Томми Свонн. История 3

- Ты полный придурок, Томми. Упустить ТАКУЮ девушку... - Голос Фреда в трубке будит мою обычно мирно спящую совесть.
- Да знаю я. Но не могу ничего с собой поделать. Хотя сам же не лучше: поступил с ней, как последний ****ый идиот.
- Знаешь, что меня в тебе бесит? - Спрашивает Фред и, не дожидаясь ответа, продолжает - Долбаная привычка самооправдания за счёт других. Какая тебе разница что там у нас за тёрки?
- Да в принципе никакой. Хотя нет. Так, стоп, подожди, я сейчас вернусь. - Кладу трубку и ухожу в комнату. Если я лишился Джейн, то почему бы не насладиться выдуманным миром от души? Там она всё ещё будет со мной и все будут счастливы. Наливаю дешёвого вина, купленного в супермаркете у дома в чашку и высыпаю на ладонь горсть таблеток. Ссыпаю их в рот, не считая - всё равно от передоза такой фигнёй *** умрёшь. Запиваю вином - дрянной напиток из картонной упаковки, провонявший скисшими эмульгаторами и ароматизатором, "идентичным натуральному". Бр-р-р!
- Да, алло, я снова тут.
- Ты что, принял колёса? - Голос Фреда в трубке начинает расплываться. Это так смешно звучит что, не выдержав, начинаю хохотать. Наверное, таблеток всё-таки было слишком много. Или не стоило пить просроченное вино. А может и то, и другое.
- Я? - Давлюсь смехом.
- Я к тебе еду, не вздумай куда-то свалить! - В трубке раздаются гудки. Надо бы её повесить... Хотя как будет забавно, когда никто не сможет дозвониться до вечно занятого и нужного Фредди. Посему аккуратно кидаю трубку. Она ударяется о стену. Чёрт, это так смешно! Какой забавный звук...
Ноги перестают держать, поэтому падаю на колени возле трубки. Слышу раздающиеся из неё гудки, такие короткие и при этом длинные, они так причудливо щекочут сознание. Заливисто хохочу, а трубка смешно бьётся о моё плечо. Почему-то хочется спать. Спать - это как гулять, только спать. Не сдерживаясь ржу до тех пор, пока смех не смешивается с судорожным кашлем. Да срать я на всё хотел!
Продолжаю ржать. И всё, недавно случившееся, кажется мне смешным. Было бы неплохо выпить чаю. Он такой горячий и тёрпкий, и сладкий. Хочу чаю.
Ползу на кухню, потому что идти совершенно нет сил. Так вот передвигаться холодно - на улице январь и вся промозглость собирается внизу, на полу. Но что я могу поделать, если ногам настолько смешно, что они даже не могут поднять на себе моё тело? Продолжаю ползти вперёд, когда рукам внезапно тоже становится смешно, и они, упав, начинают кататься по полу. Щека чувствует ледяной пол, и ей тоже становится смешно. Затем начинает хохотать позвоночник - выгибаясь и извиваясь. Я смеюсь вместе с ними, катаясь по полу, натыкаясь на стены и царапая линолеум. Становится ещё смешнее, когда слышу тихую трель птички за дверью - Фред уже стоит на пороге, значит. Это так забавно!
А потом я устал. Так же внезапно, как и начал смеяться. Позвоночник и ноги, и руки, и щека, да и вообще всё тело продолжали смеяться, а душа устала и хотела только, чтобы всё это поскорее закончилось. Голос продолжал хохотать, из последних сил перебарывая кашель и спазмы в груди, отхаркивая кровавую мокроту.
В дверь начал кто-то ломиться. Кажется, я знаю этого человека. Только никак не могу вспомнить, кто это. Телу стало ещё смешнее, а перед глазами поплыли цветные круги. Потом стало темно.