По ту сторону радуги. Перекрестки. Отрывок 1-32

ПО ТУ СТОРОНУ РАДУГИ
< отрывки >

ПЕРЕКРЕСТКИ (1-32)


Криш, Риаэллинн


- М-да, более удачного места для перемещения ты выбрать не мог, - проворчала я, когда огляделась по сторонам. Мы стояли на невысоком холме на окраине большого города. А под холмом происходил какой-то кипиш. Приглядевшись, я поняла, что этот «кипиш» можно было смело назвать ярмаркой – повсюду стояли разноцветные шатры, между ними суетились тари, похожие на людей, играла музыка, до нас доносился аппетитный запах чего-то печеного. Разумеется, ничего необычного в этом не было – народ жил своей жизнью, а мы в эту жизнь зачем-то совсем некстати вторгались.
- Тебе не нравится? – Астар увлеченно рассматривал развернувшуюся перед нами картину, как будто сам являлся непосредственным организатором сего действа. Я подозрительно покосилась в его сторону – с него станется, вполне могло быть, что этот спектакль и вправду устроил он.
- Не-а, я просто случайно наткнулся на интересное место, - в ответ моим мыслям с совершенно невинной физиономией сообщил дракон. – Может, спустимся и познакомимся поближе с местными жителями?
- Астар, мы сюда не для этого пришли, разве не так?
- А мы куда-то торопимся?

Я только вздохнула. Ну, разве с ним можно спорить? Мне уже, как минимум, любопытно, что заставило его выбрать именно это место для перемещения – то, что он говорил ничего не значащие фразы, не могло скрыть от меня некий тайный подтекст нашего здесь пребывания. Можно подумать, я его не знаю!

Мы спустились с холма и смешались с толпой. Толпа, кстати сказать, была достаточно разношерстная: жители этого мира были, вне сомнения, тари, но среди них явно выделялось несколько рас. Только одну из них я бы осмелилась определить как самых обыкновенных людей, представители же других вызывали некоторые сомнения.
Астар тронул за плечо проходящую мимо молодую женщину и спросил ее что-то на незнакомом мне языке. Та доброжелательно улыбнулась и стала что-то увлеченно объяснять – у них завязалась оживленная беседа, из которой я поняла только одно слово «Риаэллиннн» - так назывался этот мир. Мне ничего не оставалось, кроме как продолжать приветливо улыбаться и разглядывать снующих туда-сюда тари. Заметив, что многие горожане были схожи чертами лица с той женщиной, с которой разговаривал мой друг, я внимательнее ее рассмотрела. У нее было милое, небольшое округлое личико со слегка заостренным подбородком и большими продолговатыми глазами. Глаза были непривычно яркого синего цвета и под определенным углом падения солнечных лучей как будто светились. Светлые, слегка серебристого оттенка, и очень легкие тонкие волосы аккуратно обрамляли ее лицо, и очень забавно торчали в стороны острые кончики ушей. Ушки не были похожи на традиционные эльфийские – они были заметно меньше в размере и сильнее оттопырены. Фигура выглядела хрупкой и тоненькой, но вместе с тем в движениях чувствовалась некая кошачья стремительность и уверенность. Я уже подумала было, что у этих тари должны быть острые кошачьи когти, но тут мое воображение явно перестаралось. Одета женщина была в легкую развевающуюся одежду – что-то наподобие платья или длинной туники сине-бирюзовых оттенков. Светлая кожа, лучистые глаза, легкая полуулыбка и мягкий голос, переливающийся мелодичными интонациями приятного на слух языка – все это производило вполне милое впечатление. Язык меня впечатлял больше всего: обилие удвоенных согласных и многочисленные сочетания нескольких гласных подряд, двойные ударения, певучесть произношения – в общем, я заслушалась и не заметила, как Астар что-то спросил у меня на нашем привычном языке Кийта. Опомнилась я только после второго раза, и то не сразу поняла, что именно он спрашивает.

- Ты чего, уснула? – он пощелкал пальцами у меня перед носом.
- Я здесь, все нормально. Ты когда научился так бойко на их языке разговаривать?
- Пока на холме стояли, - как о чем-то само собой разумеющемся ответил он, - А ты хочешь сказать, что даже не удосужилась поздороваться с миром по прибытии?
Я мысленно выругалась. Что-то я теряю форму – стала забывать совсем элементарные вещи из жизни странников. Пробурчав Астару, что у меня мысли были другим заняты, я потянулась сознанием к центру Риаэллинн.

Мир был рад гостям и снисходителен к моей оплошности – мы перекинулись парой-тройкой образов, давая друг другу понять собственные намерения. Когда-то для меня это было совершенно естественно: пришел в другой мир – установи с ним контакт. Это все равно что поздороваться с хозяином постоялого двора при входе. Мир был чем-то средним между естественным и искусственным, поскольку общался он со мной исключительно образами, но в целом создавалось впечатление общения с обычным тари. А может, он просто очень умело под меня подстраивался. В общем, если опустить все эти тонкости, то мы сошлись на том, что я могу остаться в пределах мира на правах гостя, ответственность за мое поведение всецело лежит на мне, и если что, то можно обращаться к Риаэллинн за помощью. Правда, за какой именно помощью, мир предпочел не уточнять. Барьера входа-выхода у мира не было, что еще раз демонстрировало его лояльность к странникам. В заключение нашего знакомства мне вручили «подарок» в виде языка местного населения: мир просто открыл мне прямой источник информации, местонахождение которого мне не удалось отследить. Вернувшись к реальности, я осознала, что понимаю язык местных жителей и даже могу на нем разговаривать.

- Удивлена? – мое знакомство с миром в реальном времени занимало не более тридцати секунд, и выглядело это как обычная задумчивость.
- Очень дружелюбный мирок, давно таких не встречала, - призналась я. - Хотя, если честно, я вообще давно не гуляла по мирам, что уж тут говорить.
- Я так понял, что здесь странники – обычное явление, такие вещи, как доступ к языку, у мира воспринимаются как само собой разумеющееся.
- Язык красивый, - в сторону пробормотала я, оглядываясь вокруг. Теперь я различала голоса людей, говорящих на собственном диалекте, куда менее певучем и более упрощенном по сравнению с диалектом альфионцев. Молодая женщина, с которой не так давно общался Астар, как раз принадлежала к расе альфионцев. Открывшийся мне источник информации, как оказалось, содержал не только язык, но и немного истории: я поняла, что альфионцы не являются коренным населением этого мира, и в сознании людей воспринимаются как «соседи».
- О чем вы разговаривали? – обратилась я к другу.
- Я осведомлялся о причине сего яркого события, - важно ответил он, пряча улыбку в уголках губ. Вот делать же нечего, хочет повыпендриваться!
- И что, осведомился? – мы прогуливались между рядами разноцветных шатров и глазели по сторонам, совершенно не выделяясь из толпы. Разговаривать мы предпочли опять же на местном языке, дабы не привлекать к себе лишнего внимания.
- Конечно. Это ярмарка.
Я не удержалась от смешка:
- О да, великий повелитель драконов, ты открыл мне сокровенную тайну! Я бы в жизни не догадалась, что это ярмарка!
- Ладно, если серьезно, то здесь действительно ничего особенного не произошло. Это самая обыкновенная, по мнению местного населения, ежегодная ярмарка, на которую собирается народ со всего континента. Нам с тобой здесь делать особо нечего, если только не хотим прикупить себе сувенирчиков. Хотя, как посоветовала Майарри, нам как гостям издалека было бы неплохо попасть на вечернее представление, которое показывает один из местных бродячих театров.
- Надеюсь, это не тупая комедия с клоунами в уродливых масках, - недоверчиво пробормотала я. Слово «театр» отзывалось не слишком приятными ассоциациями в моей памяти, как-то мне очень не повезло вынужденно посетить несколько выступлений одного комедианта, после чего я несколько лет не могла отойти.
Астар пожал плечами:
- Я не уточнял содержание спектакля, но почему бы нам самим не проверить? Устроимся где-нибудь сбоку, чтоб можно было незаметно уйти, если станет совсем неинтересно. Судя по солнцу, - он, прищурившись, посмотрел на небо, - у нас еще есть пара-тройка часов до начала представления. Куда пойдем?

Мне было все равно куда – отовариваться на ярмарке я не собиралась. Отчасти из-за того, что не хотелось заморачиваться на счет местных денег, отчасти же из-за отсутствия необходимости в приобретении чего бы то ни было. Я искренне полагала, что у меня все есть, а если что-то и понадобится, то разберемся по ходу дела.

Мы пошатались по торговым рядам и вскоре добрались до противоположного края ярмарочной поляны – надо заметить, места она занимала немало. Скорее всего, ярмарка длилась не один день – за такое короткое время было бы нереально обойти все ряды, даже если не задерживаться подолгу на одном месте. У ближайшего холма группа людей сооружала что-то вроде амфитеатра, я не без одобрения отметила, что ребята пользовались элементарной магией и почти ничего не таскали сами. То, что в этом мире отдавали предпочтение магии перед техникой, было удобно: я бы не хотела сейчас оказаться в месте, где любая манипуляция энергией считается за чудо, – к таким путешествиям надо заранее готовиться.
Прикинув на глаз расстояние до предполагаемой сцены, которую еще не успели построить, мы заняли крайние места в одном из средних рядов и решили никуда уже не ходить, а дождаться представления и потом идти по своим делам. Подсевший к нам мальчишка лет шестнадцати без всякого стеснения поинтересовался у меня, как настроение и была ли я раньше на этой ярмарке. Мы разговорились, а Астар, с легкой усмешкой поглядывая на нас, в разговор включаться не стал. Я первый раз за многие годы задумалась, на сколько лет по человеческим меркам могу выглядеть, и, глянув в сторону Астара, получила в ответ мысленное «максимум на двадцать». Я не сдержала улыбки, а парень принял улыбку на свой счет, видимо, расценив ее как проявление симпатии.

- Ты когда-нибудь слышала легенду о Черной Птице? – поинтересовался он. Меня несказанно радовала особенность местного языка, выражающаяся в отсутствии вежливого обращения на «вы» - я очень не люблю подобного рода формальности.
- Это местная легенда? – я попыталась припомнить все легенды, которые я когда-либо слышала, но про птиц, тем более черных, ни в одной из них не говорилось.
- Не совсем местная, если ты о городе. Она пришла к нам с севера, от Пропасти.
- Пропасти?
Он еле заметно кивнул, как будто получил подтверждение каким-то своим мыслям. Надо бы поосторожнее, в конце концов, совсем не обязательно было «светиться» в этом мире.
- Ты и о Пропасти еще не слышала? Везет же, столько всего впереди, - я отметила про себя, что парень все-таки постарше, чем кажется – какие-то недетские у него слова и взгляд… впрочем, кто знает, как быстро взрослеют люди в этом мире?
- Я совсем недавно здесь, - ответила я, - Еще не было возможности узнать обо всех местных достопримечательностях.
- Ну, ничего, еще успеете. Если вдруг понадобится проводник – обращайся, до конца недели я на ярмарке, а потом со временем будет посвободнее, - он подмигнул мне и поднялся, собираясь уходить.
- Ага, буду ходить и искать тебя по всей ярмарке. Зовут-то тебя как?
Он как-то странно на меня посмотрел, чуть склонив голову на бок, бросил короткий взгляд на, казалось, задремавшего Астара, потом все-таки ответил:
- Если захочешь, найдемся. А зовут меня Ирвин. Ну, до встречи!


- Маленькая глупая девочка, - констатировал дракон, не открывая глаз и не меняя положения тела.
- Да ну? – возмутилась я, все еще провожая взглядом неожиданного нового знакомого. Почему-то во время разговора я не успела его толком рассмотреть, а сейчас могла разве что изучать удаляющуюся от меня спину. Одет он был неброско, в темную рубашку и чуть расклешенные темно-серые штаны, смугленький, темноволосый, коротко стриженный, невысокий. Человек.
- Ты решила поиграть в наивную девочку или совершенно потеряла форму?
- Астар, перестань говорить всякую чушь.
- Это не чушь, это констатация фактов. Надо тебя почаще вытаскивать из Дома-для-Друзей, а то совсем забудешь, что значит быть странником. И наблюдательность твоя сдает позиции, хотя, может, ты просто таким образом заигрываешь с молодыми мальчиками…
- Ничего я не заигрываю, - я даже слегка ткнула его локтем в бок, - А кто-то мог бы и не строить из себя снисходительного папашу, а говорить по существу.

Он открыл глаза и повернулся ко мне. Поразглядывал мою недовольную физиономию и, видимо, что-то решив для себя, начал:
- Давай проведем разбор полетов. Что ты получила в результате разговора с представителем культуры этого мира?
- Что получила? Хм. Информацию и потенциального проводника.
- Хорошо, остановимся пока на информации. Что нового ты узнала?
Я уже поняла, к чему он клонит, и оправдываться не хотелось.
- Ладно, признаю собственную несостоятельность. Ничего, кроме легенды о какой-то черной птице и некой пропасти, которая находится на севере.
- В то время как он узнал, что ты явно не местная, что здесь ты недавно, на ярмарке первый раз, на континенте ориентируешься плохо и, в довершение ко всему, ты под конец разговора выдала свое происхождение.
- Как это? – со всем могла согласиться, кроме последнего. В нашем разговоре ни слова не было про Разноцветье!
- Как минимум то, что ты не из этого мира. Впрочем, для него это не было шоком – я все больше уверяюсь в мысли, что здесь привыкли к странникам.
- Можно было бы с тобой поспорить, да не хочется, - отмахнулась я. Окончательно убедившись в том, что потеряла форму, я лишь еще больше расслабилась: никаких угрызений совести я не чувствовала, тем более что мы ни от кого не прятались, а просто, как говорится, проходили мимо. Астар, видимо, тоже счел разговор исчерпанным, и мы некоторое время сидели погруженные каждый в свои собственные мысли.

Тем временем солнце клонилось к закату. Сцена была уже почти готова, и народ, стекаясь со всей ярмарки, торопился занять места. Надо отметить умение местных театральных художников: прекрасно выполненные задник и кулисы представляли собой хоть и нарисованный, но выглядевший достаточно реально симпатичный город, состоящий из множества башенок и разной высоты домов с остроконечными крышами. Высокая сцена со стороны зрителей была отделана чем-то имитирующим камень, как будто перед нами была стена. Прямо посередине ряды зрителей рассекала белая дорожка, которая шла с вершины холма и упиралась прямо перпендикулярно в эту «стену». Подготовка к выступлению завершалась установкой искусственных светильников, которые горели неярким чуть голубоватым светом, а перед сценой расстилали черную бархатную ткань, закрывая полностью расстояние от первых рядов до края сцены. Как я поняла из разговоров сидевших рядом с нами альфионцев, представление начнется сразу после заката, потому что в этом спектакле постановщики сделали огромную ставку на игру света. По бокам от сцены собирались музыканты – они настраивали свои причудливые инструменты и шумно переговаривались в предвкушении «незабываемого действа». Астар, тоже услышавший эту фразу, лишь неопределенно хмыкнул и от комментариев воздержался.
Публики собралось уже порядочно – заняли все сидячие места и притащили еще несколько больших лавок – все оживленно переговаривались в ожидании темноты, и до полного захода солнца оставалось совсем немного. Меня охватило почти забытое чувство ожидания чуда, и я невольно улыбнулась воспоминаниям: пожалуй, прав Астар, я слишком засиделась в Доме за своими схемами и расчетами. Начинаешь уставать от глобальности, особенно, когда понимаешь, что совершенно забыла простые человеческие радости. Наше хваленое бессмертие порой оборачивается против нас: мы быстро устаем от «нормальной» жизни, ударяемся в исследования, науку, пытаемся постичь тайны Вселенной. Потом с годами… да что там с годами! С веками мы совершенно забываем о той самой «нормальной» жизни и грустно улыбаемся, столкнувшись с ее отголосками в каком-нибудь далеком мире. Когда ты можешь слишком много, когда у тебя не ограничено время, когда начинаешь мыслить в совершенно иных категориях, ты просто забываешь, что может быть по-другому. Что когда-то ты мог радоваться в предвкушении праздника и жить, как живется, не забивая себе голову всеми этими уровнями сознания, устройством Вселенной, межпространственными переходами, перепутьями, разноцветьями и прочими большими и сложными вещами…

Внезапно образовавшаяся тишина вывела меня из задумчивости. Была практически полная темнота и словно откуда-то издалека раздавалась мягкая мелодия флейты. Началось.

После недолгой увертюры стал медленно возникать свет. Да, это сложно описать как-то по-другому: свет именно возникал со всех сторон, высвечивая край сцены-стены, белую дорожку посреди амфитеатра, которая чуть мерцала, словно была из снега; только пустое пространство перед сценой было абсолютно черным – мне показалось даже, что оно поглощает весь свет, будто там не земля, а какая-то пропасть. Пропасть?..

Музыка стала громче и на фоне светлого занавеса, закрывающего сцену, начали появляться изображения и имена действующих лиц. Их было не так много: смуглый темноволосый молодой человек в черном – в нем я с удивлением узнала Ирвина, который выглядел заметно старше, – он играл Поэта; яркая молодая девушка в роли Минэлии, дочери одного из Старейшин Города; Стража Ветров – одетые в серую форму четыре боевых мага; четыре Ветра – люди в легких полупрозрачных летящих одеждах, и стайка детей в легких разноцветных костюмах, которые изображали птиц.
Вступили струнные под аккомпанемент маленьких барабанчиков, и на занавесе одна за другой стали сменяться живые картины, сделанные с помощью теней. Такой захватывающей своим мастерством игры теней и света я еще никогда не видела – это было действительно «незабываемое действо». Но это была только прелюдия.