Его ресторанчик

Тот небольшой ресторанчик я приметил сразу, как только переехал сюда.
Он назывался "Для тебя всегда другой".
Первый этаж старенькой желтой пятиэтажки. Вокруг унылые пейзажи современного мегаполиса. Трубы с дымом, лица с перевернутыми улыбками, помойки, вонь подъездов и их обитателей.
А там, за окнами и дверью, там мир. Тот мир, который каждый ищет на заполненных улицах города.

Бывает все как в уютном доме. Словно, зашел в гости к другу. Фотографии людей, здесь работающих, здесь кушающих. А часто это соединяется в одно лицо. Книги и картинки, чашки на полках, пластинки и диски. Музыка. Та самая музыка. Ты ее слышишь, смотришь на потолок, где днем плывут облака, а ночью мерцают звезды, где днем светит луна, а в полночь восходит солнце, и исчезаешь из этого города. Ты есть, а его нет. Серость исчезла. А в окнах мелькают люди в цилиндрах, а иногда проходят караванщики среди песков. И пьешь холодный чай. И веришь в то, что сейчас усталый странник, не пивший даже воды уже несколько дней, зайдет в дверь и рухнет на стул.
Иногда уютная квартира меняется на зал в замке среди гор или становится андеграундным баром, да и много чем еще. Это место всегда другое. Постоянно. Здесь нет ничего постоянного. Ну, только хозяин, чудак Лу, вот он постоянен в своем непостоянстве и все.

Я бежал к себе последние пять лет. Хотя все думали, что от себя.
Пробовал один за другим город, работу, людей. Все было не тем. Все мне не подходило. Как будто пробуешь суп, и вроде бы вкусно, но чего-то не хватает, а без этого "чего-то" и кушать не в радость - только тупо живот заполнить, чтобы утолить голод. И никакого наслаждения. А именно оно мне и было нужно. Жизнь одна. Чего зря дни раскидывать?! Надоело. Срываясь с одного места на другое, бросая одних людей, прилипая к другим, я искал это самое "что-то".

Лу было на вид лет сорок. Он уже давно менял свой ресторанчик.
- Почему "ресторанчик"? - спрашивал почти каждый, кто знакомился с Лу.
- Так написано на вывески, - хитро улыбался он.
- А все-таки, почему не ресторан и не бар?
- Потому что это и не ресторан и не бар, - продолжал улыбаться Лу.

Каждый в округе знал, что у Лу можно поесть. Даже вонючих, немытых, засраных, перекрытых Лу к себе пускал. Он отправлял их в душевую, кого-то заставлял проспаться.
А все остальные могли в любое время перекусить и выпить в "Для тебя всегда другой".

Ты приходишь, моешь посуду, готовишь, что-то меняешь, разносишь еду посетителям, наливаешь выпивку, мешаешь коктейли. За любую работу Лу расплачивался едой и выпивкой.
Поэтому у Лу очень часто менялось меню. Придет парень умеющий готовить фантастическую рыбу. И тут же она появляется в списке. Кто успел - тот и съел.

Месяц назад я приехал в этот город. Снял скромную комнату в соседней серой пятиэтажке.
было лето, и я очень любил сидеть на крыше.
В тот же день, когда заселился, я попросил ключи у главной по подъезду - тети Нилы. И в первую же ночь сидел на крыше как дурак и пил вино. Смотрел на редкие звезды. Я б их назвал - единственные. Глотал облака и выдыхал клубы.
Смотрел в небо, а увидел вывеску и окна.
Спустился, потому что вино кончилось да и кушать захотелось.
А днем я вернул ключи. Не, я просто себе сделал дубликат. Но вот больше на ночное небо, затянутое пленкой посмотреть не пришлось. Я всматривался в потолок мира Лу.

А он безразлично искал свои салфетки. Ему без разницы. Ему все равно. Он ищет их для удобства. Чтобы жир не пачкал его. Чтобы капли не разлетались на других. Он уже сделал на этот день свое дело. И все. Только еда. Выпивка. Улыбки друзей.

- Эй, человек, мне бы пару бокалов темного пива, - незнакомец в углу подал голос. - И еще мяса.
- Конечно, друг, - отвечал ему парень только что одевший униформу.
- Да, парень, да, шевелись, - смеялся тот.
- Смотри, засранец, плюну тебе в бокал.
- Главное, не плюнь в тарелку.

 Жизнь кипела в ресторанчике. Люди приходили с округи, приезжали с города. Очередь, твою мать в обе двери - кушать за деньги и кушать за работу. Чем ближе темное небо тем больше желающих с обеих сторон.

Лу пришлось поставить вышибалу в двери и себя на кухню.

- ты ни к черту не годишься Мейсон. Твои руки способны лишь мять грудь и наливать, - кричал Лу парню пытающемуся поджарить филе курицы.
- Так давай я буду смешивать коктейли, - огрызался ему парень.
- А давай. ****уй за стойку, - смеялся Лу.

Каждый находил место.
Пьяный отсыпался и шел гладить белье, грязный вонючка отправлялся мыться, чтобы потом приготовить отменный ужин для "всех этих сраных буржуев".

У меня всегда хватало денег на выпивку и пару блюд не из меню.

- Я не буду есть рядом с этим уродом, - услышал я отрезая кусок от филе форели запеченной в фольге с картошкой, луком и морковью и политой лимоном. Это кричал соседствующий со мной жирный - Этот чмошник пускает слюни на такую же скатерть как у меня.
- Я скажу, что он меньше слюней спускает на скатерть, в сравнении с вами, сер, - отметился подоспевший официант.
- Ты, говно, зажми свой рок и молчи, - не мог успокоиться жирный урод.

Парень практически жил у Лу. Он дела все, что только возможно. Парень приходил утром и уходил поздней ночью. Получив свою часть чаевым и забрав в контейнере ужин, парен шел разделить все это с родителями.
А парень был еще тот крепыш. О да.

Эта беседа, хотя какая в жопу это беседа, могла продолжаться еще долго. Вот только парень встал и сломал жирному уроду челюсть, а затем сел и продолжил поедать свою рыбу запеченную в фольге.

Крип смеялся. Он смеялся впервые за последний сраный год. Смеялся искренне. Хохот разрывал воздух.
- Ахахаха, твою жопу, - смеялся Крип. - Сука. Ахахаха. Мои мощи превратятся в пепел уже сейчас, - истерика продолжала настигать его.

Лу смеялся еще больше.
Уроды в его ресторанчике бывали, но они убывали со скоростью проглатывания вкуснейшего стейка.

- Эй, урод, твое место за углом, - обычно кричал Лу. А потом эта фраза стала нечто другим....