Томми Свонн. История 5

- Э-э... Фред, может пойдёшь и купишь что-нибудь поесть своему больному другу?
- Больному на голову, да? - Переспросил он. - Конечно же нет. Ты сам виноват, вот и иди сам за едой. А меня Тесс ждёт. - Сказав это, Фредди поднялся со стула и, потянувшись всем телом, направился в сторону выхода. - Кстати, ключ от входной двери на тумбе у кровати. Если что - позвонишь. До скорого.
Пара минут, и я остался один в пустой квартире. Нет, не так. В пустой и чистой однокомнатной квартире, которая просто отталкивала своей непривычностью. Хотелось куда-нибудь сбежать. Куда-нибудь туда, где не будет никого, где тепло и спокойно, чтобы посидеть в тишине и покое, обдумать всё, что недавно случилось. Внезапно пришло озарение - кухня и чай.
Я с трудом поднялся с кровати и, опираясь на стенку, поплёлся на кухню. Коридор казался как никогда длинным и немного сюрреалистически-узким, а потом оказалось, что пытка ходьбы за едой была напрасна - холодильник пустовал. Ну, если не считать заплесневевшего куска торта "Киевский", который привёз мне кто-то из знакомых во время командировки и замороженной до твердокаменного состояния полулитровой бутылки с колой.
Эх, была бы здесь Джейн... Кстати о Джейн - если судить по словам Фреда, он уже нашёл себе новую спутницу жизни и не особо печалится о расставании с той. Закрыв дверцу холодильника, я задумался о том, что бы перекусить. Или выпить. В голове снова всплыл образ горячей чашки чая. Эх, мечты-мечты... Но как бы то ни было, я решил приготовить чай из подручных средств, так как на улице было адски холодно, если судить по тому, что градусник за окном показывал нечто страшное и на улице не было ни одного случайного прохожего.
- Так, трава для чая... - Докатился до разговоров с самим собой. Прекрасно. Распахнув в разные стороны дверцы напольной тумбы, я задумчиво уставился на одиноко сидящего внутри прусака. Присмотревшись понял, что он там далеко не один. А Джейн давно говорила провести дезинфекцию... - Ладно, живите, чего уж там. - Ухмыльнулся я насекомым. Теперь ещё и с паразитами беседы веду. Дурдом, и клиника - бессильна. Дальше под осмотр попала вторая тумба, в которой помимо прусаков одиноко стояла наполовину съеденная ими картонная коробка со стершейся от времени серебристой надписью: "Twinings". В середине оказалась какая-то трава, чудом не проросшая в этом "рассаднике лихорадки". Так, что-то меня на трезвую, выспавшуюся и, что самое главное, голодную голову потянуло на всякие эдакие выражения...
Залив в чайник воду и поставив его кипятиться, я ссыпал неизвестную траву в ситечко и, дождавшись того, чтобы вода в чайнике закипела, налил её в чашку и положил в неё же ситечко с травой - чтобы заварилась. Жидкость быстро приобрела немного зеленоватый оттенок и на этом остановилась. Прождав для приличия ещё минут пятнадцать, я извлёк траву из чашки и насыпал в последнюю три ложки сахара, от сырости покрывшегося не то плесенью, не то чем-то наподобие неё.
По вкусу получившаяся жидкость не была ни на что из когда-либо выпитого мною похожа и странно царапала горло. Запах тоже был какой-то слабый и неопределённый, но пить-то хотелось страшно, тем более что чай... Наверное, именно по этой причине я залпом выпил всё. А потом перед глазами поплыло.
Потолок почему-то решил, что это неплохая идея - смешаться по цветовой гаме с полом, а чашка встала на невесть откуда появившиеся ножки и пешком ушла под стол. Сердце, пропустив пару ударов, вошло во вкус и стало периодически замирать, тогда как глаза по известной лишь им одним причине пришли к выводу, что было бы весьма забавно быстро-быстро осмотреть комнату без помощи шеи и головы.Содержимое желудка поднялось вверх, вызывая сильную волну тошноты и я едва успел метнуться к умывальнику (по дороге, естественно, стукнувшись лбом об угол стены), когда чай вышел наружу. Это было ужасно - чувствовать, как тебя выворачивает наизнанку над умывальником и понимать что сам нарвался на "приключение" на свою жопу.
Кого, чёрт побери, во всём винить? Джейн, пытавшуюся спасти моё почти загубленное ко всем лешим здоровье? Или, может, Фреда? Того самого Фреда, с которым мы знакомы чуть ли не с самого рождения? Того самого Фреда, который единственный помог мне выкарабкаться после тех грёбаных колёс? А может себя? Себя, в пятнадцать впервые попробовавшего героин? Того самого себя, который сбежал в семнадцать лет из дому?
Кого, блять, должно волновать то, что я блюю над умывальником радугой из неизвестной травы? Кто в этом виноват кроме меня?! Правильно, никто.
Пожалуй, всё-таки стоит провести дизинфекцию во всей квартире.