Лететь за ветром

               Телефонный звонок
Четырнадцатое июля. За окном отеля гостиницы Анапы светит яркое солнце. За окном  море  маня шелестит волнами, и солнце отражается в его голубой глади. Слышится приятный шелест южного ветра. Решено. Сейчас же беру водные лыжи и вперёд кататься...
 И вдруг звонит телефон. Странно. Портье сказал, что по телефону мне должны позвонить только к обеду. Я достаю рукой до ящика, на котором лежит мобильный телефон, и вдруг раздаётся грохот падающего предмета.
 Я просыпаюсь. Возле моей кровати лежит будильник. Как ни странно, целый и невредимый. И звенит также пронзительно.
 "Господи, - думаю я, - твою бы прочность  маминой фарфоровой вазе, которую я разбил в семь лет, в поисках волейбольного мяча".
 Я смотрю в окно. На календаре последние дни июня. За окном на чистом голубом небосводе светит ясное солнышко, дует лёгкий летний ветерок, и слышатся приятные птичьи трели
 Тут звонит мобильный телефон. Я смотрю на экран. Точно. Виктор Семёнович, мой шеф.
 Тут я в панике смотрю на часы. Они показывают половину девятого. Я судорожно начинаю одеваться. И только невзначай взглянув на календарь, вижу, что торопиться не стоит. Сегодня суббота. У меня выходной. Будильник же я включил по привычке
 Тут снова звонит мобильный телефон.  Я беру его, машинально нажимаю на кнопку и говорю:
 - Виктор Семёнович, что-нибудь случилось?
  И тут шеф объявляет мне торжественным голосом:
 - Антон, ты кажется давно мечтал об отпуске?
 Я подтверждаю и тут же уточняю:
 - Виктор Семёнович, я просто немного устал.
 В трубке слышится покашливание. После чего начальник мне говорит:
 - Мужчина не имеет права говорить, что он устал. А такой как ты тем более.
 Тут я усмехнулся и говорю:
 - Но я же не робот.
 Виктор хмыкнул. По его ухмылке я понял, что взболтнул лишнего и поспешил извиниться. Однако Виктор засмеялся и сказал:
 - Не стоит, Антоша. Я не обиделся. Зайди  в понедельник ко мне в кабинет. Сразу как придёшь
 Вот это да! Парадокс! Он не обиделся и в то же время просит зайти в понедельник. Это казалось мне более чем странным.
Этот выходной, как и следующий прошёл в повседневной рутине. Два раза в день я выгуливал своего белого лабрадора  Джулию, занимался утренней гимнастикой, утренней и вечерней пробежками в парке, изучением отчётов предприятия, однако меня не покидала тревога, что всё это напрасно. Поэтому, я даже не звонил ни маме, ни своей младшей сестре Людмиле, не хотел их расстраивать. 
                Это сладкое слово - отпуск.
 Несмотря на то что начальник сказал в субботу, что он не обижается на меня, я начал волноваться. Мне казалось, что посетив кабинет начальника, я отправлюсь на биржу труда, и мой отпуск будет бессрочным.
 Однако что-то заставило меня перебороть себя. И неуверенной походкой я направился в кабинет начальника.
 По пути в кабинет Виктора Семёновича меня пробирала мелкая дрожь. Однако, войдя в кабинет, я увидел, что волноваться не за чем. Мой шеф, мужчина лет сорока пяти, с задорными серыми глазами, острым носом, тонкими губами и светлыми волосами, одетый в серый костюм, белую рубашку, белые носки и серебристые полуботинки сидел за своим столом в бодром расположении духа.
 - Антон Викторович, Антоша, - сказал он, - я знаю, последние полгода ты трудился не покладая рук, порой даже брал работу на дом.
 Я попытался ему объяснить, что всё это пустяки, однако он строго посмотрел на меня и сказал:
 - Я вижу, что ты действительно переутомился. Поэтому я отпускаю тебя в отпуск на лето.
 Вначале я внимательно посмотрел на него. Когда же убедился, что он не шутит, я поблагодарил его и сказал:
 - Я только доделаю отчёт. И домой.
                Путёвка в сладкую жизнь
 Отпуск... Всё лето просыпаться когда захочу и делать, что хочу. Но что же делать в городе летом, дышать испорченным бензином воздухом,добираться на мопеде по вечным пробкам на дачу...   Нет я решил воспользоваться своим отпуском иначе.
 Спустившись вниз, я попросил у секретарши журнал, чтобы посмотреть в каком отеле возможно забронировать номер. Секретарша лишь усмехнулась:
 - Антон Викторович, что же вы, в отпуск собрались?
 Я подтверждаю и повторно прошу у неё журнал. Пролистав его, я выбрал отель в испанском городе Андалусия, однако, взглянув на цену за неделю и представив себе цену за месяц, я лишь горестно вздохнул.
 Однако поменять моё настроение заставила реклама отеля Анапы. Цена была подходящая, да и потом, для человека, который два года не отдыхал, не всё ли равно куда поехать.
 Я тут же достал телефон и записал в его память телефон отеля "Звезда". Позвонив туда, я  договорившись о цене, я пошёл домой собирать вещи.
                Дорога в рай.
 Человек только тогда ценит свободу, когда дни напролёт занят. И вдруг как свет в конце тоннеля  появляется лето, целое лето отдыха. Свободы.
 Всё происходило словно во сне. Я собрал сумку, положив туда книгу о путешествиях, солнцезащитные очки и спрей от загара, а также паспорт Джулии. На вокзале я купил билет себе и Джулии, после чего бодро подошёл к поезду, устроил собаку в специальном вагоне, затем вернулся и  протянул билет кондуктору, когда же женщина вернула мне билет, с наслаждением вдохнув городской запах свободы, сел в поезд, устроился поудобнее, достал журнал "Лица" и начал перелистывать страницы.
 Открыв одну из страниц, я вздрогнул. С журнала на меня смотрело моё же лицо. Тут я попросил соседку, молодую девушку лет 20 с карими раскосыми глазами, приплюснутым носом, припухшими губами  и короткими русыми волосами,  смотревшую в окно,  дать мне стакан воды. Когда же она выполнила мою просьбу,я поблагодарил её и сказал:
 - Сегодня как-то особенно жарко. Вы не находите?
  Девушка оторвала взгляд от окна и кивнула головой. Тут она взяла в руки телефон и, набрав чей-то номер, тревожно спросила:
  - Где вы изволите задерживаться, Игорь Сергеевич? В вагоне-ресторане? А вы не могли подождать, пока  проводник выдаст постельное бельё, или как всегда на меня  надеетесь?
 Спустя несколько минут, в купе вошёл высокий молодой шатен с голубыми глазами, острым носом, тонкими губами и коротко стриженными волосами, одетый в белую майку, лёгкие брюки светлого тона, белые носки и светлые полуботинки. Тут он усмехнулся и спросил:
 - Ну и где твой проводник, Ритка?
 Рита серьёзно посмотрела на него и сказала:
 - Скоро должен прийти. Кстати, твоя мама курицу упаковала, пирожки домашние, а ты в вагоне-ресторане как бедный родственник задерживаешься.
 Игорь строго посмотрел на неё и сказал:
 - А известно ли Вам, уважаемая, какие цены в вагоне-ресторане?
 Рита пожала плечами. Тогда Игорь протянул ей прейскурант. Взглянув на него, Рита с возмущением взглянула на него и сказала:
 - Не понимаю, чем эта недешёвая еда вкуснее домашней. А тут такие вкусные пирожки, курочка и заметь, совершенно бесплатно.
 Игорь посмотрел на неё, скорчив смешную гримасу,  и, присев напротив меня,  спросил:
 - Вы женаты?
 Я отрицательно покачал головой. Он же задорно улыбнулся и сказал:
 - Как я вам завидую.
 Я серьёзно посмотрел на него и сказал:
 - А я вам.
 Вспомнив, что мы не знакомы, я улыбнулся и сказал:
 - Меня зовут Антон. Антон Рассветов А вас как?
 Девушка улыбнулась и сказала:
 - Маргарита Грёзина.
 Парень же с серьёзным выражением лица назвал своё имя:
 - Игорь Грёзин.
 Познакомившись, мы снова занялись своими делами. Игорь начал читать газету, Рита достала книгу и начала читать. Я же присел к окну и перед моими глазами стали проноситься кадры немого дорожного кино.
 Тут Игорь усмехнулся и сказал:
 - Кстати, Антон, вы никогда не были на дискотеке в поезде?
 Рита усмехнулась. Игорь серьёзно посмотрел на неё и сказал:
 - Зря смеёшься.
 После чего он взял Риту за руку и, попросив меня, следовать за ним, направился  в сторону соседнего вагона.
 Воспоминания об отце.
"Так значит, она замужем. И я её мужу Игорю, увы, далеко не конкурент", - думал я, глядя на танцующую пару Игоря и Риты. Картина глухого одиночества сменилась иной. Картиной звонкого весёлого бала. Но в этой карусели веселья я чувствовал себя таким же одиноким как и раньше.
 В окно вагона тем временем пробивался яркий свет июльского солнца. Будь здесь мой отец, он бы смотрел в окно, не озираясь на происходящее вокруг. Он очень любил романтику дороги, убегающую со скоростью ветра красоту городов, которые мы с ним проезжали. Когда, бывало, я отвлекал его просьбой сыграть в карты или достать сборник кроссвордов, он усмехался и говорил:
 "Антошка, взгляни, какая красота! Я люблю наблюдать за красотой дней. Гляди, ведь назавтра всего этого может и не быть"
 Я усмехался и спросил, как такое возможно, что всё это может вдруг исчезнуть, на что отец мне отвечал:
 "Всё может быть, сынок. По-настоящему человек может жить только сегодняшним днём. А что будет завтра, никто не знает, Антошка. Может такое случиться, сын, что скоро меня не станет"
 "Куда же ты денешься? - спрашивал я недовольно. - Ты оставишь меня? Ты больше меня не любишь?"
 На что отец грустно улыбался, затем сажал меня  на колени и долго смотрел мне в глаза. Я же смотрел на него с презрением.
 "Запомни, Антон, я никогда не смогу разлюбить тебя. Ведь вы с мамой и Люсей - самые дорогие  для меня люди. Просто есть те края, куда человек едет без возвращения".
 Я же смотрел пристально отцу в глаза и говорил, что если он туда уедет, то я начну копить деньги на билет. Потом поеду в те края и, когда заберу его оттуда, мы вернёмся к маме и Люсе.
 Папа же тяжело вздыхал и говорил:
 "Увы, сын, человек, отправляющийся в эти края, берёт билет только в один конец"
 "Папа, у меня будет очень много денег, мне хватит на три билета. Я продам свою коллекцию марок, не буду ходить в кино, есть мороженое, ходить в кафе буду работать на хорошей работе, где много платят. И я куплю нам три билета", - говорил я
 Отец же утешительно улыбался и говорил, что пока он не поставит нас с Люсей на ноги, он туда не поедет.

 Было уже пятнадцать лет, как его не стало. Когда я увидел его в последний раз, бледного, худого и беспомощного, я понял, что он сделал всё, что мог. Поэтому, когда я провожал его в последний путь, я не проронил ни слезинки. Просто они словно застыли у меня в глазах. Я лишь повторял дрожащими губами: "Папа"
 Люся и мама стояли в нескольких шагах от меня. Они стояли напротив людей, отправляющих родных и близких в последний путь и плакали навзрыд. Когда я увидел эту картину, я твёрдо взглянул на отца и сказал:
 "Не волнуйся, папа. Я никогда их не оставлю".
 Люся взглянула на меня заплаканными глазёнками и спросила:
 - Что ты сказал, Антон?
 Я обнял её и маму и сказал:
 - Надо держаться, родные мои, надо держаться!
 Когда я направлялся в сторону дома, меня окликнул   грубый  мужской голос. Я обернулся и увидел папиного компаньона, мужчину лет 40 с серыми глазами, острым носом, тонкими губами и тёмными волосами, одетого в синий плащ, чёрный брючный костюм, белую рубашку, серые носки и на ногах которого были чёрные ботинки.
Я подошёл к нему и спросил:
 - Что вам угодно, Виктор Семёнович?
 Он серьёзно посмотрел на меня и начал что-то быстро говорить. Из его речи я понял, что отец завещал мне место в своей фирме, которой пять лет, до моего совершеннолетия, будет управлять он. А  после восемнадцати лет, я могу получить бумаги для руководства частью  фирмы, которая принадлежала моему отцу.
 Я же усмехнулся и сказал:
 - Вы можете управлять фирмой, сколько хотите. Вы же сами знаете, какой я ненадёжный человек. А уход папы из жизни ещё сильнее выбил меня из колеи. А я постараюсь вам помогать чем могу.
 Казалось бы, это должно было обрадовать его, однако выражение его лица стало ещё серьёзнее. Он с участием посмотрел на меня. Затем похлопал меня по плечу и собрался направиться в сторону остановки. Я же окликнул его и спросил:
 - Может быть, вы чайку хотите?
 Он отрицательно покачал головой. На что я ответил:
 - А я не хочу оставаться один. А наносить визиты маме или Люсе сейчас тоже не время.
  Папин компаньон добродушно посмотрел на меня и, кивнув головой сказал:
 - Хорошо.
 Когда же мы сели за стол, Виктор Семёнович спросил:
 - Может быть, вы хотите бутерброд? Антон, Антон...
 Его голос становился выше, а образ  начал расплываться. Тут я понял, что это были просто воспоминания. Я открыл глаза и увидел, что я всё ещё нахожусь в вагоне-ресторане. Возле меня сидели Рита и Игорь. Девушка смотрела на меня тревожно. Взгляд Игоря тоже выражал испуг. Заметив, что я открыл глаза, Рита повторила свой вопрос. Когда я согласился, она улыбнулась и сказала:
 - Как же вы нас напугали! Мне показалось, что вам плохо.
  С улыбкой посмотрев на неё, я сказал:
 - Извините, пожалуйста, если я Вас напугал, Рита. Просто я задумался о своём отце

   Между тем воспроизвели следующий трек  - песню группы Chocolat's "Senorita por favor". И тут в моём сознании возникло знакомство Маргариты и Игоря.

 В тот день она пошла на дискотеку, которую устроила её организация. Придя туда, поначалу немного растерявшись, Рита начала испуганно озираться по сторонам. Тут какой-то молодой человек тронул её за плечо и спросил:
 - Вам что-нибудь подсказать?
 Рита обернулась и увидела стройного молодого человека лет двадцати с большими голубыми глазами, острым носом, тонкими губами и русыми волосами, одетого в белый костюм, синюю рубашку, белые носки и коричневые ботинки. Рита улыбнулась и спросила:
 - А вы, случайно, не знаете, в какой стороне находится танцевальная площадка?
 Молодой человек улыбнулся и сказал:
 - Пойдёмте, я вас сейчас провожу. Вы здесь в первый раз?
 Рита виновато посмотрела на него и кивнула головой. Тут Игорь посмотрел на неё внимательно и спросил:
 - А могу ли я узнать, милая девушка, как Вас зовут?
 Рита кивнула головой и ответила:
 - Меня зовут Маргарита.
 Игорь же посмотрел на неё серьёзно и сказал:
 - А меня зовут Игорь. А могу ли я, Маргарита, пригласить Вас на танец?
 Маргарита кивнула головой и сказала:
 - Но я должна предупредить Вас, я не очень хорошо танцую.
 На что Игорь ответил:
 - Ничего страшного. Даже если это и так, всё равно этого никто не увидит.
   После чего он встал и задвинул стул. Звук движения мебели также эхом зазвучал в моих ушах. Я осмотрелся по сторонам и понял, что посетители вагона-ресторана начали потихоньку расходиться.
                Ночь
 Я понял, что, если я могу отчётливо видеть прошлое, не только своё, но и чужое, то  не нужно терзать себя грустными воспоминаниями. Иначе можно просто-напросто сойти с ума.И ещё я понял, что не нужно вспоминать события, следующие за уходом из жизни отца со столь завидной частотой.  Ведь отец наверняка всё это видит. И, вполне возможно, что он гордится мной и тем, чего я смог достигнуть. Однако он явно не в восторге от моего частого впадения в меланхолию.
 Рита же усмехнулась и сказала:
 - Я пойду спать. Всё-таки мы прибываем ровно в 6:30. Вас проводить?
 Я отрицательно покачал головой. После чего Рита взяла Игоря за руку и они скрылись из вида. Проводив их взглядом, я тоже решил  пойти спать.
 Говорят, под стук колёс засыпаешь очень легко. Его мелодичному ритму тихо вторят какие-то мысли и ты засыпаешь, словно бы погружаясь в них.
 Стук колёс снова навеял воспоминания детства. На этот раз перед моими глазами возник десятилетний забавный мальчишка на детском двухколёсном велосипеде. В тот день отец хотел показать мне город. Поэтому я надел свою синюю выходную рубашку, зелёные брюки, белые носки и зелёные полуботинки.
 В тот день, в Москве почему-то было очень мало машин. Однако отец всё же посоветовал мне ехать по тротуару. Я ехал вначале очень медленно, так как папа не любил, когда я прибавлял скорость. "Тише едешь, дальше будешь, - говорил он. - Да и целее"
 Тут папа отчего-то взглянул на часы. После чего сказал:
 "Домой пора, Антон. Мама волнуется. Да и Люся ждёт.".
 Тогда я не сразу понял, что не мама волновалась, а отцу внезапно стало плохо. Я понял это только когда папа остановился возле скамейки и, присев, засунул руку в карман и, вытащив оттуда пятьдесят рублей, сказал:
 "Надо было взять фляжку, которую мне дедушка подарил. Ладно, Антон, поезжай к палатке и купи мне, пожалуйста, маленькую бутылку минеральной воды без газа"
 Я испуганно посмотрел на него. Однако его добродушная улыбка не вызывала опасения. Он всегда держался из последних сил.
 Я сел на велосипед и поехал. Ехал я очень быстро. Теперь мною руководил всего один страх - не успеть.
 Тогда я не заметил, что дедушкина фляжка находилась в папином кармане. Также как и пачка "Валидола".
 Купив пластиковую бутылку минеральной воды, я сел на велосипед и поехал в сторону парка, к той скамейке, на которой остался папа.  Я даже не чувствовал никакой опасности. У меня была одна цель, добраться скорее. Поэтому, достав из кармана верёвку, я  привязал  авоську к сидению и продолжил свой путь.
 Ветер дул мне в лицо, гоняя по улице дорожную пыль, и разнося по свету свежесть весны. Тогда я впервые позавидовал ветру. Этот беспечный бродяга обладал такой скоростью, что мог запросто менять дни, быстрее чем мы, обычные люди, вырываем листки календаря.
 "Господи, как же иногда жалеешь, что не умеешь лететь подобно ветру, а возможно даже и быстрее".
 Когда я вернулся, отец посмотрел на меня с благодарностью и сказал:
 "Я хочу, чтобы ты всегда был таким, умным, смелым, шустрым, а главное добрым и отзывчивым".
 Мы улыбнулись друг другу, даже не подозревая, что у отца первые позывные страшной болезни - стойкого повышения артериального давления. По крайней мере, я точно не догадывался, но вот Виктор Климентьевич,папа, он явно что-то предчувствовал, потому что с того дня он стал какой-то неспокойный.Словно боялся чего-то не успеть.
 Именно с того дня я задумался о воздушной стихии. Меня начал беспокоить вопрос, возможно ли обладать скоростью подобной ветру.
 Дабы узнать этот вопрос, я серьёзно увлёкся велогонками. Занимая  высокие места на соревнованиях, я стоял на ступени пьедестала, свысока смотря на проигравших соперников.Глядя на них, я думал,  отчего я выиграл. Оттого, что хотел выиграть или оттого, что просто был какой-то азарт? И часто осознавал, что второе.
                Прибытие и устройство в гостиницу.
 Тем временем, ночь уступила свои права рассвету нового дня. Тут я услышал  быстрые шаги и тихий голос проводницы.
 - Мужчина, через полтора часа прибываем.
 Я надел рубашку, брюки, носки и обул ботинки. Рита и Игорь также проснулись и, обувшись, стали вытаскивать  вещи из нижней койки. После чего, мы по очереди умылись и стали ожидать прибытия на место.
 Тем временем,  сквозь кроны деревьев начало проглядывать   песчаное побережье, начали мелькать тени пролетающих чаек, и солнце продолжало проливать свет на этот загадочный и волшебный город.
 Выйдя из поезда по пути в багажное отделение я узнал относительно отеля для домашних животных. Цена за три месяца меня вполне устраивала, поэтому, взяв Джулию, я незамедлительно направился туда.
 Устроив свою любимицу, я поймал машину и направился в свой отель
 В десятый раз, проверив, не забыл ли я взять водные лыжи и акваланг, я взглянул в окно, впервые с радостью встретив утро середины недели.И ещё раз убедился, что жизнь прекрасна.
 Я закрыл глаза и погрузился в атмосферу призрачной неги и сладостных мыслей о дальнейшем отдыхе. Для начала я решил сделать несколько фотографий на море. Затем, купить сувениры, прежде всего вазу для мамы. Затем, фарфоровую куклу для племянницы Даши, кружку для сестры Людмилы, множество сувениров, часть из которых, впоследствии, намеревался подарить друзьям. А для себя я хотел найти редкую ракушку, а также сделать немалое количество фотоснимков, чтобы мой отпуск не был лишь пустым воспоминанием.
 Достав из дорожной сумки фотографию племянницы, на которой она была изображена двухлетней девочкой с карими серьёзными глазёнками, острым носом, пухлыми губами и светлыми волосами, одетая в синее платье, белые носки и коричневые сандалии, я улыбнулся и сказал:
 - Ну вот,Дашка, дядя Антон и на море. Откуда он обязательно привезёт тебе фарфоровую куклу.
 Покупку сувениров я решил отложить на предпоследний день, в течение которого также, решил в последний раз прокатиться на водных лыжах и, окунувшись в морскую пучину, в последний раз в этом месяце, отыскать самую красивую ракушку. Чтобы в Москве, даже в дни, когда будет стоять самая холодная погода, вспоминать о жарких летних днях, проведённых на море.
 Посвятив пару часов сну после дороги, я  подошёл к окну и бросил взгляд на морское побережье. В окно доносились радостные крики отдыхающих, дул приятный морской ветер, а шелест волн как бы звал меня прокатиться на водных лыжах хотя бы раз.
 Я приготовился к плаванию, взял водные и солнцезащитные  очки и полотенце и взглянув на себя в  зеркало, с которого на меня смотрел  человек лет тридцати среднего телосложения с карими глазами, под которыми были огромные мешки от недосыпа, острым носом, над которым были морщины, пухлыми губами и тёмными волосами, подумал:
 "Да, Антошка, а привести себя в порядок тебе не помешало бы"
 Надев на себя оранжевую футболку и синие шорты, а на голову белую панаму, обувшись в шлёпанцы цвета  индиго и взяв водные лыжи, солнцезащитные очки и очки с диоптриями полотенце и бутылку минеральной воды без газа, на случай утоления жажды, отправился на пляж.
                Лететь вслед за ветром.
 Устроившись на пляже на одном из лежаков, я в последний раз перед заходом в воду, оценил обстановку на воде. Купающихся было мало, в основном все были на суше. Кто-то дышал морским воздухом, кто-то ходил по пирсу, но большинство наверняка, предпочло прогулки по городу,  отдых после дороги или же обыкновенный поход по магазинам.
 Вдруг совершенно случайно, я заметил Риту, одетую в лёгкий  сарафан, на котором были изображены белые полоски с золотыми звёздочками и оранжевые полоски с серебристыми волнистыми линиями,  и обутую в красные босоножки,  и Игоря, одетого в зелёную майку, белые шорты, и серые шлёпанцы, идущих по пирсу.  Однако подойти к ним не решился. Лишь посмотрев на них словно на незнакомых прохожих, я прошёл к морю и надев водные лыжи, направился навстречу  морской волне.
 Рассекать морские просторы на водных лыжах, я научился ещё в детстве, тогда мне казалось, что жизнь тянется ужасно медленно. А тут, внезапно повзрослев, я осознал, что время летит ужасно быстро. Однако, в течение этого неуловимого времени, я осознал, чему мне удалось научиться, а чему не совсем.
 Я научился сочинять стихи, однако, в силу своей застенчивости, издавался редко и если и был поэтом, то скорее малоизвестным;
 Я научился петь, однако на различных мероприятиях пел так же, от случая к случаю;
 Я научился кататься на велосипеде, однако хоть и зачастую занимал лидирующее место, однако катался скорее не как профессионал, а как любитель;
 Я научился плавать, однако в секцию идти не захотел;
 Я научился кататься на водных лыжах, однако это моё единственное сильное увлечение может пригодиться мне лишь на море;
 Я научился любить. Или не научился?
 А время летит. Я давно уже перерос подростковый возраст и совсем ненамного, но всё же перерос возраст Маргариты и Игоря. А я никогда не был женат. И уж тем более у меня нет детей, хотя я люблю их без памяти. Поэтому, всю свою любовь к детям я отдаю племяннице Даше.
 Погрузившись в свои раздумья, я всё дальше и дальше уносился по волнам, навстречу горизонту. Ветер дул в лицо, словно говоря: "А всё равно, Антон, я быстрее".
 Тут появилась волна,и я задорно улыбнувшись запрыгнул на её гребень, после чего, испытав всю прелесть солёных брызг, весело улыбнулся и крикнул:
-  Море, я люблю тебя!
 Тут я услышал фразу, сказанную голосом Маргариты:
 - Мне кажется, Игорь Сергеевич, что детям тоже можно было бы устроить поездку на море. Ведь что они видят? Брошенные родителями, они подчас слышат фразу с ужасными словами "отщепенцы", "иждивенцы", "ненужные дети" и тому подобное. Ну скажи мне, милый мой Игорёк, разве дети виноваты, что они никому не нужны?
 
 И тут моё сердце забилось чаще. Как я понял, Рита работает в детском доме и ратует сердцем за малышей, которых  воспитывает. И вдруг, я почувствовал удар изнутри.
  Я решил усыновить ребёнка из детского дома, в котором работает Рита. Однако, дабы не вызвать подозрения у Риты и Игоря, для начала, я решил  познакомиться с ними поближе.
 - И потом, - сказала Рита, - мы с тобой счастливее их, хотя бы потому, что и у тебя, и у меня есть мама, родственники, а у этих малышей нет никого кроме друзей и воспитателей. Но, поверь мне, этого мало.
 Тут Игорь откашлялся и сказал:
 - А, по-моему, мы слишком балуем этих детей. Видит Бог, Маргарита Николаевна, мне тоже жалко этих детей, но ты слишком многого хочешь для них. Секция по плаванию, секция по боксу, по волейболу по музыке, танцы, ежемесячные поездки в аквапарк. И потом, сколько душеспасительных бесед ты провела с их родителями.
 Тут я заметил что в глазах Маргариты появились слёзы. Она яростно посмотрела на Игоря и сказала:
 - Когда я выходила за тебя замуж, ты обещал выполнять все мои капризы. Так вот, если ты меня любишь, ты должен уговорить Раису Дмитриевну, чтобы она обеспечила детям возможность выезда на море. Из взрослых, с ними могут поехать Галя и Соня, наши бывшие воспитанницы.
 Тут Игорь с осуждением посмотрел  на Риту и сказал:
 - Соня, вообще-то думает поступать в театральный институт.
 Рита же отмахнулась от него.
 - Она уже провалила один экзамен. А там слишком большой конкурс.
 И вдруг мне в голову пришла одна мысль.
 Дело в том, что моя сестра  Люся работала в детском саду, в котором сейчас проводили капитальный ремонт. Я решил вечером позвонить ей   предложить  ей и Даше приехать. Только сейчас нужно было забронировать для них место в нашем отеле.
 Я засобирался уйти. Заметив, что я ухожу с пляжа Рита улыбнулась и подозвала меня. Когда я подошёл, она улыбнулась и спросила:
 - Антон, что-то не так? На Вас лица нет.
 Я же улыбнулся и сказал:
 - Ну что вы, Рита, со мной всё  в порядке. Просто мне нужно позвонить сестре.
                Разговор с мамой
  Я направился к зданию почты. Моим намерением было позвонить сестре и  как бы невзначай намекнуть ей, что я очень скучаю по  ней и по Даше. Что я давно обещал показать  малышке  море, и как её любимый дядя умеет бороздить морские просторы.
 Я вошёл в здание почты. Оно было каким-то тёплым и уютным. Наверное, оттого, что стены в здании были жёлтого цвета,  такого же цвета как и обои в моей квартире.  И ещё оттого, что в горшке рос багульник. Точно такой же багульник, какой рос у меня дома. Я печально посмотрел на него и спросил:
 - Ну что, старина, скучаешь по хозяину? То-то, друг, и мне скучно одному.
 Тут резкий женский голос сказал:
 - Москва номер четыре девять девять сто сорок восемь, ноль девять, два нуля.
 От волнения моё сердце забилось чаще. Я даже почувствовал, что задыхаюсь. Мои любимые мама, Люда и Даша. Моя прекрасная, самая дружная и самая чудесная семья на свете. Сейчас одна из самых дорогих моих женщие в Москве явно ждала, когда я подойду к телефону
 Я вхожу в будку и, взяв трубку дрожащей рукой, кричу:
 - Мама, мамочка, как ты, родная моя?
 В трубке послышался радостный вздох, затем мама произнесла дрожащим голосом моё имя и заплакала. Я же откашлялся и сказал:
 - Ну что ты, в самом деле? Сын не на войну ушёл. Сын отдыхать уехал. И вообще-то, мамуля, у меня к тебе дело.
 Мама успокоилась и спросила дрожащим голосом:
 - Какое, Антошка?
 Я улыбнулся и сказал:
 - Ты не могла бы сказать Люде, что я звонил и очень просил её приехать? Желательно с Дашей. Я уже год её  видел только на фотографиях.
 Мама откашлялась и сказала:
 - Подожди, а ты подумал, где они с Дашей будут жить?
 Я сделал глубокий вдох и сказал:
 - Ты забыла, где работает твой сын, и сколько он зарабатывает? Я сегодня же забронирую двухместный номер в гостинице.
 Мама  усмехнулась и тут же начала меня расспрашивать о моих делах, о моём здоровье. Я же усмехнулся и сказал:
 - У меня всё хорошо. Ну ладно, мне пора. У меня ещё много планов на сегодня.
 Если бы я только знал, что это наш последний разговор в жизни, я возможно задержался под каким-либо предлогом. Однако я лишь улыбнулся и сказал:
 - Пока, мама, я ещё позвоню.
          Новое знакомство.
 Время приближалось к обеду. Поэтому, вернувшись из почты, я решил немного вздремнуть перед обедом. А купание  отложить на потом. Войдя в номер, я услышал позади себя мужской голос:
 - Опаздываете, молодой человек, Скоро обед.
 Я обернулся и, увидев позади себя,  человека   лет пятидесяти. худощавого телосложения, с тонкими чертами лица, уставшими карими глазами, острым носом, тонкими губами и тёмными волосами, одетого в  чёрную футболку и синие шорты и обутого в чёрные шлёпанцы на босу ногу, сказал:
 - Извините, пожалуйста. мне нужно было домой позвонить.
 Мой сосед улыбнулся и спросил, не нужно ли чего. Я ответил, что хочу немного вздремнуть и попросил его разбудить меня за десять минут до обеда. Мой сосед улыбнулся и сказал:
 - Хорошо, отдохните минут двадцать. Я вас разбужу. Пока книжку почитаю.
 Я улыбнулся и протянув руку сказал:
 - Антон. Антон Рассветов.
 Мой сосед также приветливо улыбнулся и сказал:
 - Витя. Виктор Клименко.
 Услышав имя соседа, я улыбнулся сквозь слёзы и сказал:
 - Моего отца тоже звали Витей. Его не стало десять лет назад.
 После чего, не желая больше вспоминать печальные события, я повернулся к стене, и убаюканный тихим шелестом прибоя,  закрыл глаза и погрузился в мир приятной неги. Даже не заметив, что Виктор несколько раз выходил на балкон когда раздавался приятный звук телефона.
 Однако один звонок заставил меня проснуться. Взяв трубку, мой сосед вышел в коридор и сказал:
 - Значит, вы устроились, Маргарита Николаевна? Хорошо. А как Игорю, нравится? Я  очень рад, что угадал с подарком на медовый месяц. Тем более Вам, вечно занятой Вы наш сотрудник. Папка с вашими рукописями и нотами у меня в номере. Что? Нет, сейчас взять не могу. Сосед спит. Через час занесу. Значит, наш отель, номер двести восемь? Хорошо.
 После разговора он вошёл и, увидев, что я уже не сплю, улыбнулся и сказал:
 - До конца обеда осталось полчаса.
 Я спешно встал, вымыл руки и быстрым шагом направился в сторону столовой, куда меня направлял запах свежей выпечки и яблочного повидла. "Видно, будут пирожки с яблоками, - думал я, - Дашины любимые".
 Обоняние меня не обмануло. Возле каждой тарелки на бумажной салфетке действительно лежал свежеиспечённый пирожок, источающий аромат наливного яблока. Сам обед состоял из молочной лапши, риса с курицей и компота из сухофруктов.
 Вернувшись, я заметил на лице соседа  испуганное выражение. Его глаза, обычно спокойные черты лица, выражали испуг. В руках у него была какая-то папка.
 Когда я спросил у него, что случилось, он посмотрел на меня спокойно и сказал:
  - Ничего страшного просто сеть не ловит.
 Когда же зазвонил телефон, Виктор вздрогнул и, взяв трубку, спросил:
 - Где вы были? В каком магазине? А что, трудно было ответить? Между прочим, послезавтра приезжает Галя с детьми, а у нас ничего не готово.
               Сестра не приедет.
 Всю ночь я провёл в раздумьях. Волны наполняя мысли тихим шелестом, услаждали мой слух. Я решил искупаться перед сном. Не успел я переодеться, как услышал звонок телефона.
 Я взял трубку и услышал скорбный голос Люси:
 - Антошка, ты можешь не приезжать. Тут ничего уже не сделаешь. Маме очень плохо. Скорее всего, это уже конец.
 Я опустился в кресло. Перед моими глазами предстала мама. Такая весёлая, добрая, самая красивая и самая родная на свете.
 У меня на глазах выступили слёзы. Я вышел на балкон и крикнул в трубку:
 - О чём ты говоришь?! У человека умирает мать, а он приехать не может?
 На что Люся ответила мне дрожащим тихим голосом:
 - Во-первых, не кричи. Я с тобой разговариваю спокойно, а во-вторых, у меня есть муж, есть люди, которые мне помогут.
 После этой фразы я начал тревожно ходить по балкону. Когда же я успокоился, я сел на кресло-качалку и спросил:
 - А что мне теперь делать?
 Люся откашлялась, убедившись, что теперь со мной можно поговорить о деле, после чего сказала:
 - Значит, слушай. Дашу я отправляю с летним лагерем. В конце концов, ей десять лет, она не маленькая. Так вот, в твоём отеле отдыхает семейная пара Маргарита и Игорь Грёзины и попечитель  детского дома Виктор Геннадиевич Клименко. Так вот, Маргарита работает воспитательницей в этом детском доме. Если захочешь встретиться с Дашей, поговори с ней. Как раз лагерь приезжает завтра.
Тут я вскрикнул и испуганно обернулся, боясь, что Виктор Геннадиевич может ненароком подслушать наш разговор. Однако Виктор, поговорив по телефону, положил его в ящик и вскоре заснул. Я же, плотнее закрыв дверь балкона недовольно сказал:
 - Даша не сирота, чтобы жить в одном лагере с детдомовцами.
 В трубке послышался горький женский вздох. Я и сам чувствовал, что сказал лишнее. После чего Люда сказала:
 - Я знаю тебя всю свою жизнь, и ты всегда был для нас с мамочкой, папочкой и Дашей самым добрым, самым любящим и самым отзывчивым сыном, братом и дядей. Но только сейчас я увидела, что ты жестокий брезгливый эгоист. Не бойся, пожалуйста, детдомовские дети ничем не хуже нас с тобой. Просто их родители и родственники не увидели, насколько эти дети умные и талантливые.
 Однако я её слышал уже в полуха. Я никак не мог представить, что последние дни маминой жизни пройдут без меня.
 "Вот ведь как. - думал я. - А я так и не смог подарить ей ни внука, ни внучку. Теперь уже ничего нельзя сделать".
 И вдруг я вскрикнул: не всё ещё потеряно. Приезжает Дашка. Моя маленькая, родная Дашка. И она будет в лагере, воспитательницей в котором служит моя недавняя знакомая Маргарита Грёзина. Теперь я всем смогу доказать, что я не такой уж бесполезный человек. А узнав, какой я дядя, и поняв, каким я мог бы быть отцом, Рита позволит мне усыновить одного из своих воспитанников.
 "А выбрать приёмного ребёнка мне поможет Дашка. С кем больше она будет общаться, того я и усыновлю. А если Люда увидит моего сына или мою дочь, она меня простит.Ведь я не хотел обижать этих несчастных детей. Так получилось".
                Знакомство с Викой.
 Однако мои надежды сбылись не так скоро, как я надеялся. Ведь, приехав на юг, Даша первые дни ни с кем не общалась. Когда же я просил её пойти поиграть с ребятами, она лишь с раздражением смотрела на меня и говорила:
 - Избавиться от меня хотите, дядя Антон. Зачем же вы меня вызвали? Лучше бы я с бабушкой посидела. - После чего она брала свою любимую куклу и отправлялась к берегу моря.
 Так начался день моего  знакомства с воспитанницей детского дома Викой Тихоновой. Как рассказывала Даша, она сидела на скамейке возле пляжа и играла с куклой. Когда же эта очаровательная маленькая худенькая темноволосая девочка  с тёмными бровями,длинными пушистыми ресницами,грустными синими глазами, приплюснутым носом,  тонкими губами и длинными волосами, заплетёнными в большие косы  подсела к Даше и увидела её куклу, она улыбнулась и спросила:
 - Девочка, а тебе мама купила  такую красивую куклу?
 Эта кукла действительно могла понравиться. Это была обычная кукла с синими глазами, круглым носом, тонкими губами и светлыми волосами, одетая в серебристое платье и белые башмачки.
 Повязав кукле на голову кружевную косынку, Даша улыбнулась и сказала:
 - Нет, дядя Антон. Мамин старший брат.
 Девочка посмотрела на неё спокойно и сказала:
 - Меня Вика Тихонова зовут. А тебя?
 Даша улыбнулась и назвала себя. После чего Вика спросила:
 - Даша, а тот мужчина, с которым Маргарита Николаевна разрешила тебе общаться, он кто?
 Даша взмахнула своими длинными ресницами и сказала:
 - Мамин брат, который мне куклу подарил. Хочешь, я вас познакомлю. Ты не бойся, дядя Антон хороший. И он очень любит детей. Я думаю, вы сможете подружиться.
 Сердце готово было выскочить у меня из груди от радости. Моя Дашка нашла себе подругу из лагеря, где отдыхают воспитатели детского дома. Я сразу понял, что Вика была очень хорошей девочкой, раз Даша так быстро  смогла найти с ней общий язык.
 Спустя минуту девочки подошли ко мне, и Даша сказала:
 - Дядя Антон, знакомьтесь, пожалуйста - это Вика Тихонова- очень хорошая девочка. Вика, а это мой дядя Антон Викторович Рассветов.
 Тут Даша улыбнулась и спросила:
 - А хочешь посмотреть, как мой дядя умеет кататься на водных лыжах?
 Вика кивнула головой и сказала:
 - Я только у Маргариты Николаевны спрошу.
 Через несколько минут она вернулась и сказала:
 - Мне разрешили погулять.
 Тут на балконе появилась Рита, одетая в синий сарафан и обутая в серебристые шлёпанцы и крикнула:
 - Тихонова, только косынку надень! Слышишь?! И недолго, чтобы я не волновалась. Телефон не отключай и поставь  на громкий сигнал.
 Вика улыбнулась и подмигнула Рите. Когда я спросил, что означает этот жест, Вика рассказала, что это - знак согласия. После чего она обратилась к Рите:
 - Маргарита Николаевна, мы с Дашей будем ближе к половине шестого на месте.
 Она надела синюю косынку и обратилась к Даше:
 - Рита очень хорошая. Она только с виду такая строгая. На самом деле, она нас очень любит. И знаешь, что мне в ней нравится больше всего?
 Даша пожала плечами. Вика же взмахнула ресницами и сказала:
 - То, что она всё ещё остаётся большим ребёнком.
 Я улыбнулся и крикнул:
 - Не волнуйтесь, Маргарита Николаевна. Я прослежу за девочками. А вечером сам приведу их.
 С этими словами, я откланялся и мы с девочками направились в сторону отеля. Дойдя до места, я посадил их на скамейку и сказал:
 - Вы пока посидите, а я сейчас приду. Мне нужно взять лыжи.
 Девочки одобрительно посмотрели  на меня.
              Знакомство с морской стихией
 По дороге в номер я размышлял, как я буду один воспитывать приёмную дочь. Конечно, Вика не была закомплексованным ребёнком и, по желанию, могла поддержать компанию, но всё же я заметил, что, в основном, она предпочитала пассивный отдых активному. И в то время, когда остальные купались и играли на пляже, устраивали водные баталии, Вика садилась возле Риты, которая лежала с книжкой в руках и спрашивала:
 - Что вы читаете?
 Узнав название книги, Вика расспрашивала её содержание. После чего, улыбнувшись, спрашивала:
 - Маргарита Николаевна, я окунусь один раз?
  Маргарита одобрительно кивала головой.
 Многое заставляло меня принять  решение об удочерении Вики. Однажды, выпросив Вику и Дашу на аттракционы, я заметил, что Вика несмотря на дефицит общения была очень интересным человеком. Однажды она подошла ко мне и спросила:
 - Антон Викторович, а почему у Вас нет своих детей?
 Я усмехнулся и сказал, что с Дашей испытываю хлопот не меньше чем иной человек со своей дочерью. На что Вика смотрела на меня с упрёком и говорила:
 - Что вы! Даша очень хорошая девочка. И я вижу, что Вам не доставляет особого труда смотреть за ней.
 Я же улыбался и говорил:
 - Значит, потому что я не очень хочу детей
 Вика отрицательно покачала головой.
  - Я по глазам вижу,  - сказала она, - что и это неправда.
 Однажды она взглянула на меня решительно и сказала:
 - Вы знаете, Антон Викторович, я могу сказать Рите, чтобы она мне позволяла гулять с Вами и с Дашей. Дело в том, что у меня никогда не было таких подруг.
 Я взял Вику на руки и сказал:
 - Теперь осталось уладить кое-какие формальности.
 После чего улыбнулся Вике и спросил:
 - А ты умеешь кататься на водных лыжах?
 Она отрицательно покачала головой. Когда же я сказал, что могу  её научить, она только усмехнулась.Чтобы убедить её в том, что я постараюсь обучить её катанию на водных лыжах, я пообещал, что однажды научу её этому.
 День нашего совместного катания наступил ровно через два дня. Я арендовал моторную лодку, приготовил две пары водных лыж и  крепкую верёвку.
Когда мы встретились в условленном месте,я  привязал Вику к арендованной мной лодке, после чего помог ей надеть водные лыжи. Когда же она сказала, что боится, я уверил её, что бояться тут нечего, и что я буду рядом.
 Прокатившись, мы пошли в кафе, где я заказал себе сок и салат, а Вике - шоколадное пирожное, апельсиновый десерт и клубничный коктейль. После того, как Вика поблагодарила меня, я сказал:
 - Не стоит благодарности. Мне несложно.
            Знакомство с Галей.
 Когда мы вернулись в лагерь, нас встретила невысокая молодая девушка лет двадцати с серыми глазами, острым носом, тонкими губами и тёмными волосами до плеч, одетая в серую майку, синие шорты и серебристые шлёпанцы. Заметив, что мы с Викой пришли, она подошла ко мне и обратилась к Вике:
 - Ты в котором часу обещала Маргарите Николаевне быть в лагере?
 Вика с обидой посмотрела на неё и сказала:
 - Я обещала Маргарите Николаевне, не тебе.
 Девушка презрительно посмотрела на неё. После чего обратилась ко мне.
 - А вы тоже хороши! Кстати как вас  звать-величать?
 Я улыбнулся и протянув девушке руку сказал:
 - Антон.
 Девушка серьёзно посмотрела на меня и сказала:
 -Вообще-то, мужчина при знакомстве с женщиной не протягивает руку. Кстати, меня зовут Галина Анатольевна. - После чего она обратилась к Вике:
 - Теперь ты шагу из лагеря не сделаешь без моего ведома и ведома Маргариты Николаевны. А теперь, барышни, - обратилась она к Вике и Даше, - извольте пройти в свои комнаты. Даше я разрешаю общаться с дядей, как близкой родственнице. А Вика до завтра наказана.
                Потеря.
 Вика сидела у окна номера с книжкой в ожидании солнечных зайчиков, которых мы с Дашей условились пускать в окно. чтобы вызволить девочку на улицу. Заметив заплаканный взгляд ребёнка, я улыбнулся и направился в корпус санатория, где отдыхал лагерь.
 Ребят, их воспитателей и Гали не было. На ресепшене мне удалось выяснить, что группа из Москвы уехала в аквапарк. После чего я понял, что Вику наказали из-за меня.
 Вдруг я заметил в окне солнечного зайчика. Я попросил пускавшего его человека убрать зеркальце. Однако зайчик и не думал исчезать. Лишь дрожа запрыгал.
 Я выбежал с намерением наказать озорника. Однако увиденная картина выбила меня из колеи. На скамейке сидела Даша и плакала. Возле неё сидел медвежонок, которого ей подарила моя мама, однако даже его задорная улыбка не веселила Дашу.
 Когда я спросил у неё что случилось, Даша указала на части моего телефона, которые валялись в беспорядке возле скамейки. Собрав телефон я улыбнулся и сказал:
 - Видишь, ничего страшного нет.
 Тут Даша попросила меня включить телефон. Выполнив её просьбу, я прочитал новое сообщение от Люси:
 "Прощание с мамой состоится в среду. Дашу оставь в лагере".
  У меня словно сердце упало. Я попросил Дашу подойти ко мне, после чего сел и, когда Даша подошла, обнял её и заплакал. я плакал от беспомощности,от боли и оттого, что  я не знал, что мне делать дальше.
 Тут я вспомнил про Маргариту.
                Даша остаётся
Связавшись с работниками аэропорта, я сразу же  позвонил по телефону в номер Маргариты. Когда я услышал приятный женский голос, я спешно проговорил:
 - Маргарита, это Антон Рассветов. Ваш сосед по купе. Помните меня?
 Рита подтвердила и спросила:
 - Что случилось?
 Я прослезился и сказал:
 - Мне срочно нужно вернуться в Москву. Сестра позвонила и попросила срочно приехать. Так вот, мне нужно купить билет на самолёт на ближайший рейс в Москву.
 Рита видно поняла о чём я веду речь, потому как, узнав о моём горе, выразила соболезнования и сказала:
 - Вы только скажите, чем я могу помочь.
 Я откашлялся и сказал:
 - Можно у вас побудет моя племянница Даша? Вы не думайте, она очень самостоятельная девочка. Если нужно, я заплачу.
 Рита сердито откашлялась и сказала:
 - Оставьте, Антон. Я не возьму Ваших денег. И, вообще, вы теряете время. Даша уже числится у меня в лагере. Когда Вы собираетесь ехать в аэропорт?
 Я откашлялся и сказал:
 - Через час.
 Рита сразу же ответила:
 - Приведите Дашу и можете собираться.

  Миновало чуть более сорока дней. Я вернулся из города, который хоть и был для меня почти своим, всё же теперь таил мрачные краски. Вернулся туда, где как-то смогу развеяться. Ведь в лагере меня ждали Даша и Вика.
 Рита очень сильно изменилась. Обычно непоседливая и беспокойная, теперь она всё чаще сидела в номере. Я заметил это, потому что теперь всю заботу о малышах на себя взял Игорь. Даже когда я приехал и прошёл узнать как поживают Даша и Вика, Игорь вышел из номера и шёпотом сказал:
 - Всё хорошо. Девочки сейчас со всеми вместе на пляже. Играют.
 Выйдя на пляж я сразу же почувствовал совсем иную атмосферу. Галя, одетая в зелёный сарафан играла с ребятами в пляжный волейбол. Когда я поздоровался с ней, ко мне тут же подбежали Даша и Вика, схватили меня за руки и повели в сторону угла. После чего Вика сказала:
 - Я тоже два года назад потеряла маму. Пять лет назад она  оставила меня в детском доме, а спустя три года её не стало.
 Тут на балконе появился Игорь и, окликнув нас, сказал:
 - Сегодня мы в дельфинарий собираемся. Антон, не составите нам компанию?
 Я пожал плечами. На что Игорь сказал, что совсем не против присутствия ещё одного взрослого  человека. После чего вышел подошёл к нам и, отведя меня в сторону, сказал:
 - Дело в том, Антон, что Маргарите сейчас нельзя волноваться и тому подобное. Поэтому я и взял на себя обязанность воспитателя.
 Сразу поняв, о чём он ведёт речь я пожал его руку и сказал:
 - Поздравляю Вас, Игорь Сергеевич!
 Он усмехнулся и сказал:
 - Спасибо. Только называйте меня просто Игорь. Так вот, вы не могли бы составить нам компанию?
 Я улыбнулся и кивнул головой. Игорь же взял корзины с сухим пайком, состоящим из маленьких пакетов апельсинового и яблочного соков, пакетов молока, упаковок печенья, яблок, упаковок кекса, мюслей и козинаков. Сумку-холодильник, в которой хранились кокосовые батончики,  я попросил доверить мне.
 В дельфинарии я всё больше внимания уделял Вике. Малышка с упоением смотрела на  озорных афалин и смешных неуклюжих белых китов. Забавные млекопитающие  стремительно прыгали через кольцо, играли большим оранжевым мячом. Казалось, что для этих морских спасателей не существует невыполнимых задач.
 Тут я почувствовал, как кто-то легонько дёрнул меня за руку. Я обернулся и заметил, что Вика указывает мне на какого-то человека, профиль которого, как две капли воды похож на мой. Когда он обернулся, я заметил, что и в анфас он также был моей копией. Он стоял за руку с каким-то мальчиком лет шести с  большими карими  глазами, острым носом, пухлыми губами и русыми волосами, одетого в синюю выходную рубашку, белые брюки, белые носки и светло-коричневые туфли.
 "Так вот, значит, ты какой, мой двойник со страниц журнала, - думал я. - Ничего не скажешь, примерный отец. Вон как о сыне заботишься!"
 Тут я заметил, как его руки задрожали. Он поспешил отвернуться и ускорил шаг. Когда я обернулся, я заметил, что Вика отвернулась в сторону стены и заплакала. Тут мой двойник подошёл к нам и обратился ко мне:
 - Детей не следует обижать.
       История дочери писателя.
 Весь обратный путь мы проделали молча. Рита и Игорь значительно отстали от нас, потому что шли наслаждаясь природой и тёплым июльским днём. Мы же с Викой шли ускоренным шагом. Тут я остановился и обратился к Вике:
 - Никогда больше не подходи к незнакомцам. Слышишь?!
 На что Вика усмехнулась и сказала, что покажет мне свой дневник, в который записала главные события, серьёзно изменившие её жизнь.
 Когда она выполнила своё обещание, я тут же раскрыл дневник. Пробегая страницы взглядом, я остановился на одной из самых страшных .
 "Пятого мая я снова была в больнице у мамы. Со мной были Галя и Рита. Меня не хотели пускать, однако Галя сказала, что, возможно, маму я больше не увижу.
 Я вздрогнула. Маме было только тридцать лет. Она была ещё очень молодой, чтобы покидать этот мир. Однако Галя только прослезилась и сказала, что мама просто очень устала, и что, когда она уснёт ей будет лучше".
 "Шестого мая. Маме стало немного лучше. Она вспомнила, что у неё есть я. Когда же я вошла к ней в палату, она обняла меня и сказала:
 "Будь счастлива, милая. Не забывай свою маму. Я тебя никогда не забуду. И обещай мне никогда не вспоминать об ЭТОМ человеке. Для нас его никогда  не было".
 Когда же в палату вошла Рита, чтобы забрать меня, мама испуганно посмотрела на неё и спросила:
 "Доченька, кто эта девушка?"
 Маргарита прослезилась, а Вика сказала:
 "Рита. Воспитательница в нашем интернате. Мамочка, ты даже не представляешь, какая она хорошая"
 Тут из тетради выпала чёрно-белая фотография. Взглянув на неё я грустно улыбнулся. С фотографии на меня смотрело лицо молодой женщины лет двадцати с грустными карими глазами, приплюснутым носом, пухлыми губами и короткими русыми волосами, одетой в серое платье и обутую в кремовые чулки и серые туфли.
 Слёзы невольно хлынули из моих глаз. Представив себе на мгновение данную картину, я грустно улыбнулся. Девушка, буквально только что закончившая институт. И женщина, которую страшная болезнь состарила больше чем на пять лет. Такие похожие внешне с такими разными судьбами
 Вытерев слёзы, я продолжил чтение
 "Когда мы вышли, Рита попросила Галю отвести меня домой, сама же она села на банкетку и, закрыв глаза прислушивалась к каждому шороху. Спустя какое-то время она услышала как кто-то тихо вскрикнул. Она тут же позвала постовую медсестру. Когда они вместе вошли в палату, они увидели маму. Возле её головы была лужа крови. Рита вскрикнула и упала в обморок. Когда её привели в чувства, её речь была несвязной и прерывалась какой-то одышкой. Однако, заметив меня и Галю, она злобно посмотрела на неё и сказала:
 - Белова, я же просила тебя по-человечески.
 После чего она подозвала меня к себе. Когда я неторопливо подошла к ней, она обняла меня и заплакала.
 О том, что мама уже далеко от этого мира я узнала на следующее утро".
После этой фразы у меня задрожали руки. В глазах у меня закололо.  Я собрался было  закрыть  тетрадь, как вдруг из её шуршащей обложки выпал какой-то плотный конверт. Ради интереса я раскрыл его и оттуда высыпались какие-то листы. Я начал было собирать их, как вдруг мой взгляд остановился на фразе: "невыносимый характер"
 Я осторожно оглянулся, боясь, что Вика войдёт в комнату. Однако мои опасения не оправдались.
 Прочитав письма, я узнал, что отец Вики бросил семью из-за того, что серьёзно поссорился с женой. Та объявила, что ей ничего от него не нужно, даже не подозревая, что частые психические расстройства серьёзно подорвали её и без того слабое здоровье. Частые болезни внутренних органов, употребление обезболивающих и запрещённых препаратов сделали своё дело. Вера Тихонова, буквально, сгорела за полгода. В последние часы, окончательно потеряв рассудок, благодаря открытой черепно-мозговой травме, она начала плакать, что-то говорить себе под нос. Лишь одна фраза была слышна отчётливо:
"Как же больно! Ничего не помогло!"

 Прочитав записки, я закрыл тетрадь и сказал сам себе:
 "Ну всё, Антон. Теперь отступать некуда. Ты должен удочерить Вику"

 Тут я услышал  тихий стук в дверь. Я спешно убрал тетрадь в ящик и сказал:
 - Войдите.
 На пороге стоял Игорь. Его руки тряслись. На лице выражался испуг. Я с тревогой посмотрел на него.
 - Вика оставила у Вас свою тетрадку, - сказал он.
 Я улыбнулся и, протянув тетрадь, спросил:
 - Что случилось?
 Он посмотрел на меня равнодушно и сказал:
 - Не обращайте на меня  внимания, пожалуйста. Всё в порядке.
         Отъезд Риты.  Встреча с двойником
 Тут снова раздался стук в дверь. Я открыл её и увидел Риту. Она держала в руках дорожную сумку. Увидев это, Игорь вскрикнул и, отняв её у Риты, сказал:
 - Больше никогда не поднимай такие тяжести!
 Рита виновато посмотрела на него и сказала:
 - Мне надо будет уехать на недельку. В другой санаторий. Я должна немного отдохнуть.
 Тут Игорь видимо всё понял, потому как  быстро  направился в сторону двери и сказал:
  - Я позвоню, закажу такси.
 Маргарита улыбнулась и сказала:
 - Хорошо идите, Игорь Сергеевич.
 После чего она обратилась ко мне:
 - Спасибо Вам отдельное, Антон, за Вику. Я Вас только прошу, не оставляйте её, пожалуйста.
 Я прослезился и кивнул головой.
 Вернувшись к  нам, Игорь взял сумку. Тут он посмотрел на меня и спросил:
 - Извините, это не вы сейчас сидели в холле?
 Я отрицательно покачал головой. Игорь же усмехнулся и сказал:
 - Галлюцинации на нервной почве. Словами не объяснить, как я переживаю за Риту.
 После чего я предложил ему пойти погулять с ребятами, чтобы немного развеяться. Он согласился.
 - Тем более, - сказал он, - часика два до обеда у нас есть. Зато ребята себе и аппетит, и дневной сон нагуляют. Я сейчас только Риту посажу в такси.
 Я же улыбнулся и сказал:
 - А я пока соберу ребят. - После чего направился вначале в номер Даши и, узнав, где находятся номера мальчиков, приказал девочкам собираться и ждать в вестибюле, где мы условились встретиться с Игорем, пошёл в сторону противоположного крыла.
Двадцать минут спустя, мы уже были на выходе и ожидали Игоря. Когда он вернулся, мы направились на прогулку. Когда мы спускались по лестнице, я снова увидел своего двойника. Однако, решив не обращать на него внимания, вернулся к ребятам.

Спустя пару часов, мы вернулись и ребята, выкрикивая речёвки, пошли в столовую. Я же, узнав у Игоря, что пока ему не нужна моя помощь, направился в сторону своего номера.
 Придя в номер, я  сразу же спросил:
 - Виктор Геннадиевич, вы не спите?
 Ответа не было. Я прошёл в номер и, поняв, что соседа в номере нет, улыбнулся и сказал:
 - А я посплю. Всё-таки  свежий морской воздух весьма положительно влияет на нервную систему и на сон.
 Сказав это, я разулся и лёг. Однако едва я закрыл глаза, как услышал стук в дверь. Я встал  обул шлёпанцы и, подойдя к двери, спросил:
 - Кто там?
 В ответ услышал фразу, сказанную голосом, очень похожим  на мой:
 - Откройте, пожалуйста. Я бы хотел поговорить с Вами.
 Я же откашлялся и сказал:
 - Если Вас не затруднит, зайдите, пожалуйста, минут через сорок. Или я могу сам к Вам прийти. Вы в каком номере остановились?
 На что незнакомец мне ответил:
 - В пятьсот пятом на пятом этаже. Только, пожалуйста, не забудьте. Это касается Вики.
 Я прилёг, однако всего пять минут пролежал спокойно. Едва я закрывал глаза, как начинали проплывать какие-то ужасающие картины. И в каждой мне виделась больница.
 Спустя  полчаса я встал и, обувшись в  серые шлёпанцы, направился по указанному адресу.
 Открыв дверь номера я улыбнулся, ведь пока встреча с незнакомцем не предвещала никаких неприятностей.
 Когда я вошёл человек невысокого роста, среднего телосложения, одетый в чёрную футболку и белые шорты и обутый в коричневые сандали, сидел закрыв глаза руками.
 Я подошёл к нему и спросил:
 - Кажется, вы хотели меня видеть?
 Он повернулся в мою сторону, и я испугался. Его лицо, так похожее на моё показалось мне страшным. Оно было искажено болью. Тяжёлой, неизлечимой острой болью, исцеления от которой нет.
 - Вы знали мою жену? - спросил он приглушённым голосом.
 Я отрицательно покачал головой. Он же печально улыбнулся и сказал:
 - Никогда себе не прощу, что подчинился её воле. Теперь Вика никогда меня не простит.
 Я понял, что он был не виноват в расставании с семьёй. И мне стало страшно. Ведь теперь он вполне может забрать свою дочь. И это после того, что я представлял себе, как Вика будет двоюродной сестрой Даши, племянницей Люси, а самое главное моей дочерью. Моей самой дорогой и самой любимой девочкой на свете.
 Почувствовав, что я вот-вот расплачусь, я попросил у него разрешения покинуть его. Дабы он ничего не заподозрил, я вышел из номера, после чего, медленно пошёл по коридору. Однако вдруг я почувствовал, что хочу расплакаться навзрыд. Я сел на банкетку и, закрыв глаза руками, заплакал навзрыд. Вдруг я почувствовал, как кто-то тронул меня за плечо, обернувшись, я увидел Дашу. Взгляд у неё был испуганный
 - Что случилось? - спросил я.
 Она посмотрела на меня испуганно и произнесла дрожащими губами:
 - Вика Тихонова пропала.
 Не теряя последней надежды, я улыбнулся и спросил:
 - Может быть, её забрал дядя, похожий на меня.
 Она отрицательно покачала головой. Это заставило меня серьёзно испугаться. Посмотрев на Дашу, я спросил:
 - А она дала тебе свой номер телефона?
 Даша кивнула головой и сказала:
 - Но она не отвечает. Только вы можете её найти, дядя Антон.
 Я взял телефон Даши, после чего, найдя в списке контактов Вику, позвонил ей.  Когда она взяла трубку, я сказал:
 - Вика, это дядя Антон.
 В трубке послышался радостный возглас, после чего Вика сказала:
 - Я думала, что вы уехали.
 Я же усмехнулся и ответил:
  - Глупая, куда же я уеду без тебя? Лучше скажи где ты. Я сейчас приду за тобой.
 Узнав, что она возле морского порта, я приказал ей встать в тень и никуда не уходить.
 Поймав такси, я быстро побежал к выходу и, договорившись на автостоянке с таксистом, поехал в сторону морского порта. Подъехав к порту, я дрожащей рукой вытащил из кошелька нужную сумму и сказал:
 - Подождите меня, пожалуйста, я скоро приду.
 Найдя Вику возле автомата продающего газированные напитки, я улыбнулся и сказал:
 - Лучше я куплю тебе сок.
 Вика обернулась и, увидев меня, радостно вскрикнула.
 - Я просто хотела проводить Вас, дядя Антон, - сказала она, - я испугалась, что опоздала.
 Я прижал её к себе и сказал:
 - Вика, я никогда больше тебя не оставлю.
 После чего я улыбнулся и сказал:
 - Тебя все потеряли. Пойдём домой.
               Морская прогулка.
Через два часа я направился в лагерь. Вика и Даша уже помыли посуду и делали влажную уборку в столовой. Я тут же позвонил в морской порт и попросил арендовать три пары водных лыж: одну пару взрослую и две детских. После этого вытащил из рюкзака непромокаемый пакет и сложив туда бумажник, паспорт и полотенце, направился на третий этаж.
Тихий час уже закончился и ребята готовились идти на прогулку. Я прошёл в номер девочек и постучал в дверь. Дверь мне открыла Даша. Вика же сидела возле зеркала и заплетала волосы в длинную косу.
Я встал возле двери и сказал:
- Объявляю десятиминутную готовность. Через десять минут, барышни, вы должны быть внизу. Мы идём в морской порт кататься на водных лыжах.
Спустя десять минут Даша, одетая в белый сарафан и обутая в серебристые босоножки и Вика, одетая в синий сарафан и обутая в белые сандалии сидели напротив ресепшена и листали новые буклеты. Я улыбнулся и спросил:
- Ну что, принцессы, готовы совершить увлекательную морскую прогулку? Обещаю, скучно не будет ни одной из вас.
Девочки словно сговорившись дружно оторвались от буклетов и подтвердили мои слова.
Пока мы ехали на яхте, я с наслаждением как в первый раз вдыхал солёный воздух моря. Когда же мы  начали кататься, я с улыбкой смотрел на своих девочек.
"Пожалуйста, милые, осторожнее!" - молил я про себя.
Девочки же, весело смеясь, не выпуская верёвку из рук катались на лыжах. Я лишь изредка слышал слова "не отставай".
И пусть рёв мотора, порой заглушал детский смех и задорные крики, пусть Вика с испугом озиралась по сторонам, но это был первым из самых счастливых дней в моей жизни. Вторым был День Рождения Вики.
                День Рождения Виктории.
 Дабы удочерить Вику мне нужно было всё больше отучать её  от одиночества. Поэтому теперь я постоянно просил разрешения, чтобы забирать её и Дашу до вечера.
 Таким был и День Рождения Вики. Накануне Даша сидела задумчивая разучивая песни ко Дню Рождения и царапая на бумаге простым карандашом забавные фигурки.
 Я улыбнулся и сказал:
 - Симпатичные фигурки.
 Даша улыбнулась и сказала:
 - Я совершенно случайно узнала, что у Вики День Рождения. Теперь хочу нарисовать ей открытку.
 Спустя полчаса она мне показала сложенный вдвое листок бумаги, где была изображена длинная синяя полоска, видимо изображающая море и жёлтый полукруг, изображающий берег.
 Я улыбнулся и сказал:
 - Дашенька, мне сейчас нужно будет съездить в город часика на полтора, на два.
 Взяв свой кейс, где у меня лежал кошелёк и сложенный отдельно неприкосновенный запас в сумме пятисот тысяч, я отправился в город.
 Купив торт, конфеты, фрукты, огурцы, помидоры, крабовое мясо, два десятка яиц, майонез, репчатого и зелёного лука, и два пакета сока, я вернулся в отель, где, попросив поваров отварить яйца и приготовить курицу с рисом, начал готовить праздничный ужин.
 Приготовив ужин, я написал Вике праздничную открытку. Затем арендовал столик в кафе на свежем воздухе, предварительно договорившись, что еду и напитки я принесу с собой. После чего пошёл в магазин игрушек и купил ей фарфоровую куклу. Затем я направился в магазин одежды, где купил ей синее вечернее платье, а Даше белое вечернее платье. После этого я купил цветную бумагу, две длинные синие ленты и фломастеры. Купив подарки, я вернулся в гостиницу, где занялся подготовкой номера к празднику. Также я закачал на флешку любимую песню малышки - песню группы "Корни" "С Днём Рождения, Вика!". Затем я принялся делать воздушного змея. Для начала взял лист А4, правый верхний угол приложил к левой стороне, отрезал верхнюю ординарную часть треугольника, чтобы получился квадрат, затем, прочертив прямую линию между двумя противоположными линиями квадрата, обозначил его ось. После этого я согнул листок так, чтобы правая и левая линия легли на его ось, затем дважды загнул уголки по принципу "гармошки", после этого в середину гармошки вдел нитку длиной 30 сантиметров, чтобы получилась "уздечка". В завершении действия, я в центре уздечки привязал верёвку для запуска и управления змеем.
  После чего я позвонил Даше и, когда она пришла, вручив ей два  чехла с платьями, пригласительную открытку , попросил передать открытку,  один чехол Вике, а  второй чехол взять себе.
 Через полчаса в холле я увидел Вику в синем платье и обутую в серебристые туфельки и Дашу, одетую в белое платье и обутую в белые туфельки. Подойдя к ним, я улыбнулся и, поцеловав Вику в щёку, сказал:
 - С Днём Рождения, принцесса! Барышни, прошу следовать за мной.
 Когда мы пришли в кафе, девочки поразились убранству. Посмотрев на меня восхищённым взглядом, Вика улыбнулась сквозь слёзы и сказала:
 -Спасибо Вам, дядя Антон! У меня никогда не было такого Дня Рождения!
Через несколько минут мы с девочками были у меня в номере. В центре стола красовался огромный белоснежный торт. На столе было по четыре прибора. Я улыбнулся и крикнул:
- Виктор, девочки уже прибыли! Ждём только Вас!
Спустя пару минут в номер вошёл Виктор с большой коробкой и каким-то конвертом. Улыбнувшись девочкам, он обратился к Вике.
- Вика, поздравляю тебя с Днём Рождения и желаю всегда быть такой же очаровательной, хорошей и умной девочкой. А также всегда быть любимой и чтобы у тебя были очень хорошие мама и папа. - После этих слов он вручил ей коробку.
Вика улыбнулась и посмотрела на меня, как бы говоря:
"Я уже сама выбрала себе папу и двоюродную сестрёнку".
 В ответ она поблагодарила Виктора. После Виктор отозвал меня в сторону, вручил мне конверт и сказал:
 - Антон, здесь всё что нужно для начала в процедуре усыновления. Возьмите, пожалуйста, если Вы, конечно, не передумали.
 Я посмотрел на него серьёзно и ответил:
 - И не надейтесь. Я никогда не откажусь от удочерения Вики.
 Он посмотрел на меня с недоверием и сказал:
 - Но процедура усыновления может занять Бог знает сколько времени.
 Я посмотрел на него решительно и ответил:
- А я не привык останавливаться на полпути. Тем более, у меня есть самое главное условие для усыновления: я очень полюбил Вику и теперь я сделаю всё, чтобы удочерить Вику и сделать её самой счастливой на свете.
 Виктор улыбнулся и ответил:
 - Слышу речь не мальчика, но мужа.
  Поговорив с Виктором, я вернулся к девочкам и, попросив минуту их внимания, достал телефон и, попросив их встать рядом, сделал несколько снимков. Затем, подписав один из них: "Даша и, возможно, твоя будущая племянница Вика", отправил один из снимков Люде. Спустя несколько минут мне пришёл ответ: "Милые. А теперь позвони и расскажи о племяннице поподробнее". Я улыбнулся и написал: "Сейчас не могу. Мы с девочками идём запускать воздушного змея". Люда же ответила, что я в своём репертуаре. "Вечный ребёнок, хоть и старший брат, - подытожила она. - Но, может быть, именно за это тебя очень любят дети и я".
 Закончив переписку, я положил телефон в сумочку, после чего взял змея и попросил детей и Виктора следовать за мной.
 Придя на берег, я попросил своих спутников встать поудобнее. Затем достал змея и распустив нитки вытянул их. Змей сразу же взмыл в облака. А Вика улыбнулась и крикнула:
 - Милый змей, если ты увидишь мою мамочку, передай ей, что я её очень люблю. И дядю Антона и Дашу я тоже полюбила. Попроси её, чтобы она сделала так, чтобы дядя Антон стал моим папой.
 Я улыбнулся и сказал:
 - Одно желание услышано. А теперь, Дарья Андреевна, Ваша очередь.
 Даша улыбнулась и сказала:
 - А я хочу, чтобы мы каждое лето встречались, дядя Антон, чтобы Вы и Вика каждые выходные приезжали к нам на дачу. Я бы Вике показала своих кукол, наш дом, наш садик.
 Я посмотрел на неё добродушно и сказал:
 - Будет исполнено. А теперь Ваша очередь, Игорь.
Игорь улыбнулся сквозь слёзы и сказал:
 - Что может желать будущий отец? Естественно здорового малыша и чтобы для его жены всё закончилось благополучно. Так вот,я хочу,  чтобы у меня появился здоровый наследник или здоровая наследница. А Рита всегда была здоровой и самой счастливой.
 Я прослезился и сказал:
- Надеюсь, услышано. А теперь Ваша очередь, Виктор Геннадиевич.
 Виктор достал из кармана телефон и, включив камеру, сказал:
 - Маргарита Николаевна, здравствуйте, это Виктор Геннадьевич Клименко. Зная, как Вы любите своих малышей, я делаю отчёт о Дне Рождения Вики. Сейчас Вика, Даша, Игорь Сергеевич и дядя Даши Антон запустили бумажного змея. Так вот, я  загадал одно желание, сказать Вам на камеру: "Держитесь, мы Вас очень любим и очень ждём". И ещё я загадал, чтобы у Вас появился здоровый и счастливый малыш, который никогда не узнает, каково это быть сиротой, а если и узнает, то в весьма зрелом возрасте. - После этого он отправил видео на номер Риты.
 Спустя некоторое время раздался сигнал SMS. Рита прислала улыбающийся смайлик и сообщение:
"Виктор Геннадьевич, спасибо Вам большое за такое желание! Обещаю держаться, а следующее пожелание перешлите, пожалуйста Вике!
С Днём Рождения, наша Вика,
Дорожи веселья мигом,
Будь счастливой и здоровой,
С радостью встречай день новый!!!"
 Когда Виктор переслал Вике поздравление, она улыбнулась и коснулась экрана губами. После чего написала:
"Спасибо, Маргарита Николаевна! Берегите себя!"
 Тут ко мне подошла Галя и, взяв меня за руку, отвела в сторону и сказала:
 - Должна Вас разочаровать, Антон Викторович...
 Тут я её перебил и сказал:
 - Извините меня, Галина Анатольевна, но можно без отчества.
 Галя снова серьёзно посмотрела на меня и продолжила:
 - Так вот, уважаемый Антон, как это ни прискорбно, но Вам не позволят усыновить Вику.
 Я посмотрел на неё серьёзно и спросил:
 - Почему? Понимаю, что я, естественно, не ангел, но смею Вас заверить, что я человек довольно положительный Я не алкоголик, мужчина без каких-либо социальных отклонений, человек адекватный и очень ответственный, я работаю на престижной работе. Хорошо оплачиваемой. У меня есть своя квартира, ещё дача в Московской области, домик в хорошем состоянии с садом.
 Галя посмотрела на меня вопросительно и спросила:
 - А каково Ваше семейное положение?
 Я усмехнулся и сказал:
 - Пока холост. Но разве в этом дело?
 Галя присела на перила пирса и сказала:
 - Поймите, Антон. Я давно наблюдаю как Вы носитесь, да-да, именно носитесь со своей племянницей и нашей Викой. И понимаю, что Вы могли бы стать прекрасным отцом для Вики. Но дело в том, что сейчас в органах опеки, в связи с несчастными случаями с приёмными детьми,  могут зацепиться за любую мелочь.  В том числе и за семейное положение. Так что пока Вы не женитесь, хотя бы фиктивно, ни о каком усыновлении не может быть и речи.
 Я усмехнулся и спросил:
 - А Вы? Как Вы сами относитесь к Вике?
 Галя улыбнулась и ответила:
 - Я очень к ней привыкла. Но, сами понимаете, Антон, я не могу её полюбить. Ради неё же самой не могу. Я не хочу, чтобы малышка стала изгоем у всего детского дома. Дело в том, что я сама была на её месте. Когда к нам пришла молодая практикантка Рита Зорина, она сразу же обратила внимание на меня и на мою лучшую подругу Софию Данилову. И хотя мы всегда были друг за друга горой, однако что могли сделать две слабые маленькие девочки против толпы сирот и беспризорников?
 На глазах у неё выступили слёзы, а я спросил:
 - А почему же эта практикантка не усыновила вас?
 Галя посмотрела на меня со злобой и сказала:
 - Вы смеётесь? Дело в том, что мы с Сонечкой всю жизнь были не разлей вода. И если бы одну из нас усыновили, то она бы ушла в семью только с другой. А Игорь Грёзин, тогда ещё жених Риты, не то что бы не принял чужого ребёнка, но не смог бы принять двоих.
 На глазах у неё выступили слёзы, а я подумал:
 "Как же я сразу не понял. Молодая практикантка Рита Зорина и  Маргарита Николаевна Грёзина - это один и тот же человек. Да, она действительно очень любит детей. Но я и представить не мог, что она может кого-нибудь из них выделять!"
 После чего я решил оставить эту тему и спросил:
 - Кстати, Галя, Вы плавать умеете?
 Галя улыбнулась и ответила:
 - Немного. Далеко плавать боюсь, а что?
 Я улыбнулся и, посмотрев на догорающий закат, сказал:
 - Я обещаю подумать над Вашими словами относительно моего фиктивного или законного брака и подыскать какую-нибудь хорошую женщину. Правда, признаюсь, это будет не так легко.  А пока посмотрите какая красота! Какое необыкновенное ясное небо. А море... Вспоминается песня Муслима Магомаева "Синяя вечность".
 Галя усмехнулась и сказала:
 - Вы оказывается романтик, Антон. И пока я вижу человека действительно положительного во всех отношениях.
 Я улыбнулся и сказал:
 - Тогда давайте вернёмся. Именинница наверняка нас потеряла, а сегодня я хочу, чтобы её желание было для всех законом.
 Галя усмехнулась, и я, взглянув в её глаза, прочитал в них следующее:
"Да, человек ты, действительно, хороший, но ты идёшь на поводу у детей. А такие родители никогда не будут для них авторитетом".
Я улыбнулся и, виновато взглянув на неё, подумал:
"Прости меня, пожалуйста, я постараюсь исправиться".
 Конечно мне хотелось познакомиться поближе с девушкой, которая собиралась заменить Вике мать, но сегодня был День Рождения МОЕЙ Вики. И этим всё было сказано. Поэтому я взял Галю за руку, и мы вернулись к празднующим День Рождения Вики.
 В конце дня выяснилось, что Галя купила десяток китайских фонариков. Мы зажгли свечки и, засунув их в фонарики, направили фонарики против ветра.  Когда они взмыли в небо, Вика крикнула:
 - Дядя Антон, Вы волшебник! Спасибо Вам! Я никогда не забуду своего одиннадцатилетия.
 Я пообещал ей, что её следующий День Рождения мы будем праздновать уже как отец и дочь. После чего улыбнулся и сказал:
 - Вика, Даша, Виктор Геннадьевич, Игорь, Галя, милые ребята, разрешите вас покинуть минут на десять. Я сейчас приду.
 Положив конверт, переданный мне Виктором, в нагрудный карман, я направился в сторону своего номера, где, придя, тут же убрал его в ящик. Тогда я чувствовал, что дороже этого конверта у меня ничего быть не может. Ведь теперь в нём заключалась вся моя дальнейшая судьба.
 "Даже если так получится, что Галина откажется стать матерью для Вики, - думал я, - я уже не отступлю. Я буду любить свою девочку за двоих".
 Спрятав конверт, я вернулся к празднующим. Малыши и взрослые веселились и танцевали, и только Вика сидела за столом и без аппетита ела праздничный ужин, состоящий из курицы с рисом и вишнёвого сока. Я подсел к ней и спросил:
 - Ангел, что с тобой? Почему ты такая грустная?
 Она взглянула на меня сквозь слёзы и спросила:
 - А почему Вы всё время куда-то исчезаете? Вы даже не представляете, как бы я хотела, чтобы мы с Вами были рядом в мой День  Рождения.
 Я посмотрел на неё серьёзно и ответил:
 - Запомни, Виктория. Если я когда-нибудь уйду куда-нибудь без тебя, то я уйду ради того, чтобы сделать тебе что-нибудь приятное. А вовсе не ради того, чтобы огорчить тебя.
 Вика улыбнулась и пригласила меня разделить с присутствующими праздничный ужин. Когда же я сел возле неё, она шепнула мне на ухо:
 - Антон Викторович, Вы мне поможете задуть свечки на именинном торте?
 Я улыбнулся и ответил согласием. Она же погладила меня по голове и сказала:
 - Спасибо Вам!


 
 
                Моя дочка.
 Летом мне снова удалось выхлопотать отпуск за свой счёт. Однажды в День моего рождения  Виктор Геннадьевич пришёл к нам домой. Подарив мне органайзер, золотой паркер, стильный красный галстук и набор для бритья, вручив Гале букет её любимых алых тюльпанов, а Вике  фарфоровую куклу и набор конфет, он присоединился к моим гостям. Также у нас в гостях были мой шеф, Люся, Даша,  Маргарита, Игорь и их маленький сын Паша, очаровательный, забавный полугодовалый карапуз с большими, карими, как у Риты глазами, приплюснутым носом, припухшими губами и пухлыми щёчками, одетый в белую рубашку и синий комбинезон, и обутый в белые носки и коричневые сандалии,  который сразу же стал в центре внимания Даши и Вики, не отходивших от него ни на шаг. Галя испекла мой любимый торт из вафельных коржей с кокосовой стружкой и любимые Викины пирожки с яблоками и кокосовой стружкой, нарядила Вику в новое синее платье. Я же взглянул на  Вику и сказал:
 - Какая же ты у меня красивая, доченька!
 Вика улыбнулась и, обняв меня, сказала:
 -Папа, ты самый лучший. Папочка, я очень люблю тебя! Больше всех на свете!
 Я улыбнулся и, взяв её на руки, сказал:
 - Моя принцесса, и ты у меня самая лучшая. Я тоже люблю тебя больше всех на свете!  Ты - вся моя жизнь, дочка. - После этих слов я посадил Вику слева от себя. Справа же села Галина. Когда все сели я налил себе, Гале, Люде, Игорю, Рите, Виктору Семёновичу и Виктору Геннадьевичу вина, а детям - вишнёвый сок и сказал:
 - Предлагаю выпить за всех присутствующих здесь, но прежде всего за моих самых любимых, самых дорогих и просто самых-самых лучших женщин: за мою сестрёнку Люду, мою жену Галю, племянницу Дашу и за мою самую дорогую девочку - мою дочь Вику.
 Люся улыбнулась и, подойдя к Вике и погладив её по голове, сказала:
 - Вика, мне очень приятно познакомиться с тобой и с твоей мамой. А меня можешь звать тётя Люда. - После чего усмехнулась и обратилась ко мне:
 - Даже не знаю, Антошка, кому с кем повезло больше: Вике с тобой или тебе с Викой. Могу сказать одно: я самая счастливая тётя на свете. А ты, Вика, если твой отец посмеет обидеть тебя или Галю, говори мне.
 Вика улыбнулась и сказала:
 - Тётя Люда, мой папа Антон Викторович Рассветов - объект моей гордости - самый лучший папа  на Земле, и он никогда меня не обидит. А ещё он самый прекрасный муж. А я постараюсь быть самой лучшей дочерью, а Галя самой лучшей женой для него. Ведь ни у кого из моих знакомых кроме Даши нет таких прекрасных родителей как папа и Галя.
Я взглянул на неё с улыбкой и подумал:
"Моя радость, ненаглядная моя девочка, любимая моя доченька, тебе не стоит стараться быть лучше чем ты есть. Ведь ты для меня самое настоящее сокровище. И для меня нет никого лучше тебя".
 Когда я сказал ей это вслух, она подошла ко мне и, взглянув на меня, сказала:
 - И всё же, папа, нет предела совершенству.
Я погладил её по голове и сказал:
 - Ты права, моя прелесть.
Тут ко мне подошла Даша и, погладив Вику по голове, обняла меня и сказала:
 - Дядя Антон, спасибо Вам большое за Вику. У меня самая лучшая кузина в мире.
 Я улыбнулся и, поцеловав Люсю, Галю, Дашу и Вику и погладив Пашу по голове, сказал:
 - А у меня хорошие друзья, замечательная сестра, самая чудесная жена, самая прекрасная племянница и самая лучшая и любимая дочка.
ДОЧКА. Уже от одного этого слова, выражение моего лица становилось радостным. А от осознания того, что я стал отцом сердце пело от радости.  Возможно, кто-то назвал бы меня сумасшедшим отцом, но с появлением в моей жизни Вики, весь мир стал для меня несколько иным: более ласковым, солнечным и добрым.












   


Рецензии