Ядерный взрыв и табу

                «Ядерный» взрыв и табу,
                или  Quod erat demonstrandum
                (Без муки нет науки. Пословица)               
               

   Ох, с какой экспрессией  начудил тёплым сентябрьским днём 1956 года в Свердловском  юридическом институте преподаватель курса криминалистики   Давид Яковлевич Мирский!
   Несмотря на солидное брюшко,  он, как всегда, молодецки вбежал на кафедру  аудитории №1 шестого этажа и провозгласил:
   - Тактика допроса свидетеля.
  Однако, казалось, ни к селу, ни к городу, тотчас ударился в бега от объявленной темы в ...страну поэзию:
     Глухой глухого звал к суду судьи глухого.
     Глухой кричал: «Моя им сведена корова!»
     Помилуй, - возопил глухой тому в ответ, -
     Сей пустошью владел ещё покойный дед.
     ...Судья решил: «Чтоб не было разврата,
      Жените молодца, хоть девка виновата.

   Оценив  немое состояние ошеломлённых студентов,  декламатор разъяснил:
    - Уважаемые, без пяти минут, товарищи прокуроры и судьи! Вознёсшийся выше Александрийского столпа «поклонник дружеской свободы, веселья, граций и ума» Александр Сергеевич Пушкин призывает вас учиться на чужих ошибках, избегая собственных.
   Допрашивая свидетеля, учитывайте его состояние здоровья, чувства, азарт, страх, гнев, радость и, простите, даже возможную …подлость ! То есть, всё, присущее homo sapiens.
    Благодаря оригинальной «методике Мирского»» с нами на его занятиях заочно  гостил  Лев Шейнин из прокуратуры СССР как  со следственным чемоданом, так и с его документальными детективами.
   Дотошный  Порфирий Петрович искусно изобличал  убийцу Раскольникова талантом Фёдора Михайловича Достоевского. И сам с усам – Иван Сусанин отдавал «жизнь за царя» из-за «ложных показаний» врагам.
   Последнее так запало в мою душу, что сластолюбец музыкальной комедии, я впервые отправился в театр оперы и балета.
    И там по вине родоначальника русской классической музыки Михаила Ивановича Глинки «до печёнок» меня воочию пробрал подвиг самоотверженного крестьянина.
   Громогласный хор «Славься!» с фанфарами и колокольным перезвоном вышиб у меня патриотическую слезу!
  Не только физической активностью в возрасте средних лет поражал Давид Яковлевич!
   До зависти импонировала мне его артистическая речь с чёткой артикуляцией, и – некая  экстравагантность.
  Французское понятие extravagant словарь иностранных слов толкует как сумасбродный, причудливый, из ряда вон выходящий случай.
   Не в качестве панегирика кумиру скажу: он  в alma mater ослепительно превосходил нудных законников.   
   Ненавязчиво, как-то исподволь, как бы, между прочим, им внедрялось в студенческое сознание:
   - Стремитесь соединить юридическое, этическое и эстетическое в одно целое, пропустив их синтез через душу и сердце. Иначе – увязнете в гнилом болоте рутины и равнодушия.
   Однако возвратимся на лекцию.
   Верный себе и на этот раз,  Мирский изрёк нечто  сногсшибательное:
    - Свидетель обвинения или защиты – тип, который подчас врёт.., как очевидец!
    Шорох смешков и шёпота прокатился по рядам и затих в ожидании расшифровки заявленного тезиса.
    - Почему? Мотивы и причины неоднозначны. Начну издалека. Как вы считаете: правдивость и достоверность – близнецы-братья?!
   Воцарившаяся тишина свидетельствовала об отсутствии желающих вступить в дискуссию.   
     - У меня есть личное мнение, только я с ним не согласен, - где-то вычитал мой друг. 
    Вот такое приблизительно и вертелось в моих мозговых извилинах.
    Никто не отозвался приглашению на дуэль, и педагог констатировал: 
    - Молчите? Правильно делаете. Классическое опровержение их тождества – цветовая слепота.
 Так называемый дальтонизм (daltonism) – врождённая неспособность различать красный и зелёный цвета.
    Эту специфику зрения впервые исследовал английский химик и физик  Джон Дальтон. Дальтоник может честно дать ПРАВДИВЫЕ показания, являющиеся одновременно  –  НЕДОСТОВЕРНЫМИ.
   К примеру, о сигнале светофора при столкновении транспортных средств на перекрёстке. Тут всё объективно ясно и понятно.
    А вот поверьте-ка мне, - криминалист  с минуту испепелял наши лица взглядом, и вдруг обронил такое, что не лезло не только в замочную скважину, даже в регбийные ворота:
   - Простите, но все вы – потенциальные очевидцы-лгуны! И эту аксиому я докажу, не сходя… с кафедры.
 Вдруг Давид Яковлевич закашлялся, зябко поёжился и посетовал:
     - Чертовски подувает холодом в спину!
   Странное ощущение!
   В аудитории нормальный температурный режим. Напротив, не мешало бы проветрить.
   Отчего же на бодрячка-здоровячка внезапно обрушился озноб лихорадки?
   Никто и не заподозрил, что не сию минуту, а загодя, в изобретательную голову криминалиста «надуло» оригинальную идею поэкспериментировать на кроликах-студентах.
   Поэтому всё последующее происходило в абсолютной реальности, без тени подвоха.
Помещение, где мы располагались, одновременно служило актовым залом института.
  Позади кафедры находилось эстрадное возвышение со всеми атрибутами, как у сцены клуба. В качестве занавеса с каждой из сторон висели своего рода шторы из плотной материи.
   - Задёрните их, пожалуйста, - обратился занемогший Мирский, и сидевший сбоку в первом ряду студент заботливо удовлетворил просьбу «страдальца».
   - Сейчас все возьмите по листочку бумаги. Укажите на нём свою фамилию и номер группы.   
      На мои три вопроса пишите сразу ответы. Категорически – ни с кем не советуясь!
     Номер один: сколько знамён на сцене? Номер два: как они расположены? Номер три: что на знамёнах написано?
    Честно покаюсь, ваш покорный слуга старательно начертал:
   - На сцене два знамени. Их древки расположены крест-накрест. На полотнищах традиционный текст: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
    Мероприятие уложилось в считанные минуты, и все листочки перекочевали на кафедру.
По мере их прочтения лицо опытника от науки всё более алело махровой тропической розой!
   Странно: куда в одночасье исчезло его недавнее лихорадочно-болезненное состояние?!
   И вот автор,  одновременно – провокатор задумки, с торжеством в голосе вывел сальдо-бульдо:
   - Кошмар внушаемости! Шоры на мозгах юристов!
   Без малого из трёхсот испытуемых правильный ответ  дал один единственный!
   Да кто же сей гений? Родина должна знать своего Героя! Покажитесь, пожалуйста!
    С места, почему-то  конфузливо улыбаясь, поднялся тот однокашник, что закрывал сцену.
 При виде его Мирский, хмыкнув, укоризненно покачал головой:
   - Ай-я-яй!  Как вам не стыдно увеличивать итог  лживости до 100 процентов?! Каждого из неудачников одариваю условной двойкой, а вас, отличник, – единицей!
   За пользование шпаргалкой! В щель  между косяком и шторами с края видно, что на сцене…
   А ну-ка, откройте её. Хватит мучить загадками правдиво-недостоверных «свидетелей».
   Вид открытой сцены ввёл нас в …шок, за которым зал ахнул ядерным взрывом хохота!
                НА СЦЕНЕ  НЕ БЫЛО НИ ОДНОГО ЗНАМЕНИ!!!
   Причём – никогда!  Ведь в этой аудитории мы слушали лекции ЧЕТЫРЕ ГОДА!
  Библейский Давид убил ужасного Голиафа ударом камня в лоб. Его тёзка, умница Мирский, сразил наповал целый курс студентов …одним словом – ЗНАМЁНА!
   Наслаждаясь, одновременно эффектом и аффектом, наш ментор отчеканил:
  - Квод эрат дэмонстрандум ! Что и требовалось доказать!
 Заклинаю  вечным ТАБУ: в поиске истины не ставьте допрашиваемым НАВОДЯЩИЕ ВОПРОСЫ!!!


Рецензии
Блестяще:
- рассказано;
- реализовано преподавателем.

Спасибо за науку.

Виктор Санин   23.05.2014 16:31     Заявить о нарушении
Спасибо. Нам, студентам, повезло!

Николай Морозов   08.06.2014 14:26   Заявить о нарушении
На это произведение написано 48 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.