340-341 Поздняя Римская империя

Русская историческая библиотека

340–341. Поздняя Римская империя

ГЛАВА XIII

Римская империя в первые три века

VII. Внутренний быт Римской империи в IV и V веках

340. Устройство Римской империи в IV–V веках
Римская империя после диоклетиано-константиновской реформы была вполне централизованной абсолютной монархией. Власть императора стала совершенно неограниченной и считалась единственным источником закона. Еще раньше римские юристы (во II–III вв.) сформулировали принцип: «что угодно принцепсу, имеет силу закона» (quod principi placuit, legis habet vigorem), потому что, прибавляли они, римский народ «перенес на него все свои права и всю свою державную власть» (imperium). В IV в. эта власть уже не маскировалась республиканскими формами. Император, окруженный пышным и строго регламентированным двором по восточному образцу, стоял во главе религии (как великий понтифик, pontifex maximus), управления и армии. Его особа считалась священной (sacra), а сам он — живым законом (lex animata).

В управление была введена строгая централизация и бюрократическая иерархия. Вся империя делилась на четыре крупные префектуры (Галлия, Италия, Иллирик, Восток), во главе с префектами претория. Префектам подчинялись викарии двенадцати диоцезов, а викариям — правители (ректоры, президы) более чем ста провинций. Многочисленный штат чиновников всем управлял, во всё вникал, за всем надзирал. Это чиновничество всё более и более стесняло муниципальное самоуправление, т. е. заведование самими городами и их округами теми делами, которые входили в сферу их местных интересов. Прежде цветущие города, бывшие основой империи, постепенно теряли самостоятельность и приходили в упадок под бременем налогов и опеки.

Такая разросшаяся система управления, содержание огромного бюрократического аппарата и большого войска, требовавшееся непрерывной борьбой с варварами на всех границах, обходились населению крайне дорого. Бремя налогов, особенно поземельного, сделалось в конце концов совершенно непосильным для основной массы обывателей — колонов и куриалов. Население начало относиться к государству враждебно, уклоняться от повинностей, бежать из насиженных мест, что в свою очередь вызывало со стороны правительства усиление принуждения, надзора и законодательного прикрепления людей к их профессиям и месту жительства.

341. Классы населения в IV–V веках
С распространением прав римского гражданства на всё свободное население империи (эдикт Каракаллы 212 г. и последующие меры), все свободные люди, за исключением варваров-переселенцев, в юридическом смысле стали равноправными. Однако реальный социальный строй был не демократическим, а строго аристократическим и сословным. Процесс образования крупной земельной собственности, начавшийся в эпоху республики, завершился при поздней империи. Сословие земельных магнатов составило высший класс населения, получивший название сенаторского сословия (ordo senatorius). Это были владельцы громадных поместий — латифундий, разбросанных по разным провинциям. В их руках сосредоточивались колоссальные богатства, но они всё менее и менее думали о государственных интересах и даже об интересах своего сословия как целого, преследуя исключительно свои частные цели и укрепляя личную власть в своих владениях. Само правительство парадоксальным образом усиливало значение этого класса, поручая ему часть полицейских и судебных функций (право убежища, частные тюрьмы) в их имениях, фактически признавая их «государствами в государстве».

Кроме этой имперской знати, существовал слой средних землевладельцев, сосредоточенных в отдельных городских общинах и их округах. Они назывались поссессорами (possessores) и составляли основу городских советов — курий (декурионов). Этот класс, напротив, всё более и более разорялся. Составляя сословие куриалов, т. е. пополняя из своей среды городские курии (муниципальные советы), они несли коллективную ответственность своим имуществом за исправное поступление государственных налогов с города и округа. Участие в муниципальном самоуправлении было в прежние времена привилегией и доставляло почетное положение в обществе. Но когда на куриалов была возложена жесткая материальная ответственность за сбор налогов, многие из них стали разоряться и уклоняться от исполнения этой повинности. Тогда правительство, начиная с Константина Великого, законодательно прикрепило куриалов к их городам, сделав звание декуриона наследственным и обязательным, и запретив им покидать сословие или поступать на другую службу. Почетное звание превратилось в крайне разорительную и тяжелую обязанность. Само муниципальное самоуправление пришло в глубокий упадок, и уже во второй половине IV в. императоры нашли нужным учредить особую выборную (а позже назначаемую) должность дефенсоров (defensores civitatis — защитников городов), которые должны были ограждать местное население от чиновничьих злоупотреблений и произвола магнатов.

В низших классах общества тоже произошла глубокая перемена. Императорское законодательство, начиная с I–II вв. (особенно под влиянием стоицизма), стало несколько смягчать участь рабов, ограничивать произвол господ (запрет убивать раба без суда, облегчение отпуска на волю). Однако в IV и V вв. классическое рабство стало постепенно уступать место новой форме зависимости, получившей название колоната (colonatus). В первые века империи хозяйство в латифундиях часто велось при помощи больших масс рабов, живших в общих помещениях (ergastula), получавших от господ пищу и одежду и работавших под надзором управляющих. Но эта форма становилась неэффективной и дорогой. Постепенно, начиная со II–III вв., землевладельцы стали делить свои имения на мелкие участки (парцеллы) и отдавать их в обработку как рабам (servi casati — рабы с хижиной), так и свободным арендаторам за оброк (деньгами или натурой) и отработки. Так возник колонат: крупное землевладение сочеталось с мелким крестьянским хозяйством.

Императорское законодательство IV века (особенно при Константине и его преемниках), стремясь обеспечить поступление налогов (колоны платили подушную подать) и стабильность хозяйства, юридически оформило эту зависимость и прикрепило колонов к земле. Колон не мог покинуть свой участок, а землевладелец не мог согнать его с земли, если колон исправно платил оброк. Колонат не был рабством — колон считался свободным человеком, мог иметь семью и имущество, заключать сделки, но не был и полностью свободен — он был привязан к земле и подчинен юрисдикции господина. Юристы считали колонов свободными, но их свобода была ограничена наследственной зависимостью от поместья. Колон был не бесправный раб в доме господина, а подневольный, но хозяйственно самостоятельный арендатор, ведущий свое хозяйство на чужой земле. В историческом отношении на колонат можно смотреть как на переходную форму от античного рабства к средневековому крепостничеству.