Он сведет тебя с ума

- он сведет тебя с ума. Он его съест. Ты сдохнешь от его слов. Он будет пожирать тебя своими звуками. И тихо, тихо ты будешь наполнять его желудок. Он будет говорить, а ты будешь насыщать его, - эта женщина пялясь в решетки окна так ненавидела "новенькую", что включала все тумблеры на забытой панельной доске.
- хорошо, миссис Мью. А как его зовут? - поинтересовалась "новенькая".
- Да какая тебя разница, сука, он тебя съест. Ты сдохнешь.
- мне это важно.
- ну… ну, Скит.
- Скит. А дальше?
- Скит Моуз.
- Скит Моуз валяется сейчас в 306 палате и глотает свои сопли. Его не кормя уже пять дней. Ты, сраная Деил Мью думаешь что я поведусь на всю твою херь. Отсоси у своего Скита, - и долгий смех наполнил камеру.
- Он еще придет за тобой. И его слова заберут твою плоть.
- Я буду счастлива, - сказала «новенькая» поворачиваясь к стене. – а пока заткнись и чтобы завтра у меня к 12 был шампунь. Шампунь и пилка для ногтей.
- ты, сука, еще…
- заткнись, - спокойно отвечала "новенькая". – будет! Иначе твои руки чего-то недосчитаются… ну или пополнятся чем-нибудь.
Новенькая уснула. Ее увлекли прекрасные рощи и аллеи. Она прогуливаясь там общалась с прекрасными людьми. Воздух наполнялся чьими-то мечтами.
К 12 шампунь и пилочка лежали под подушкой у новенькой. В 306 была тишина и Деил бродила рядом по коридору.
- нужно менять, менять бога. Этот не отвечает на мои молитвы. Он утрачивает силы. Я все делаю, а он не может ответить мне. Старая Жанин советовала не зацикливаться на одном иначе я попаду в ловушку. – Деил все чесала свою коротко стриженную голову и ходила кругами вокруг палаты 306.
- но твою мать Жанин где мне взять других богов? Я этого-то с трудом нашла.
- мне нужны ваши мысли. Мне нужны лишь ваши мечты. Я беру мало. Зато вы получаете сколько угодно, – кричал кто-то из-за угла.
Молодой лет двадцати парень рвал глотку для санитаров. Они скручивали ему руки а он вливал им в уши свою проповедь.
- Мне нужен этот молодой бог.  Я готова отдать ему свои мысли и все что у меня осталось в голове. Но пускай он наградит меня властью. Я стану королевой здесь. И никакая "новенькая" не сможет меня гонять, - миссис Мью улыбалась прикрывая лицо от чужих глаз.
Прошло уже два дня и Деил начинала заметно нервничать. Улыбка исчезла. Все планы рушились.
- Еще несколько дней издевательств от "новенькой" и Деил воткнет ей в горло ту самую пилку для ногтей. Уж лучше чтобы молодой бог появился скорее, - шептала миссис Мью в очередной раз проходя мимо комнаты для отдыха.
- Эй, хромая, иди сюда, - это подруга «новенькой» кричала сидя в кресле. – Хро-о-ма-а-я. Ко мне, живо, - это уже стало ее визиткой. Она всегда – каждый день во время отдыха садилась в кресло и звала «хромую». – Живее, живее. Хро-о-ма-а-я. Мне нужна твоя левая нога. Мне нужна лишь она. Оставь себе все остальное. Отдай мне левую ногу и я дам тебе свою. Ты все равно хромая. А я стану королевой на балу. Мне повезет в этот раз и тот парень, ты его знаешь, смешной парень со шрамом. Как его зовут? Живее, хромая. Да, да. Это Стоун, - молодая девушка смотрела в зеркало и говорила. – Он меня заметит в этот раз. Заметит.
- Заткнись, хромая, - "новенькая" всегда не выдерживала этой беседы. У каждого свои зеркала и свои боги. Здесь нет правил, внутренних правил. Каждый себе мир. Есть лишь параллельные вселенные которые существуют пока ты этого желаешь.
- Слышишь, хромая. Это тебе «новенькая» говорит, - продолжала "хромая".
- Заткнись и ты, Ненси, - предел "новенькой" был почти достигнут.
Вот она тишина. Тишина. В ней чувствуется как руки душат, как выдавливают глаза, как режут и колют, как сопят от жажды, как захлебываются. Все это слышно в тишине. Тягучей, вязкой тишине.
- За этими окнами сад. Сад из деревьев и кустов. Цветы там редко распускаются, потому что солнце скрывается от сада за тучами. Когда же тучи спят, солнце надевает маску и исчезает, - старик сидел на стуле, а перед ним табурет на котором толстая стопка бумаги. Он непрерывно и долго записывает все что приходит к нему. Он проговаривает слова, чтобы не пропустить и не забыть. – когда-то сад был пуст. Когда-то солнце всегда светило для этих деревьев, кустов и цветов. Они росли все в уютных местах. Их выкопали и теперь они здесь. Солнца нет. Они умирают. Мало. Мало цветов. Мало солнца. Мало тех, кого возвращают.
- Слепнут львы и куропатки
Плавают качели
Оторвав у меня лапки
Убегают тени, - слепой Ник строит свои замки из кубиков сидя на полу и вспоминает чьи-то стихи.

Их всех здесь еще не было. Никого здесь не было. Тогда только собирались строить это здание. Ему было шестнадцать и его отец готовился возглавить здешнею клинику. Ему было шестнадцать. Теперь двадцать. Четыре года. И первый день здесь.
Его подвел идеализм. Жажда справедливости. Жажда возвысить одних и унизить других. Молодой бог хотел своего порядка в своем мире. Он убивал, воровал, раздавал, помогал. Он два года людям твердил, что в обмен на их мысли он даст им многое. И он давал. Кому-то смерть, кому-то деньги, кому-то свободу от всего. Он давал.
- сегодня был пойман Кит Бейрон, - пару месяцев назад оповестили все телеканалы мира.
Отец настоял на том чтобы его сын лечился именно в его клинике под надзором общественного совета и еще кучи всяких ревизоров.
Кит был убежден, что этому миру нужна встряска мозгов. Революция во всем мире. Не просто перетасовка людей в отдельно взятом правительстве. А большой и глобальный бум – когда сносит крышу от информации у всех, кто тупо жрал у телевизора заедая картошку лживой улыбкой президента.
- Он сейчас в 505. Там его поправят.
- сомневаюсь, - отвечал один санитар другому.
- плевать. Ему не место здесь.
- тебе то какое дело. Он псих. Безвозвратный псих. Отец его взял себе, чтобы над парнем не делали опытов и не издевались.
- как будто этот старый урод лучше других.
- он другой. Он не позволяет себе творить грязь по отношению к больным.
- херня все это. Они все одинаковые. Лишь бы вылечить больного – а больные кто? Ты здоровее что ли или я?
- забудь. Через пару лет и ты будешь в этой палате. А может и я. А может…
- к черту все, - санитар уже погрузился в свои мысли. Он закусил спирт рыбной консервой. – К черту, - он закрыл глаза. Темноту наполняли какие-то красочные пейзажи. Чей-то голос звал и шелестело море.
- ты прав. К черту, - и второй санитар откинулся на спинку кресла, закурил сигарету, и погрузился в красивый рельефный рисунок трещин на потолке и стенах. Он представлял как цветные линии соединяют и разграничивают . и в воображении под воздействием спирта комната меняет облик. Знойное солнце поднимается над пустыней, дорога извивается словно огромная змея. И есть лишь начало и конец пути. И между ними бесконечная пустыня.
Ночью не всем нужен сон. Не все хотят снов. В отличии от снов.
Купаясь в собственных мыслях плодя их, наращивая, вспоминая, фантазируя, проектируя ты несешься в объятиях ночных существ.

- Бог, ты меня слышишь? - шептала Деил в дверь 505 палаты. - Ты слаб. Ты ничтожен. Все мои жертвы тебе были зря, - миссис Мью скреблась о железку. - Ты пустой бог. Есть настоящий. Прощай.
Деил встала с колен и пошла по коридору.
- Кит. Кит настоящий Бог. Он мой Бог. Мой. Только мой.
- Кто или что твой? - "хромая" за спиной Деил стояла и хитро смотрела.
- Не твое дело, подстилка. Кто ты без "новенькой"? Ты ж дерьмо жрала после первого месяца интенсивных процедур. Хромая.
- Заткнись, - кинулась к Деил "хромая". - Ты не проснешься.
- Забыла? Я с "новенькой" ночью.
Ненси остановилась. Ей очень не хотелось тормозить себя. Но боязнь "новенькой" сковывала тело и даже мысли "хромой".
- Поздравляю тебя, миссис Мью с днем. Со вторником. И желаю тебе сдохнуть в среду, - она развернулась и плавно пошла.
- Хорошо. В среду. Через пятьдесят лет.
- За это время даже такая туша как твоя устанет от такой кучи дерьма как ты, - и она свернула на повороте.
- О Бог, скорее бы ты вышел. Мои мечты тебе пригодятся для восстановления сил, - Деил присела на корточки, обхватила колени и стала раскачиваться. - Скорее. Скорее. Я не смогу долго ждать. Я же хочу, - услышав чьи-то шаги миссис Мью тут же встала и на цыпочках пробежала до своей палаты. У двери она Поправила одежду, выдохнула и зашла. К ее радости "новенькой" не было.

Деил жила без Бога еще неделю.
Кит прожил два дня.
Новенькая и Хромая - один.