их написано больше пятисот… Проданы и подарены, тридцать из них выставлены в лучших музеях мира… Публичность? Каталоги? Слава как шлюха... Предсказуема. Надоело. ЧТО-ТО должно быть ещё, всё это не даёт удовлетворения… Я несчастлив… «И оглянулся я на все дела мои, на труд свой… всё – суета».

...Чего же тебе нужно?
Вот сейчас мне нужна О Н А… После гибели Сол я прочно закрыл своё сердце на семь железных запоров.  Работал! Писал! Сердце сидело на привязи.  Близкие друзья смеялись: сними иконку - ВХОДА НЕТ. Нонононо! Любовь пришла как болезнь. Проказливо, капризной девочкой посмотрела на табличку, улыбнулась кротко, провела пальчиком: а я не знаю этих буковок.  Легко вошла… и осталась… навсегда. Как же она прекрасна! И как… недоступна! А такая на вид хрупкая, прозрачная, трепетная, а как серебристая стальная спица… не согнуть…

Не пролететь бы поворот… Там удобная парковка… Хотя… Какая мне разница…

Прогуляться пешком по мосту – можно до первой опоры, до середины. Зрелище с высоты вниз на огромные океанские суда, бороздящие воды гавани, – потрясающе! Америка – грандиозная страна. Зудит художника рука… Но перенести эту грандиозность на полотно… Нет. Здесь лучше справится профессионал-фотограф. Во Франции всё чересчур камерно, слишком уютно. Здесь же картина полна не то драматизма, не то трагизма. Усиливает это ощущение ледяной ветер, налетающий с необозримых угодий Океана. Стоя на мосту, охватывая взглядом всю эту огромность, безбрежность, безграничность, начинаешь ощущать себя малюсеньким-малюсеньким, никчемным. Неужели наша жизнь – соринка в этой беспредельной безмятежности. И что такое наша жизнь? Может это только блик? Фотовспышка на фоне вечности? Может, нам нужно рассматривать и восхищаться не тем, что на глянце, а внимательно вглядываться в светотень негатива? И не бродить душою.

… Не хочу уже ответов. Их нет.  И я хочу    с а м   поставить точку, шагнуть за грань, в бездну… И узнать всё  из первых рук.   Вот в чем заключается главное отличие человека от животного — человек знает о том, что смертен, и именно это знание дает ему возможность выбора между to be и not to be.  Зябко, но  нисколько не страшно.  «Ты смотрел в глаза бездне?»  Нет… но хочу посмотреть…
 
« Ибо день смерти - лучше дня рождения». Я  готов, лишь бы не помешала Калифорнийская патрульная служба. Она за год снимает с этого летящего, как птица над океаном, моста около сотни не умеющих преодолеть недуг жизни.  Некоторым удалось.  Я всё продумал… Взвесил… Сделал распоряжения… Даже написал… смешно… как в мелодраме: если ты читаешь это письмо… Интересно мне было бы увидеть её лицо.  Если верить христианским проповедникам - увижу… её лик мадонны… Мне всегда было трудно его писать…  Умница, а совсем  – дитя.  Она, наверно,  и плакать станет как ребёнок.  На чистое лицо набегут хмарные облачка, обсидиановые глаза затуманятся и разразятся ливнем… крупным… Бусинки слёз она будет ловить сначала пальцем, а потом стирать худенькими кулачками…

Мелькнул указатель.

… в ней нет ни тени фальши… я именно и люблю её за это… хотя смешно… разве можно облечь в слова, за   ч т о   любишь.  Это как болезнь… вирус… Она женщина – дитя… И я никогда не встречал ни в одной  такой прозрачности.  Если бы разрешила, я бы пил её слёзы, как свежее, любимое вино парижан, «Muscadet», с морскими солёными нотками, но она и этого мне не позволит… Я люблю её, а душа её инфицирована каким-то странным пофигистом…

Вот и поворот. Парковка справа. А там чуть вверх. И красно-оранжевая гигантская птица - Золотые ворота.

Смешно?  Нет.
 «И нет у человека преимущества перед скотом».  Вроде, сейчас должен думать о чём-то высоком, а мне вдруг вспомнился мост в Овертауне, с которого длинномордые собаки, словно заколдованные, прыгают вниз и погибают. Мистику развеял ученый.  Оказывается, собак привлекал запах норок. А меня привлекает запах вечности… Почему я уверен, что там, за переходом, на другом конце моста – есть «жизнь»?! Я принял истину: пребывание на земле не измеряется количеством успеха, а тем, какая печать «на мышце твоей», как сильно мы любим… как любят нас, научились ли мы отдавать - качеством нашей любви… некоторым удаётся соединить « он-она» в целое… мне не суждено… ни разу… обречён?! Я, постигший гармонию цвета, не смог поймать гармонию душ…

Я  выбрал этот мост: его любила Сол. Моя жена, навсегда оставшаяся в небесах.  Читал отчёты: человек погибает, пока летит… Удар о воду довершает… никаких мучений… агоний… и найти потом человека почти нет никакой возможности… Так что никто не увидит безобразия смерти… просто ушёл… Ведь это жуткое зрелище: шикарный гроб,  а в нём чудовищный жёлтый осколок бывшей жизни. Нееет! «Ты красив, и я рада, что именно тты открыл мне волшебство тайны слияния тел. Но давай навсегда забудем эту ночь, она была подарком, но она больше никогда не повторится. Я не люблю тебя». Она не смогла повторить… а для меня бытиё без её запаха потеряло всякий смысл и вкус.  Да, я могу спать даже с самыми совершенными экземплярами… до неё это было возможно… а теперь, это - как есть размороженные креветки… бррр…

Он припарковал машину. Заглушил мотор. Чуть посидел. А потом решительно зашагал к мосту. Мысли вдруг все вылетели из головы. И, словно птицы в погожий день, улетели ввысь. В сердце – почти звенящая тишина.

Ему нужно было пройти всего несколько метров до середины моста. Он засмотрелся на яркую табличку: «There is hope. Make the call. The consequences of jumping from this bridge are fatal and tragic». Улыбнулся. И вдруг небо поймало его взгляд.

… какая синева!.. как её глаза… это хорошо, что синь будет последним, что я увижу…


Неожиданно его нога поехала в сторону, синева скользнула ему за спину – упав, он больно ударился, ничего сразу не сообразив. O my God! На подошве его изящного ботинка безобразной тряпочкой повисла раздавленная кожура от банана… 

- Excuse me… Are you  o’k ?! -  O’k…

Прижавшись грудью к парапету он, ещё оглушенный падением, смотрел между просветами. Его привлекло настоящее чудо. Маленький синенький цветочек.
Поразительно! В одном из пазух железных балок ветер натаскал горсточку земли. Видимо, пыль там трамбовалась не один год. А потом прилетело откуда-то семечко. И
проросло! И расцвёл цветок! Тоненький стебелёк, худенький, с одним зелёненьким листочком, махонький венчик синего цветочка… Мать моя… расцвёл!!! Он держался там каким-то чудом! Дрожал всеми своими пятью лепестками, крохотным беззащитным тельцем под порывами ветра. В сердцевинке его плескалась капелька солнышка. Цветочек  жил и улыбался миру.

«Зачем тебе умирать не в своё время…». Мы живём, и умираем миллионы раз от счастья, от горя ли. Смерть разлучает не более, чем разлучает жизнь. 
А любовь моя – это ведь  и есть  спасение. Она и есть жизнь. Мост.

Мы приходим для ЧЕГО-ТО в эту жизнь, и нужно иметь мужество принимать её. И пусть хоть взрывается под ногой мина…разве я должен думать – взорвётся она в конце дня или в конце жизни?! Жить…

Он ещё раз бросил цепкий взор художника на цветочек, стойко вздрагивающий под натиском ветра, словно впечатал его в свою память – что-то хорошее, весёлое зашевелилось в его сердце. Захотелось немедленно вдохнуть запах красок…

Окинул взором безупречную синь неба и тёмную празелень воды - меня спасли твои глаза, и, чуть прихрамывая, быстро зашагал назад, к парковке