Глава 9

        Глава 9
               
                На четвёртом курсе Борис Тениальный загорелся идеей бросить политехнический и поступить в институт кинематографии. Он донимал Максима разговорами о том, что ему осточертела высшая математика. Борис почувствовал тягу к лицедейству, когда вошёл в основной состав команды КВН. Голосом, исполненным трагических ноток, заявил:

           – Только теперь прозрел. Напрасно убил четыре года жизни. Посмотри на меня. Ты ничего не замечаешь?

           – Что на этот раз?

           – Перед тобой олух царя небесного. Через год получу диплом и что дальше? Идти преподавать? Учёный из меня не получится. Если честно, преподаватель тоже. Скучно, старик!

           – Хреново, брат!

           – Издеваешься?! Я тебе как лучшему другу душу открываю. А ты?!

           – Не валяй дурака, Боря. И не пори горячку. Большая трагедия – хвост по начерталке! Иди зубри, а то опять завалишь. Нормально у тебя всё.

           – А я не хочу нормально. Не хочу! Мне скучно, когда нормально! Он же специально меня валит.

           – Может и так. Каверин терпеть не может КВН.

           – Я и говорю, что специально. Ему, видите ли, за профессию инженера обидно. Что это вы, товарищ Тениальный так слабо подготовились? Какое будущее ждёт страну, если все кинутся играть в КВН вместо того, чтобы изучать науки.

           Максим улыбнулся, Борька очень точно передразнил Каверина.

           – Хватит ныть, Боря. Старик в чём-то прав. Я поработал на заводе. И ничего.

            – Ты другое дело. Ты, молодец. Всегда тебе завидовал. Точно знаешь чего хочешь. А я измучился весь. Жизнь идёт как-то грубо, пошло.

           Матвеев смотрел на театральные страдания друга с определённой долей иронии. Начиналась летняя сессия и Борис был на волосок от отчисления, и это правда, но у него был козырь в рукаве. Тениальный возглавлял команду КВН и прослыл любимчиком всего института. Максим считал, что разговор не стоит и выеденного яйца, а Борька прикидывается для красного словца.

           Беседовали они на террасе загородного дома. Тениальный уже три месяца встречался с роскошной брюнеткой по имени Тамара. Для него это был рекорд по продолжительности отношений. Девушка пригласила друзей провести выходные на служебной даче своего отца. Пока Марина с Тамарой занимались салатами, их кавалеры нанизывали мясо на шампуры.

            – Видал домик? – Борис кивнул на двухэтажный коттедж из белого кирпича.

            – Солидно.

            – Ты думаешь Томка просто так нас сюда притащила. Наверняка уже вынашивает планы захомутать меня по полной программе.

            – И что? Она же тебе нравится.

            – Нравится?! Обещать – не значит жениться. Это у тебя всё давно определилось. Я так не могу.

            – Хотя, конечно, Тамара девушка с запросами. Но ты же сам таких выбираешь.

            – Выбираешь! Ха, дело вкуса. Ничего не могу с собой поделать. Ты знаешь кто её отец!? Побывал у них дома. Кажется готов был на всё. Прошло три месяца и понял, что нет. И хочется, и колется, и мама не велит. Свобода, брат, дороже устроенного быта.

            – Борька, ты чудак на букву му.

            – Не то слово. Я ей сболтнул с дуру, что без пяти минут кинодраматург. Учусь во ВГИКЕ.

            – Нормально. А почему сразу не Феллини?

            – Ну занесло меня. Как увидел хоромы родительские. Думаю, блин, куда я попал. Надо соответствовать. Смотри не выдай меня. Хотя, ничего мне с ней не светит. Чувствую сбегу скоро.

            – Так. Понятно. А мы с Мариной кто тогда? Звёзд Голливуда?!

            – Вы это вы. Друзья детства.

            – И на том спасибо.

            Весь вечер Тамара понукала Борисом, как своим мужем. Он совершенно точно угадал намерения девушки, а вот сам был на распутье – спать с ней он хотел, но жениться не собирался. Тамара была уверена, что никуда дружок не денется с «подводной лодки». Только круглый дурак откажется от вопиющего благополучия её семьи. Папочка постарался – молодец! Друзья у жениха, конечно, голь перекатная, но она введёт его в свой круг. Главное, что Борис ей очень нравился. С ним весело и легко. Не спрашивая согласия, Тамара, на правах хозяйки дома, отвела гостей в спальню, где стояла одна кровать. Молодые люди встречаются без малого три года, и никакие другие варианты ей в голову не могли прийти. Марина с ужасом смотрела на кровать, щёки сделались пунцовыми от намёка на возможную близость. Она стала ходить из угла в угол. Впервые обстоятельства не оставляли ей выбора. Максим был терпелив и ждал, когда любимая будет готова к этому. А она не была готова, ей было неловко и страшно. Прошло несколько томительных минут. Максим сел на стул и какое-то время наблюдал за метаниями подруги:
 
            – Мариш, ты ложись, я пока выйду.

            Он спустился вниз, взял со стола недопитую бутылку «Советского шампанского» и два фужера. Постоял немного, Максим знал, что будет дальше. Точнее, он знал на что готов решиться, но готова ли Марина к этому. Нервное возбуждение овладело им. Ждать и думать больше он не мог. Быстро поднялся в комнату. Марина лежала в кровати, натянув одеяло до самого подбородка. Она сняла джинсы, но осталась в футболке. Максим наполнил фужеры и один протянул девушке. Марина села, взяла фужер дрожащей от волнения рукой. Они чокнулись, избегая смотреть друг другу в глаза. Матвеев погасил свет, быстро разделся и лёг рядом. Замерев, ещё какое-то время лежали почти без движения, и только, когда тепло молодых тел достигло наивысшего предела, они обнялись. Максим осторожно и нежно стал целовать Марину, а потом, потом она ему уступила. Всё произошло, неумело и стыдливо. А в мире отцветала черёмуха и зацветала сирень. Соловьи в саду, одурманенные весенним пробуждением, выводили немыслимые трели. Невозможно не любить в такую пору. И всё же наутро молодые люди испытывали неловкость. Максим посмотрел в глаза любимой, и почувствовал вину за случившееся, что-то внутри него изменилось. Ему было стыдно и радостно одновременно. С тех пор незримая связь между ними только окрепла.