Здравствуйте или привет

- Здравствуйте или привет – что больше устроит.
- Да кому какое дело до приветствий?!
- Действительно. Какого хера?! Я тебя знать не знаю и не узнаю скорее всего.  Ты бы вообще  не парился, если бы я не пристал к тебе с этой ***той. Прочтешь и оп опять не паришься. Услышал и забыл. Увидел – моргнул и все.
- Я хочу изменить свою жизнь. Я пытаюсь это сделать.
- зачем тебе это? Оставь.
- Она меня бесит… жизнь сраная моя… то что приходится делать ради денег – это стабильная яма с отходами. Да, все так живут. Ну и в жопу… в жопу тех кто это терпит, кто не хочет и не стримится, кто увядает и спивается. В жопу тех, кто по течению. Всех в жопу. Там места на всех хватит. Смешаются и поновой высернуться и опять поновой. Вся херня.
- А ты чем лучше?
- Если сочтете меня дерьмом я пойду и в сортире смоюсь. Утоплюсь нахрен среди прочего отхода.
- Так и нужно.
- Дерьмо должно лежать на дне, а не плавать на поверхности. Это до чего-то хорошего должно проще простого дотянуться, а вот если ты захотел херни – так нырни и прочувствуй это.
Собрать бы все страницы вымученные и полные невообразимой ***ты и бросить в ванну, в огромную белоснежную ванну. Залить это водой той что течет у большенства с моего района – цвета дешегого буторного кофе. Чтобы не видеть, не различать слов.  Но помнить и знать что они там внизу парятся друг с другом. А затем зарыть этот дом вместе с ванной, затопить этот город, где улица с закопанным домом. Может быть тогда станет чище среди книжных полок. А пока – я сожгу еще пару книг, вырву из рук прохожих еще несколько скоплений уродливых предложений. Украду из магазинов хлам в новых обложках. И чуть-чуть успокоюсь.
Мне бы водки пару стоканов, да место гле можно уединиться от всего этого дерьма что кишит во мне. И вот оно счастье. А потом я снова борец с ***той и бегун к рифу бесконечного бложенства. А по утру я хуй крадущий у близких жизненую силу, так что к вечеру они и не знают как передвинуть руки ползя к кровати, а я все тот же – плящу вокруг считая свои новые пивные банки.
Я плыву. Мне больше всех из нас хочется плыть. Хочется породнится с чем-то чистым. Умыться. Смыть все дерьмо. И я плыву…
А нырнешь и видишь на дне свое отражение.
- Это же мои вчерашнии мысли, вся та херня, что умещалась в костяной коробке обтянутой нежной кожей.
- И вот смотришь на дно, плывя, видишь себя и тебя, рыбы едят твой нос, а мои уши покрылись зеленой слизью.
- И что теперь мне сдохнуть, упасть к себе и сгнить. Или зажмуриться и не смотреть на себя.
Вот он удар в область уха. Затем я подставляю голову еще под несколько прямых ударов. Пытаюсь коряво отвечать но все плывет от коктеля в шейкере – водка и мозг.
Мне выдавливают глаз, я ломаю кому-то пальцы. Мне бьют в горло я пинаю ему под колено.
Всегда не любил людей. Люди – дерьмо. Дерьмовые люди – тавтология. Плевать на угрозы и удары. Шрамы и синяки – все херня. Жизнь и та – херня. Ценен лишь сам момент происходящего. Прошлое в будущем будет дерьмовым. В похмельном будущем тем более.
Утренее желание выпить почти всегда оправдано. По мне лучше так, чем насиловать себя. Я выпил и мир возвращает себе вчерашние краски. Он становится таким же. Но главная жопа в том, что пьяный мир равен пьяному миру любого из гандонов.
Есть момент, когда мы равны. Точка невозврата. Пропусти рюмку – и тывсе тот же – взгляд и мысль другие, ты все так же обоснованно призираешь всю эту ***ню. А выпил рюмаху – и все. Она уравняла, сравняла тебя.
А дальше можно бухать и бухать. И сопли пускать и выть и разбивать свою морду и чужую. Один хер – будет утро…
- шампанского? – спросил меня друг.
- да какого хера?! – вырвалось у меня. – Чё?
- будешь шампунь?
- не-а
-как знаешь…
- давай.
И треть бутылки меня меняет. Возвращает. Память по пузырикам склеивается. Мозг получает смазку и поля его находят нужные контакты.
- лучше?
- уф, - я отрываюсь от прохладной и несильно газированной живой воды. – спаситель!
И казалось бы только что ты думал – в ****у такую жизнь. А теперь и не помнишь все этой херни и не сожалеешь и радуешься.
- помчались.
И мы понеслись. Еще быстрее вчершнего.
С похмела пьется по другому – ты как зомби – пьешь – ты пьян – и пьешь и пьешь… тебя ведет какая-то внутренняя ***ня, которая осталась со вчерашней пьянки.
А дальше были чьи-то слезы, опять кровь, крики, чей-то голос с угрозами…
Руки болят, ноги ноют. Еще не утро. Ночь. Чужая хата, ты спишь на диване. Готовая к поглащению бутылка водки – это из разряда чуда, но и такое бывает.
Я пью и вижу остальные сны. Те, в которых меня быть не может и не было. Но я их вижу.
Уже привычка вставать в семь. Все еще спят. Темно. Медленно одеваюсь и тихо уматываю. Работа зазывает как вурдолак. Меня несет к ней. Я вроде маленькой иголочки лечу к огромному магниту. И насрать что я бухой уже и еще. Насрать что мне херово. В рот ****а работа все то что у меня в заблеваной душе. Я лечу к тебе…
И девыть часов ебли. Когда тебя насилуют все те кто плывет по течению, кто запоями принимает жизнь, кто видит свое счастье в чужом кабинете – эти и имеют тебя. Ты же просто другой.
- пил?
- все пьют. И даже ты кароста косящая под сороколетку.
- ну да.
- уволь меня. Я же грублю, пью, ебу мозг всем…
- ты работаешь?
- конечно.
- тогда не могу уволить. Перестань работать. И все.
- и Все?
- кончно. Или заболей. Умри. Не знаю – уедь куда-нибудь.
- а если запью?
- все пьют.
И вновь ***та каждого дня.
Пока… мне купили билет. Меня убили. Я проснулся с билетом в руке. Моя болезнь стала бессрочной.
Еще по двести и я уеду.
Семь утра. Я знаю как на автомате умываться и идти до автобуса.
- пил?
- пью и сейчас.
Я пью чужую жизнь. Моя выпита.